Записки о Квиддиче или еще одна история любви.

Последний день лета. Солнечные лучи пробивались в окно, освещая медово-карие глаза. Лорен сидела на подоконнике своей комнаты и дышала свежим воздухом. Временами дул ветер, заставлявший тёмные волосы переплетаться. Всё уже было куплено к учебному году, поэтому последние денёчки Лорен коротала с ощущением полной свободы. Единственный минус — она была одна. Гарри уже неделю жил у Уизли, Сириус с июля находился в Болгарии по важным министерским делам, в которые он, как обычно, Поттеров не посвящал (оправдывает свое школьное прозвище «бродяга», не так ли?). Поэтому Лорен ничего не оставалось, кроме того, как ждать утра, чтобы в гордом одиночестве отправиться на вокзал Кингс-Кросс и, наконец, увидеть своих друзей. Она спрыгнула с подоконника и пошла к своему чемодану с памятной наклейкой от Джорджа — розовым цветком, обрамлённым жёлто-красной змеей. Уизли любили шутить, что это символ их дружбы. Джордж и Фред — цветок, а Лорен, соответственно, змея. Отсюда и пошла её кличка — змейка. Она открыла чемодан и с ужасом замерла — оттуда на неё выглянула голова грозной профессора Макгонагалл. — Мисс Поттер! — в своей привычной строгой манере начала голова. — Мисс Поттер! Минус пять очков! Лорен опешила. — Профессор? Что вы забыли в моём чемодане? Голова Минервы оставалась непреклонной. Вдруг обстановка сменилась: Лорен всё ещё стояла на месте, но уже ни головы Декана, ни чемодана с цветком не было. Теперь гриффиндорку окружало огромное количество перьев и котлов, имевших собственные лица и голоса. — Если вы, мисс Поттер, до сих пор еще не поняли, то вам пора бы проснуться. — обратилось к девушке павлинье тёмно-синее перо в яркие разноцветные крапинки. — Что за чёрт? — Доброе утро! — раздался голос Минервы Макгонагалл, заставивший девушку выйти из Царства Морфея и открыть глаза. «Твою Аваду!» Поттер начала осмысливать происходящее: она в очередной раз заснула на уроке Трансфигурации. — П-профессор, извините! — сказала Лорен. Макгонагалл проигнорировала извинения девушки: — А теперь, когда мисс Поттер снова с нами, я продолжу. Итак, записываем! Уровни анимагии: анимаг первого уровня — человек, который с использованием заклинания для превращения может только частично превратиться в свою анимагическую форму. Частично, значит, только конечности, уши, нос, может быть, хвост. Анимаг второго уровня — человек, который вербально, то есть, произнося заклинание, полностью превращается в свое животное. Анимаг третьего уровня — человек, который принимает анимагическую форму без использования заклинания. Лучше всего, конечно, учиться третьему уровню, потому что так анимагу не придётся всё время таскать за собой человека, который бы в нужный момент превратил его обратно. Ведь только анимаг третьего уровня способен самостоятельно превратиться в человека. Процесс превращения сложен, но только поначалу. Нужна прямая концентрация на своей анимагической форме. Анимаг должен прочувствовать себя животным, заставить себя думать и жить, как оно. Представить, как каждая клеточка его тела медленно, а может и быстро, становится клеточкой животного, как уменьшается или увеличивается рост и вес, как появляется шерсть, перья или чешуя. Как всё внутри становится животным. Человеческим же остается только разум и сознание. Анимаг всегда знает, что на самом деле он человек. Правда, знает он это до тех пор, пока человеческие черты не начнут в нем утрачиваться. А такое может произойти, как вы должны помнить, из-за превышения допустимого срока нахождения в анимагической форме. Кто мне назовет срок пребывания в данной форме? «Интересно, кто бы это мог быть». — Поттер? — Минерва обратилась к Лорен. — В зависимости от того, к какому уровню анимагии принадлежит волшебник. — девушка понимала, что стоит ей не ответить, и остаток дня придется провести в комнате с перьями и котлами: не зря же Макгонагалл использовала легилименцию. — И каков срок пребывания для анимага третьего уровня? Именно он нас и интересует. — Минерва смотрела на Лорен не отрываясь. — От трёх месяцев до трех лет, а после — человеческие чувства начинают угасать, и волшебник уже мало чем отличается от животного. Декан одобрительно кивнула и завершила занятие на этой ноте. Гриффиндорка облегчённо выдохнула.

***

— Поттер, останьтесь! — окликнула девушку Макгонагалл, когда все вышли из класса. Уизли, переглянувшись, остались ждать её в коридоре, чтобы вместе навестить капитана в Больничном крыле. Память к Оливеру постепенно возвращалась, с каждым днём его самочувствие улучшалось. И всё благодаря атмосфере, которую создавали окружающие его люди, включая Лорен. Но диалога «тет-а-тет» у них еще ни разу не состоялось. Остаться наедине оказалось затруднительным: Лорен никогда не приходила к нему одна. Пару раз она пыталась это сделать, но все попытки потерпели провал: то из-за Уизли, навязавшихся с ней, то из-за Драко, который рьяно оберегал её от лишних глаз, то из-за Мадам Помфри, решившей устроить в Больничном Крыле санитарный день. Поттер смирилась, решив, что всему своё время. Драко зациклился на Оливере. Лорен нельзя было и шага ступить без его ведома. Малфой встречал её после занятий, и они вместе шли в библиотеку, чтобы выполнить домашнее задание. Он сопровождал её до факультетского стола на завтрак, обед и ужин. Когда Лорен вместе со своей сборной собиралась навестить Вуда, то это всегда заканчивалось скандалом для девушки. Их отношения давали трещину из-за бешеной ревности слизеринца. Ощущение, что холодный Драко не способен так пламенно ревновать было ошибочным. Лорен всё больше ощущала себя бездушной марионеткой в руках умелого кукловода. Малфой редко вёл себя как безумец, но когда речь шла о Лорен, Драко терял рациональность и сдержанность. Разумом Поттер понимала его чувства, но сердцем яростно сопротивлялась слизеринскому террору. Лёд и пламя в одной комнате — зрелище необычайно прекрасное, но опасное для окружающих. Как-то в порыве очередной ссоры на почве ревности, Драко бросил фразу, которая потом засела у неё в голове: «Знаешь что? Я пустой. Ещё в детстве я научился контролировать свои эмоции, Поттер. Дай мне пару дней, и я перестану тебя любить, поняла?» После услышанного Лорен несколько часов проплакала в туалете Плаксы Миртл. Ссоры повторялись по три и более раз на дню. Малфой ревновал ко всем, даже к Невиллу Долгопупсу, который по доброте своей душевной поделился с ней на обеде жвачкой «Друбблс». Многие стали замечать её осунувшееся лицо, красные от слёз глаза. Конечно, люди стали перешептываться, с упоением перемывая косточки знаменитой паре. Пэнси Паркинсон сияла ярче солнца, когда их ссоры в очередной раз становились достоянием всей школы Чародейства и Волшебства. Драко и Лорен не разговаривали уже несколько дней. Обычно девушка делала первые шаги для примирения, но после брошенной парнем в порыве эмоций фразы она остановилась. «Вот тебе пару дней, Малфой. Не благодари. Давай, разлюби!» — Да, профессор? — Лорен подошла поближе к декану. — Если это из-за инцидента на уроке, то я прошу прощения. Учебная нагрузка на шестом курсе очень высока. Макгонагалл улыбнулась. Насколько же прекрасным было её лицо, лишённое всякой строгости. «Удивительная женщина». — Я не по этому поводу тебя задержала. Как давно ты навещала Вуда? Вопрос застал Лорен врасплох. — Эм, позавчера мы с близнецами Уизли ходили к нему. Оливеру уже гораздо лучше. — По прогнозам Мадам Помфри, он уже через пару недель сможет вернуться к учёбе, а через полтора месяца — к тренировкам по квиддичу. Но насколько мне известно, наша команда с момента начала этой, эм… ситуации… — Макгонагалл настоятельно избегала слова «отравление» — перестала тренироваться и сейчас не в лучшей форме. — Мы быстро наверстаем упущенное, стоит Вуду вернуться в строй. — Несомненно. Но решающая игра с Когтевраном уже на носу: от неё будет зависеть, выйдет ли наша сборная в финал, поэтому следует принять ряд мер. Лорен недоумевала: — Профессор, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. — Поттер, — Минерва стала говорить тише, — ты должна взять команду под свой контроль. — Что?! Вы предлагаете мне полномочия капитана? А как же Оливер? Профессор, я, конечно, хороший игрок в квиддич и блестящий охотник, но не капитан, нет. — Скромности тебе не занимать. Я уже согласовала это с Вудом, он тоже так считает, поэтому можешь не переживать. Тем более, это временно. До его полного выздоровления. «Мерлин Пресвятой…» Декан продолжила: — Завтра в десять утра вся сборная в полном составе должна быть на поле. С занятий вы сняты, оповести ребят, пожалуйста. И навести Оливера сегодня, он должен дать несколько наставлений, как капитан. — А без наставлений никак? И вообще, почему именно я, профессор? Гарри тоже блестяще играет и мне кажется, что он больше лидер, чем я. И с дисциплиной у него проблем нет… — У Поттера нет проблем с дисциплиной? Лорен, ты меня удивляешь. Вашему семейству на роду написано, что дисциплина — это не для него. — Ну, да… я имела в виду, что в сравнении со мной проблем меньше… — Это уже больше похоже на правду. Обсуди все нюансы с Оливером. Всё, завтра в десять на поле! Приду проверять. Кубок Школы должен остаться у Гриффиндора. Обидно будет потерять надежду на него, если не выйдем в финал. — Вы правы. Спасибо за доверие! — Лорен попрощалась с Профессором Макгонагалл и спешно покинула кабинет.

***

— Змейка, ну ты даешь! Стать Капитаном при живом Оливере. Удивительно! — Фред приободрял подругу. — Да-да, Лорен, растёшь! Сама сестра Избранного во главе гриффиндорской сборной. Экий отряд самоубийц, — смеялся Джордж. Лорен это не забавляло. После разговора с Макгонагалл она ощутила груз ответственности, свалившийся на плечи. — Да заткнитесь вы, и так тошно! — Эй, малышка, не вешай нос! — Фред приобнял её. — Всё будет на высшем уровне, это же ты! Тем более, мы с тобой заодно. Джордж не отставал: — И авторитета в команде у тебя больше, чем у Вуда. Всё будет в порядке, я рядом. — Джордж щёлкнул Гриффиндорку по носу и улыбнулся. — Эй, не будь единоличником, Джорджи, она моя! — Фред шутливо оттолкнул брата, и они начали изображать борьбу в своей привычной манере. Это было забавно, поэтому настроение Лорен чуть приподнялось. «Любимые Рыжики». — Так, парни, хорош, иначе покалечите себя, а завтра вы мне нужны целые. — О, она уже заговорила как мистер-Квиддич-превыше-всего. Молодец! — Джордж не переставал смотреть на неё. — Каким будет первое распоряжение капитана? — Фред и Джордж стали по стойке «смирно». — Временного капитана, господа, временного. Оповестите всех о завтрашней тренировке, пока я буду в Больничном Крыле? — Пойдёшь хвастаться к Вуду? Он тогда ещё на пару месяцев память потеряет. — Да иди ты, Джордж. Макгонагалл сказала зайти. — Ну, похвастаться? — не отставал от брата Фред. Закатив напоследок глаза, Лорен направилась в больничное крыло.

***

Дойдя до Больничного Крыла, Лорен переминалась с ноги на ногу, чтобы собраться с духом и взглянуть в глаза Оливеру наедине, без посторонних. Она прекрасно понимала, что одними наставлениями дело не обойдется. Вот он, момент настал. Только нужно ли это Лорен? «Может, оставить всё как есть? Да, точно. Оставлю всё, как есть! Не буду ничего выяснять!» Собравшись с мыслями, Лорен переступила порог. Не заметив появления девушки, Оливер читал учебник по Истории Магии. Видимо, наверстывал упущенное. — Странно видеть тебя с чем-то ещё, кроме метлы. Привет. — Лорен подошла к его койке. Вуд вздрогнул от неожиданности. Кожа парня, наконец, приобрела здоровый румянец. Лишь синяки под глазами выдавали болезненное состояние. Парень расплылся в улыбке. — Рад тебя видеть, Лорен. — Капитан попытался приподняться, но у него это получалось с трудом: ослабленные руки с трудом могли держать книгу, а уж тем более держать тело. — Извини, никак не могу привыкнуть к тому, что пока не в форме, но это ненадолго. — Выглядишь намного лучше. — Поттер села на край кровати. Оливер не мог оторвать от неё взгляда. Повисла неловкая пауза, впрочем, как и всегда, стоило им встретиться взглядом. — Оливер, прекрати пялиться! Я не за этим пришла. — Она старалась говорить вежливо. Это не смутило Оливера, а наоборот, позабавило. — А зачем? — Хочу сразу пояснить: я не мечу на твое место капитана в команде и не в восторге от… Он перебил её: — От того, что ты временно исполняешь мои обязанности? — Оливер продолжал улыбаться. — Ты уже в курсе? Да, именно. — А очень зря, мы с профессором Макгонагалл возлагаем на тебя большие надежды. Это я предложил твою кандидатуру. — Что?! Вуд, не мог найти кого-то другого? Я боюсь ответственности, и ты это знаешь. Он ухмыльнулся. — Я хочу именно тебя. — Вуд сделал паузу, — видеть на этой должности, в смысле. Ты идеальный лидер, обладаешь авторитетом в команде, и к тому же блестящий игрок. Назови мне кого-нибудь еще, кто может составить тебе конкуренцию? — Гарри, Джордж, Фред, Алисия, Кэти и… — Оливер не дал ей договорить. — Гарри ловец, его главная задача — это поймать снитч, а не наблюдать за общей атмосферой игры и разрабатывать стратегию между играми. Джордж и Фред не смогут систематизировать тренировки, а остальные не так хороши, как ты. Ещё вопросы? — Раз на игру с Когтевраном ты не попадёшь, кто же будет вратарем вместо тебя? — Рон. Рон Уизли. — РОН? ЧТО?! — Лорен опешила. — Мне нравится Рон, но тебе не кажется, что он слишком… неповоротлив для этого? Нет, он хороший парень и все дела, мог бы играть с нами, но не в таком ответственном матче. Оливер все-таки смог привстать с подушки и сравнять взгляд с ней. Лорен продолжила: — Его любимая команда — это «Пушки Педдл», которые смогут победить в Лиге по квиддичу, только если заменят всех игроков и выпьют несколько котлов зелья жидкой удачи «Феликс Фелициус». Стоит ли брать в полуфинал человека, болеющего за главных аутсайдеров квиддича? Оливер, я не понимаю. Капитан продолжал молча разглядывать девушку. Спустя минуту Оливер всё-таки прервал тишину. — Рон давний фанат Квиддича. Играет весьма неплохо, если не волнуется. Он заслуживает шанса. Тем более, это будет его звёздным часом. Кто-то ведь должен быть вратарём после нашего ухода, ты так не считаешь? Или у тебя есть ещё вратари на примете, м? — Нет, просто Рон — это странный выбор для полуфинала. Лицо Оливера стало серьёзным. — Лорен, единственная слабость Рона — это неуверенность в себе. Я верю в него. И тебе, как капитану, рекомендую верить в игроков и давать им шанс раскрыться. Никогда не знаешь, какие таланты скрываются за неприметным человеком. — Кажется, это первое наставление? — Верно. Второй момент очень важный. Будь аккуратна, береги команду за пару дней перед матчем. Не все отличаются честной игрой, даже пуффендуйцы не всегда честны. Следи, чтобы никто не съел ничего лишнего. «Я что, нянька? Это же бред!» — пронеслось в голове. Лорен не была бы собой, если бы не озвучила свои мысли. — Не бред, а элементарные правила, которые следует соблюдать, чтобы не остаться без игрока перед матчем. Ты же помнишь, почему нам пришлось заменить Фреда в прошлом году на одной из игр? — Нет. Оливер закатил глаза. — Он съел лакричную палочку, сваренную Флинтом. Тот посыпал её блевотным порошком. — Ох, а я грешила на свой пудинг. Неожиданно. Учту. Не знала, что это так важно. Теперь понимаю, почему ты становишься зверем за пару дней до матча. — Всё ради команды, победы. — Оливер, я сейчас расплачусь от твоих речей, — саркастично подметила девушка. Парень ухмыльнулся. — Не стоит. Собственно, это всё. — О, а я думала, будет больше. Спасибо. Поправляйся. — Лорен встала с кровати и поспешила удалиться, но Капитан остановил её. — Лорен, побудь со мной ещё чуть-чуть. Я хочу кое-что обсудить. «Следовало ожидать!» — Оливер, я не могу долго задерживаться. Боюсь, Драко меня уже ищет, — брюнетка виновато улыбнулась. Скулы парня заметно напряглись при упоминании Малфоя, но он хорошо держался. — Это не займёт много времени. Малфой потерпит пару минут. Присядь рядом, пожалуйста! Ноги сами вернули девушку обратно. Оливер облегченно выдохнул и взял её за руку. Девушка пыталась сопротивляться. — Пожалуйста, выслушай меня вот так, — Оливер перебирал её пальцы, от чего сердце гриффиндорки начало набирать темп. — Я был не в себе, Лорен. В тот день я тренировал на поле третий курс. Макгонагалл сняла меня с занятий специально для этого. Мне захотелось пить. Я специально заранее вышел, чтобы пораньше встретиться с тобой. В раздевалке увидел бутыль с водой и выпил. После этого всё как в тумане. Появляется эта ненормальная, а дальше…. а дальше ты догадываешься, что было. Единственное, что на мгновение вывело меня из этого транса — это твои глаза. Лорен, я клянусь, я не хотел этого делать. Я… — Оливер, я всё понимаю. — Девушка видела, как тяжело Вуду говорить на эту тему, поэтому решила прервать его. — Нет, не понимаешь. — Он глубоко взглянул ей в глаза, — все те месяцы, что я проводил с этой… я смутно видел твой образ перед сном. Мне казалось, я что-то забыл, но не понимал, что именно. Когда видел твоё лицо — я ощущал что-то родное, близкое, но в то же время незнакомое и отрешённое. На Святочном балу я впервые почувствовал, что всё это странно. Я осознал — те чувства, которые я испытываю к той особе — это иллюзия, не более. Но я не мог вырваться из состояния опьянения, оно отравляло меня каждый день. Обесцветилось восприятие. У меня не осталось своего мира, мнения. Лишь образ длинноволосой и звонко смеющейся брюнетки был ярким пятном в воспоминаниях. На Зельеварении я впервые смог заговорить с тобой, потому что понял: тот исцеляющий меня образ — твой. Тогда мне стало жутко. Я попал в непроглядную тьму. Мне было страшно. А потом я увидел свет, как бы это банально не звучало. Я вижу свет, иду на него и прихожу к тебе. Только к тебе. Ощущаю расплывающееся по всему телу тепло. Когда ты положила свою ладонь на мою грудь, там, где сердце…я четко ощущал, как моё сердце пробуждается. Твои глаза коньячного цвета словно вели диалог с ним. Меня наполнило всё прекрасное, с чем я когда-либо сталкивался. Вот какая сила таилась в тебе — обратить необратимое, а именно вернуть жажду жизни. Я вспомнил всё. Знаешь, я видел тебя, когда ты плакала, когда смеялась с глупых шуток, когда твой взгляд был пустым, когда ты выглядела беспомощной, когда ты психовала, когда твои глаза горели любовью, когда кричали от боли, когда ты кружилась в танце с этим говнюком, и когда искрились счастьем. Я видел тебя любой. Я всё ещё люблю тебя. Лорен плакала, крепко сжимая руку Вуда и разглядывая его лицо. Гриффиндорец продолжил: — Раньше я боялся потерять память, но теперь хотел бы кое-что забыть, — он дотронулся до её щеки и нежно убрал предательски катящуюся слезу. Я не знаю, уместно ли просить прощения, но будь возможность стереть это все из нашей памяти, то может, все сложилось бы иначе? Может, ты бы сейчас была рядом со мной, а не с Малфоем? Я осознаю, что спустя столько времени ты потеряла ко мне интерес, но хочу, чтобы ты знала — я всё ещё люблю тебя, Поттер. Так же сильно, как прежде. Лорен не могла остановиться, как бы сильно ни старалась контролировать свои эмоции. — Оливер, прошу, хватит. — Лорен поднялась. — Всё это слишком… слишком сложно… Я и Драко… ты… боже… — Эй, — Вуд поднялся с койки и чуть не упал. Лорен вовремя взяла его под руку. Оливер обхватил руками её лицо, — я не хотел тебя озадачить или что-то ещё, только обозначить свою позицию. Поттер, один раз я тебя уже потерял, но теперь никому не позволю у меня отобрать. Если, конечно, ты сама не захочешь. — Я не твоя, слышишь? — Она аккуратно оттолкнула его и принялась вытирать слёзы тыльной стороной ладони. — Это мы ещё посмотрим! Прекрати рыдать. Пожалуй, тебе следует отдохнуть, а то выглядишь хуже, чем я сейчас. Завтра тяжёлый день. Отправляйся к себе, поспи! Я бы тебя проводил, но боюсь, не смогу догнать, потому что бегать от меня ты любишь. — Он улыбался, а Лорен смотрела на него. — Так точно, капитан! — С этими словами Лорен вылетела из Больничного Крыла. «А ведь воспоминания стереть нельзя. Даже при большом желании не выйдет. Та боль, которую причинил мне Оливер, даже не по своей вине, всегда будет со мной, она не отпустит! Время лечит, но оно не забирает боль, а лишь приглушает её. Стоит мне увидеть его, как вот оно, снова накрывает волной воспоминаний и топит в океане боли. Как с этим жить? Как не утонуть?»