Выписки из протоколов

У здания районного суда, как всегда в подобных случаях, было слишком много машин и людей. Две машины «скорой» — реанимационная и обычная, зачем-то вызванные МЧС-ники, разномастные машины начальства и местного МВД. Двери в здании были распахнуты, постоянно кто-то входил и выходил, охранник нервно курил, переговариваясь с молодым парнем в потрепанной коричневой кожанке. Подоспевшие журналисты, в погоне за сенсацией, пытались добиться подробностей то у председателя суда, то у других сотрудников. Карпов приткнул машину на свободном клочке асфальта, все же очень надеясь, что Ирина живая. Но помимо состояния Зиминой его беспокоил и другой факт. С чего бы бывшему ППС-нику из их отдела стрелять в судью? Личная неприязнь? Это странно, учитывая, что в отделе он проработал едва ли несколько месяцев. — Я узнаю, че там происходит, — Ткачев, выскочив из машины, быстро затерялся в толпе, стараясь держаться подальше от реанимационной машины. Двери были раскрыты, на каталке явно лежала пострадавшая Ирина Сергеевна, и вникать в подробности ее ранений он был не очень-то готов. По крайней мере, они еще успеют погрузиться во все это. Председатель суда, явно раздавленная произошедшим, нервно курила, с кем-то разговаривая по телефону. Назойливая журналистка успела выяснить у нее все, что хотела, и Стас, воспользовавшись ситуацией, подошел. — Елена Валерьевна… — женщина кивнула в ответ на приветствие и, как-то быстро свернув разговор, убрала телефон. С Карповым они были знакомы давно и отношения были достаточно ровными, не только по рабочим, но и личным вопросам. — Как это случилось? Неужели этого урода Анохина не обыскали? — Охранник осматривал, но, похоже недостаточно тщательно. Разумеется, он будет привлечен к ответственности, да толку… Наша секретарь говорит, что он выхватил пистолет, ранил судью, а потом выстрелил себе в голову… Смерть наступила мгновенно. Адвокат в шоке, мы, честно говоря, тоже. Ничего не предвещало, он шел на контакт, сотрудничал со следствием… — Какие-то конфликты были с судьей? — Да нет. По крайне мере она ничего об этом не говорила, — Елена Валерьевна отмахнулась. — Заседания шли в обычном режиме. Это просто кошмар, такая страшная трагедия. У Анохина семья осталась, дети малолетние, жена… — Каждый выбирает, как жить и как умирать. — Только вот наша судья не выбирала себе такой участи. Врачи говорят, что даже если выживет, останется глубоким инвалидом… Знаешь, Стас, у меня такое нехорошее чувство, что это заказ. На Анохина кто-то надавил, может быть, угрожали, а может, пообещали хорошо заплатить. Тамила всегда такая принципиальная, с ней иногда сложно… Карпов, не понимая, при чем тут Тамила, если судьей была заявлена Зимина, почувствовал, как в душе появилось нечто, отдаленно напоминающее надежду. — Ты же не знаешь… Почему-то ошибочно заявили, что расстреляли судью, недавно пришедшую из вашего ОВД — Ирину Зимину. Но у нее дома что-то произошло, и в процесс села Тамила Багратовна. Она же вела дело Анохина и любезно согласилась подменить Ирину Сергеевну. Стасу показалось, что он ослышался. «Да какого хрена, блин? А если бы в новости попало, что пострадала именно Зимина?! У нее семья есть, в конце концов, близкие… Значит, живая…» — Карпов давно не испытывал такого облегчения. Только вот интуиция и опыт, полученный за годы службы, предательски нашептывали, что расслабляться рано. — Анохин знал о замене судьи? — Я думаю, что нет. Все случилось неожиданно, Ирина сообщила за несколько минут до начала… — Елена Валерьевна прикурила новую сигарету от старой. — Ты думаешь, хотели ее убрать? — Это пока только мои догадки, распространяться пока не будем, договорились? — Да. Хорошо. Но если ты что-то узнаешь, то будь любезен, поделись. Я должна знать, что происходит с моими же сотрудниками. Карпов кивнул в ответ. К его счастью их вовремя отвлекли. Подъехали родственники пострадавшей судьи. По всей видимости муж, кинулся к Елене Валерьевне с вопросами. А у Стаса была задача поважнее на данный момент — дозвониться до Зиминой. Та не брала трубку, то ли не слышала, то ли была занята чем-то важным. Дозвониться удалось после десятого звонка и Стас рявкнул, едва поняв, что Ирина ответила на звонок. — Ты где? С тобой все нормально? — Я в больнице. Сашка мой ногу сломал, операция недавно закончилась… Месяц на вытяжке теперь. — До свадьбы заживет. Ир, тут в суде ЧП… Судью расстреляли, сначала прошла инфа, что пострадала ты… — О, господи… — Мне это все не нравится. Сиди там, где сидишь. Приеду, поговорим. Никому не звони и не рассказывай. Ты в больнице у сына, ни сном, ни духом. — Ладно. — Глухареву тоже не говори. — Стас! А он-то тут каким боком? — При встрече. Давай. «Вечером точно напьюсь. Капец какой-то… Если это Глухарь — то ему точно хана. Посмотрим еще, кто кого. Даже его скудных мозгов должно было хватить, чтобы все устроить не так топорно. Но Ирке с работы надо будет уходить, это факт», — Карпов заметил, что людей стало значительно меньше. Подъехавший к месту ЧП Глухарев, изображавший активную деятельность, поймал на себе тяжелый взгляд Стаса и тут же отвернулся. — Стас! Я тут… — Ткачев, успевший пообщаться с массой народа, но толком не получивший информации, подошел и сразу же получил раздраженную отповедь. — Что делать, ты сам знаешь, разберешься. Я поехал, дела есть. — А как же… — Так же. Ткачев, ты первый день замужем? Не думаю, что тебя надо водить за ручку и сопли подтирать. Кстати, пострадала не Зимина, другая судья, ее подменившая. Это все меняет. Поэтому, языком особо не мели, с Глухаревым особенно. Что надо будет, сам ему расскажу. — Ага, — Паша хотел было сказать что-то еще, но оставил свое мнение при себе. К тому же, ему очень понравилась местная секретарша, он даже взял ее номер и планировал провести с ней приятный вечер. А если совсем уж повезет, то не один. — Будь на связи, можешь понадобиться.