Выписки из протоколов

Ира сидела на бортике ванной и меланхолично рассматривала собственные руки — идеальный маникюр, золотое колечко с россыпью камней, след от часов на запястье, легкий загар. Вроде бы и неплохо, но чего-то не хватало. А чего — она понять не могла. Настроение портилось в геометрической прогрессии, уход из отдела все-таки давался ей непросто, несмотря на браваду и попытки убедить себя, что все хорошо. Первое утро, в которое ей не надо было срочно куда-то бежать, что-то срочно решать и строить из себя строгую начальницу отдела, выдалось странным. Она оправила Сашку в школу, сама не спеша выпила кофе, посмотрела безо всякого удовольствия новости и поняла, что делать ей совершенно нечего. На медосмотр надо было к десяти часам — забрать обходной лист с печатями и медицинскую книжку, потом Ирина планировала заехать на новое место работы, посмотреть, что там и как, познакомиться с коллегами. А вот что делать потом, Зимина не представляла. Правда на вечер она записала на стрижку, покраску и маникюр — хотелось чего-то нового и свежего, в противовес гадкой погоде за окном и серому унылому пейзажу. Повеселев, Ира подошла к зеркалу, чтобы накраситься. Новый этап в ее жизни начался тяжеловато. Расставание с Сергеем и сопутствующее разочарование, ссора с матерью на этой же почве, более плотное общение с сыном и понимание, что вырос Сашка непростым, ленивым, нагловатым и каким-то пассивным… Привели Ирину к мысли, что она — плохая любовница, непочтительная дочь и отвратительная мать. Но сейчас, этим утром, перспективы потеряли свою мрачность. Смена профессии заставляла Иру надеяться на то, что долгожданная должность потянет за собой и другие позитивные перемены. Конечно, с тем же Сашкой уже вряд ли что-то сделаешь, но на приятные отношения с каким-нибудь интересным мужчиной Ира, в глубине души, надеялась.

***

В районном суде было на удивление малолюдно. Ирина, переговорив с охранником, направилась на второй этаж — ей нужна была Тамила Багратовна, которую неофициально назначили ее куратором. С ней Зимина познакомилась еще пару лет назад, но знакомство было мимолетным, и дальше «здравствуйте-до свидания» не ушло. — Извините, а… — Ира замерла в дверях, глядя на то, как молоденькая девушка, стоя на подоконнике, приподнялась на цыпочках и потянулась к шпингалету на форточке. — Вам кого? Если вы по делу Иванюкова, то слушание перенесли на послезавтра. — Мне нужна Тамила Багратовна, мы договорились о встрече… Я сюда устраиваюсь работать, вот, решила познакомиться для начала. — Очень хорошо, — почему-то обрадовалась девушка. Она с легкостью спрыгнула с подоконника, влезла в туфли на устрашающей шпильке и улыбнулась. — А меня Таня зовут, я секретарь. Татьяна Андреевна, но лучше просто Таней. — Ирина, можно просто Ира. — Пойдемте, я вас провожу, — Таня поправила волосы, собранные в хвостик, показав глазами, на дверь совещательной комнаты. — Знаете, у нас в процессе сидит следователь из прокуратуры… После него проветривать приходится — одеколон просто убойный. Ира непроизвольно улыбнулась. Ей казалось, что знакомство с судейскими будет не таким приятным. С момента сдачи экзамена Ира готовилась к тому, что ее примут в штыки и придется побороться за свое место под солнцем. Но в отделе кадров ее приняли нейтрально, с теми коллегами, что довелось видеться еще до увольнения сложились вполне обычные отношения. По крайней мере активной неприязни к своей персоне Ирина Сергеевна не заметила. «Только Стасу не забудь спасибо сказать! Он купил тебе кресло судьи!» — голос Глухарева раздался в голове так явственно, что по спине прошлись мурашки. Сергей, как близкий ей человек, прекрасно знал, куда бить, как уколоть побольнее. И пусть Ира настраивала себя на позитив, неприятный осадок остался, вытеснив все то хорошее, что было между ними за годы служебного романа. — Тамила Багратовна, к вам пришли, — Таня пропустила Зимину вперед и, схватив чайник, ушла наливать воду. Судья поднялась навстречу Ирине, торопливо докуривая сигарету. — Здравствуйте, Тамила Багратовна. Устраиваюсь к вам на работу, из ОВД Пятницкий… Мы созванивались с вами, — представившись, Зимина рассмотрела будущую коллегу внимательнее и даже слегка позавидовала — Тамила выглядела прекрасно. Каштановые густые волосы, собранные в пучок, неброский макияж, большие карие глаза, легкий загар, полные чувственные губы, готовые к улыбке, стройная подтянутая фигура. Простые черные брюки, белая офисная рубашка и песочного цвета джемпер, ботинки на толстой подошве — обычный наряд казался Ире очень и очень стильным. Может быть потому, что она за годы службы ничего кроме формы на работу и не носила, и теперь гражданская одежда казалась ей чем-то удивительным и недосягаемым. — Здравствуйте, Ирина Сергеевна. Вы пришли вовремя, как раз есть свободное окно… — затушив окурок, Тамила вопросительно посмотрела на новую коллегу. — Вы не против, если я закурю? — Да нет, пожалуйста. — Чай, кофе? Татьяна сейчас принесет воду… — Чай. И если можно, хотела бы ознакомиться с делами, которые сейчас в производстве… Надолго я вас не задержу. — Деловой подход, — Тамила прошла к стеллажу с папками и взяла несколько из нужного участка. — Смотрите, ваш участок будет сто шестьдесят седьмым. Как раз Пятницкий район, Мневники. Потом выйдет Наталья Тимофеевна и состав немного поменяется. «Черт! Никуда без него… Но ведь обещали подобрать участок получше… Что изменилось?» — Ирина откровенно говоря расстроилась, но поняла, что вставать в позу и капризничать не самое лучшее время. — Да вы не расстраивайтесь, — Тамила усмехнулась. — Наталья Тимофеевна вернется с больничного, мы пересмотрим график, чтобы всех все устраивало. Просто вам сейчас не столь принципиально, где недельки две посидеть, верно? Ирина кивнула. — Прошлое должно остаться в прошлом, Ирина Сергеевна. У вас новая должность, экзамен вы сдали блестяще… Вернувшаяся секретарь поставила греться чайник и снова куда-то убежала. — Она всегда такая, Таня наша. Мы смеемся, что от Танечки можно электростанцию питать. — Приятная девушка. — И толковая, что немаловажно. Кстати, Ирина Сергеевна, я, что называется, ваш куратор… А с председателем суда вы разговаривали? — Я ее не застала в прошлый раз. А в комиссии она была. — Посидите немного, я сейчас вернусь, — Тамила, докурив, оставила окурок в пепельнице и вышла из помещения. Ирина, не отвлекаясь от папок с делами, мысленно представила на себе же такой цвет волос, как у Тамилы и твердо решила, что переменам во внешности быть. Прошлое должно остаться в прошлом.

***

— Ткачев, ты че расселся? — Карпов, злой, на ходу застегивающий кобуру, напугал Пашу до икоты. Он, не ожидая подвоха, мирно лазил в телефоне, надеясь, что остаток рабочего дня пройдет тихо и без происшествий. Не прокатило. Начальник заглянул в их кабинет и обломал остатки удовольствий. Месяц близился к концу, до зарплаты оставалось несколько дней, настроение, соответственно, было паршивым. Да и с начальником отдела у Паши отношения не сложились. Пусть Стас и говорил, что они — опера, — его люди прежде всего, но постоянные придирки Сергея Викторовича Ткачева малость напрягали. — А че? — Через плечо! Поднимай свою тушу и погнали, тут ЧП, а ты сидишь, дерградируешь в телефоне своем. — А че такое? С нашими че-то? — Судью расстреляли. Слушалось дело нашего сотрудника… Но это не самое главное. Судья — Зимина Ирина Сергеевна, слышал может о такой? Ткачев изменился в лице и рванул к выходу, хотя сильно спешить, по сути, было уже и некуда. — Живая?  — Один в голову, два — куда-то в тело. А живая она или нет — выясним, — отозвался на ходу Стас и больше, до самого суда, Паша не услышал от него ни единого слова.