Дорогой, уважаемый, милая

Здравствуй, друг. Я пишу тебе из чужой квартиры, как будто чужими руками стуча по клавиатуре И чужой головой подбирая слова. Ты прости мне, в чужой-то, на пару размеров больше колючей шкуре Своим редко наносишь визиты, и незачем ждать от меня звонка... Знаешь, друг, я сегодня смотрел закат. Он горел в окне и как будто на моих щеках Тоже. И внутри горел. И горел по коже, Заливая кровью мысли и облака. Обычно в такие дни хочется немного курить и (не)много плакать, Чуть-чуть, возможно, жалеть себя. Зачем созданы, милый друг, закаты? Зачем созданы, милый друг, друзья? Может быть, чтоб писать о первых вторым и не ждать ответа? Друг, а помнишь, как прошлым летом... Нет, скорее всего не помнишь, и это уже не важно и не исправить. Тот закат прогорел, как ненужных, неловких писем смешные страницы. А я вновь, как раньше, как трижды прошлым закатным летом, боюсь отчаянно ошибиться, И стираю письмо, не нажав в уголке светящегося в рассветной дымке листа 'Отправить'.