Между и После

Иви была беспокойна. Первую неделю после прибытия в Галерею Теней она пыталась найти себе занятие. Она нашла отвлечение в книгах, поскольку Бог знал, она не могла избежать их. Иногда её комната казалась ей опасной из-за всех этих огромных стопок книг. И они постепенно увеличивались; V всегда находил все новые и новые дополнения для своей коллекции. Она часами рассматривала вещи, которые он "восстановил". Жизнь была настолько бесцветной, лишенной визуального наслаждения, что проживание в этом месте повергало в шок её чувства. Иногда она поражалась, проходя мимо произведений искусства, и они заставляли её затаить дыхание. Она просто должна остановиться, повернуться, столкнуться с этим и просто смотреть. Почему все зовут это "нежелательным"? Все это он "изъял" из "Министерства Нежелательных Материалов". Это красота или креативность? Не страсть ли это, вложенная в каждый мазок кисти? Правительство отчаянно пыталось вернуть Англию в то время, когда жизнь была наполнена страхами перед чем-либо или кем-либо. Иви потрясла головой. Живя с V, в её голове постепенно появлялись идеи, которые она тщательно скрывала. Она никогда не понимала, что творилось в мире, но артистичная натура V делала все кристально ясным. Правительство высосало искусство и красоту из жизни Лондона. И Галерея была тому завещанием. Эти вещи наполняли стены жизнью и силой, и она впитывала в себя это, будто умирала от жажды. Но она все еще беспокоилась. Ничего не могло изменить того факта, что она была заключенной. Как бы гостеприимно V себя не вел, как бы не пытался создать ей комфорт, это ничего не изменит. Она не могла уйти. Было так много запертых дверей, так много секретов. Кровь Иви вскипала от мысли, что все это слишком жестоко. Отчасти она даже начала чувствовать признаки клаустрофобии, которых никогда не имела. Ловушка. Книг было недостаточно. Она любила погружаться в них, но это было лишь отвлечением от жестокой реальности. Искусство питало её душу, но не могло залечить черную дыру, образовавшуюся от её заключения здесь. Фильмы, музыка, еда, все это было здесь. У неё был все, что ей нужно, но по прежнему не хватало самого важного - воздуха. И это заставляло её нервничать. Она обернулась, взяла глубокое дыхание и приняла решение. Ноги несли её за звучанием музыки и она знала, что V тренировался. Она остановилась на пороге и смотрела на человека, который, нравилось ей это или нет, стал центром её Вселенной. Он был её надзирателем, её поставщиком, её связью с внешним миром, и её другом. Иви вздрогнула от последней мысли. "Друг?" Нет, она не отвергала тот факт, что он был хорошим человеком. Иви нервно хихикнула про себя. "Друг? Хороший?" Страшно было описывать его подобными словами. Он был интеллигентен, красиво говорил, учтив, вызывающий, и необычайно забавен. Она наслаждалась его компанией. И затем, внезапный образ предстал перед ней, вернув её к действительности. Он убийца. И, как ни крути, это так же неизбежно, как то, что он был её похитителем, её надзирателем, и, что её жизнь была в его руках. В руках, от которых зависит множество других жизней, и которые их беспощадно отбирают. Она никогда в жизни не встречала кого-то такого же беспощадного и неуступчивого. Она верила в его честь. Он верил в то, что эти убийства - это правильно. Но то, что её останавливало - это то, что его действия были настолько завуалированы, что заставляли поверить в их правоту. Но убивать? Держа её здесь? Он показал ей свое милосердие, но себе показал свою слабость. Он должен был сделать то, что думал и проклинать проявление любых чувств. Проклинать её свободу и делать все для своей революции. Но пока он спас её, уже дважды. Она была многим обязана ему, ведь, если бы не он, она была бы изнасилована как физически, так и морально. Она не знала, смогла ли она спастись, если бы он не нашел её там, когда она кричала о помощи. И это была суть всего этого, этих двояких чувств. Не зная, что чувствовать к нему, она колебалась между негодованием и благодарностью, любовью и гневом. Это заставляло её чувствовать бессилие и терять контроль. И Иви срочно должна перехватить эти чувства и принять какие-то меры. Чтоб сделать что-то, что облегчит её беспомощность. Она все еще стояла на проге тренировочного зала V, и прокашлялась прежде, чем увидела, как его голова склонилась в её сторону, и сделала смелый шаг вперед. - Да, Иви? - сказал он своим прекрасным, бархатным голосом. - V, - она сделала паузу, - Я хочу, чтобы ты научил меня драться. V перевел дыхание, убрав шпагу от уже "раненого" манекена, отложил её в сторону и посмотрел на женщину, стоявшую в его комнате. Она выглядела такой хрупкой, такой ранимой. Её кудри обрамляли её покрасневшее лицо, делая её глаза еще более невинными. Она была похожа на куклу. Он вспомнил, как впервые увидел её, окруженную мужчинами, косо смотрящими на неё и расстегивающими их брюки, страх на её лице и крики о помощи. Он вздрогнул. Он убил их всех, и поделом. Они были не достойны касаться её. Затем, на секунду, он вспомнил гнев в её глазах, когда она спасла его от детектива с пистолетом. Нет, она не была куклой. Она не была раскрашенной фарфоровой фигуркой, которой можно играть. Он знал о той силе, которая таилась в её послушных манерах. И ожидал чего-то на подобие этого. - Я не могу сделать тебя воином, Иви. Я не могу сделать тебя непобедимой. Чего ты надеешься этим достичь? На секунду, она показала эту силу. Её глаза сияли. - Я не дура. Я не хочу быть непобедимой. - оттенок её голоса смягчился, она выглядела кающейся, - Я хочу лишь шанса. Если я столкнусь с этими мужчинами снова, V, я хочу лишь шанса. И вправду, он все еще знал, что не сможет так легко дать ей то, чего она хочет, сначала она должна кое-что понять. - Их было трое, Иви. Ты была бессильна. Так, чего же ты надеешься этим достичь? Она нахмурилась и отвела взгляд. - Я надеюсь, что приобрету для себя что-то. Я и вправду бессильна, как тогда, так и сейчас. У меня нет ничего, V, ничего, кроме жизни. Я устала все время бояться. От её слов в нем что-то заискрилось, и под маской, он застыл. Чтобы искоренить свой страх, нужно дорого заплатить, и он знал, что она даже не представляла, чего ей это будет стоить. И вправду не представляла. Он мог бы научить её бороться, но это совсем отличается от того, что подразумевает под собой избавление от страха. Она должна почувствовать смелость; почувствовать себя более уверенной, когда снова выйдет в свет. Пока она снова не почувствовала себя превзойденной по числу в безнадежной ситуации, он научит её некоторым вещам. Но это будет бесполезно, если она будет бояться и паниковать. Он не знал, о чем еще думать. Он мог только попытаться показать ей, как вести себя без страха. Это будет лучше, чем попытка сломать её. Он не настолько безжалостен. Так ведь? Он кивнул, признав свое согласие. - Хорошо, Иви. Если ты действительно этого желаешь, я сделаю все возможное.