Между и После

Прошло уже две недели, или больше, Иви не могла сказать. А как бы вы себя вели, если бы не видели солнца? Она завалилась на диван, измотанная тренировкой. V тренировал в ней выносливость. Это заставляло её чувствовать себя ужасно, такое впечатление, что по всему телу были раны. Она вздохнула. V был впечатляющим. По крайней мере, она узнала это во время теории. Он поддерживал свою форму, его крепкие мышцы под вездесущим черным одеянием были завещанием человеку, который не знал предела. Она вкладывала в работу всю себя, а его дыхание даже не участилось. Он был ей симпатичен. И она не могла убедить себя в обратном. Этот режим самоизоляции заставлял её становиться ближе к нему, чем когда либо. Он был терпеливым, но прочным. Он остановился, когда она попросила, но она пыталась показать, что она отчаянно старается. Она и не ожидала, что когда-нибудь застанет его за просмотром "Графа Монте Кристо" и борьбой с грудой доспехов. Он был таким любезным и таким глупым. Он никогда не терял равновесия, и она была уверена в том, что он очень любил играть. Она всегда смеялась с ним во время сеансов фехтования. По большей части над его причудами и манекеном, которого он называл Виктор. Всякий раз, когда он хотел продемонстрировать технику, она могла смотреть на это без помех, и когда он причудливо обходил вокруг Виктора, она улыбалась. И надеялась, что V улыбался также. Иви нахмурилась от этой мысли. Он казался таким легким, когда читал, таким правдивым, но без единого выражения лица. Его голос был тем, что она безумно любила в нем, глубокий, но выразительный и ясный. Все же, были моменты, когда он переставал говорить и просто стоял, и в этот момент он был совершенно нечитаем. Он был похож на статую, и это все, что она могла прочитать в нем. Она хотела понять, что твориться в его голове и что заставило его остановиться. Но не было лица, по которому можно было бы прочитать это, не было глаз, которые рассказали бы ей это, вместо этого была лишь фальшивая улыбка Гая Фокса. Иногда она чувствовала, будто эта проклятая маска насмехается над ней, или может быть он сам. Она не знала, что может быть ужаснее этого. Шум прервал её мысли. Прошел час с тех пор, как она видела V в последний раз, и она подумала, что он вышел в город. Она согнула руки, чтобы еще раз убедиться в том, что они ужасно болят, и встала. Она шла к двери, которая вела к выходу из Галереи, но успела сделать лишь несколько шагов прежде, чем он появился. Она бросила на него острый взгляд. Что-то было в нем, что-то не так. Его плечи были напряжены и вздымались под его плащем, одна рука держалась за левое плечо. Когда он повернулся к ней, его движения были острыми, быстрыми, и его дыхание шипело сквозь маску. - V? Она сделала шаг вперед. Он отвернулся от неё и быстро направился к двери в дальней стороне комнаты. - Нет, Иви. - его голос был грубым и слегка хрипел, - Не сейчас. Оставь меня. Черт, черт, черт! Почему она должна быть здесь? Конечно же он знал ответ, он должен был ожидать этого. Боль затуманила его разум, и теперь, когда адреналин после борьбы прошел, он совсем забыл о её присутствии здесь. Ничего не поделаешь, уже нельзя ничего изменить, и он должен смириться с этим. Он открыл дверь в "лазарет". Она никогда не была заперта, так что он подозревал, что Иви знала, что это, но никогда не видела, как он входил туда. И ему не нужно было, чтобы она была здесь. Это комната была довольно хороша собой, чистая, заполненная множеством полок, заставленных различными медицинскими принадлежностями и медикаментами, которые V мог использовать в случае необходимости. Он разорвал свою одежду под плащем, где была кровоточащая рана, создающая на черной ткани его рубашки темное пятно. Он не зажал пулевое ранение, поскольку убил человека, который сделал это. И теперь, один из Фингерменов остывал в сточной канаве. Он знал, что должен остановить кровотечение, но для начала он должен извлечь пулю. Схватив все нужное и разложив это на столе, он споткнулся и завалился на стул, стоявший перед ним. Сначала, анестезия. Он знал, что может вытерпеть эту боль, он перенес значительно худшую, но сейчас не был в этом уверен. Последнее, что он хотел сделать, это появиться перед Иви с этой глупой раной. V мысленно колотил себя. Пулевое ранение! Первое за все эти годы. Он чувствовал себя неудобно и неуклюже, его наполнил стыд. Но это все же произошло. Фингермен, с которым он столкнулся, заставил его подумать о НЕЙ. Было ли это подобно другим? Был ли он чудовищем? Злоупотреблял ли он силой, а может её и вовсе не было? Фингермен достал пистолет и V мгновенно среагировал. Прежде, он всегда был холоден, его ненависть успокаивалась годами, прежде чем он начал действовать. Это давно перестало управлять им. До сегодняшнего вечера, когда его "кинестезия и рефлексы" не сделали ему ничего хорошего, связанного с иррациональным гневом. Свободной рукой он продолжил зашивать рану. Он и не знал, что способен так кровоточить. Взяв хирургический пинцет, он перешел к следующей части. Фигура прошла к нему и мягко коснулась его руки. - Позволь мне. - с нежностью сказала она. Он посмотрел ей в лицо. Она не могла видеть его эмоций, но отчетливо видела недоверие в языке его тела. Все, что он смог сказать, это сдавленное "Что?". Её взгляд прожигал черные глаза маски. - Я когда-то работала в этой области. Я была медсестрой в службе спасения, пока они не обнаружили, что я солгала о своем образовании. Говоря это, она поставила перед ним стул и присела так, чтобы быть как можно ближе к его плечу. Очень близко. V никогда не был так близок к кому-то, кроме своих противников. Она пахла гарденией. Она надела перчатки и убрала его руку от раны. Теперь они оба наблюдали, как кровь медленно стекает и впитывается в ткань его разорванной одежды. Кровотечение немного уменьшилось. Сделав серьезное лицо, она взяла пинцет. Он лишь закрыл глаза и решил довериться её опыту. Он мог чувствовать, как холодный металл входит в его тело, несмотря на медикаменты, но старался проигнорировать это. Взамен, он сосредоточился на её запахе, глубоком дыхании, и позволил этому отвлечь его. Он украл этот лосьон из поезда с поставками Канцлеру, думая о ней. Теперь, когда он обратил внимание на это, он мог слышать запах её напряжения, смешанный с гарденией, и это делало ей более богатой и более... отравляющей. Она выдохнула, и он открыл свои глаза, чтобы увидеть триумф на её лице. Она вытащила пулю. Положив её на стол, она принялась промывать рану. Затем она взялась а бинты, но он схватил её за запястье. Шокированные глаза смотрели на его маску, и он вздохнул. - Прижги это. Он видел как её глаза смотрят на его плечо, которое он снова сжимал. Он знал, что она видит его ожоги вокруг кожи его перчаток и видел понимание в её глазах. Да, он хотел чтобы "медсестра Иви" залечила его раны и шрамы, сколько бы времени на это не понадобилось. Она двигалась быстро, и он сомневался, делала ли она это когда-нибудь, так что он подсказывал ей, как правильно, и она делала все без колебаний. Наконец, она добавила мазь на рану и перевязала её. Когда она глубоко выдохнула и посмотрела на свою работу, он расправил плечи. Боль была значительной, но терпимой. - И почему ты решила солгать и работать в службе спасения? - его голос звучал спокойным. - Мне нужны были деньги. Это было одним из многих рабочих мест, после того, как я ушла из JRP. V был шокирован. Она была в центре перевоспитания? - Это была маленькая, бедная клиника и они отчаянно искали кого-нибудь, а я была готова работать даже за малые деньги. Они не задавали много вопросов, пока это стало неизбежно. После этого я сменила еще пару рабочих мест, пока не устроилась в BTN. В каком-то смысле я работала моделью. Там я пробыла два года. Она нахмурилась, будто это напоминало ей, что она когда-то потеряла и эту работу. V попытался сменить тему разговора. - Как ты себя чувствуешь? Она начала. - Это я должна задать тебе этот вопрос. Ты хорошо себя чувствуешь? Он чувствовал слабость и думал, что ему необходимо восстановить кровь, которую он потерял. - Да, я в порядке. Правда. Если что, у меня есть капельницы с кровью моей группы в этом холодильнике. - он жестом указал в угол. - А теперь, немного еды и отдыха не помешает. Он взглянул на Иви. - Спасибо за все. Очень трудно доставать пули одному. Ты была великолепна. Он был вознагражден её улыбкой. - Всегда пожалуйста.