Глава 7.
19 августа 2015 г., 11:43
— Итак, — не успела я войти, как парень отвернулся от зеркала и пронзительно посмотрел на меня, — какой у нас план?
— План? Пф-ф… ты так говоришь, будто найти то, что до сих пор, кстати, не знаю что, так легко! Уж поверь, наше путешествие по тёмным землям вовсе не будет похоже на экскурсию. Разве что экскурсию на выживание. И то, если повезёт умереть!
— Есть что-то хуже смерти? — заинтересовался принц.
— Уж поверь, — кивнула я. — Например стать прислужником вампира. Или деревом, растущим целую вечность у эльфов. Или безвольной игрушкой сирен. Выбирай! — услужливо предложила.
— Кстати! Кто-то обещал рассказать мне о существах, живущих на колдовских землях! — глаза его загорелись от интересна, а я со стоном уселась в кресло. Ну почему рассказывать об этом должна именно я? Конечно, могу не рассказывать, но ведь не отвяжется. Задавака!
— По конкретнее! — попросила, прикрывая глаза и складывая руки на животе, чувствуя, как солнечный свет неторопливо ласкает лицо.
— Допустим, о ведьмах! Стоит же знать о тебе хоть что-то!
— Логично, — хмыкнула, приоткрывая один глаз и разглядывая собеседника. Выглядел он, прямо сказать, не очень: начали проглядывать серые круги под глазами, волосы так и не уложены, скорее похожи на стог сена, который спешно расчесали рукой, необычайная бледность. Даже на секунду испугалась, но потом решила плюнуть. — Что ж, с чего начать? Рождаются при слиянии, если можно так сказать, ведьмы и мужчины. Если рождается девочка, как ты уже знаешь, она так же является ведьмой. Мы живем не со всей нечестью, как вы нас зовёте, потому что не можем вытянуть на тёмных землях больше пары-тройки дней. После наш резерв переполняется, и несчастная либо сходит с ума, либо умирает. Из-за этого другие считают, что это в наказание за то, что мы совокупляемся с человеческими мужчинами ради продолжения рода. Якобы любая ведьма наполовину человек и не справляется с нагрузками магии так же, как дети от ведьмы и тёмных. Да, такое редко, но бывает. Особо извращенные особи, видно, находят в этом что-то. Дар просыпается обычно годам к десяти-двенадцати. Тогда же появляется метка около сердца. Ты её, насколько я помню, видел, — скорее утвердила, чем спросила я, но парень всё же ответил:
— Естественно. В первую встречу. Даже не думал, что буду с тобой спокойно общаться, а не отрублю сразу голову.
— Судьба коварна, — пожала плечами я. — Что ещё ожидать от кошки?
— Какой кошки? — парень вновь оживился и даже поменял позу: оперся локтями на колени и положил на ладони подбородок.
— Обыкновенной! Чёрной, зеленоглазой. Неужели никогда не слышал о Судьбе? — поинтересовалась и, получив отрицательный ответ в виде мотка головой, продолжила: — По преданию, которое совсем не придание, потому что подтверждается постоянно, и оно любит ходить к ведьмам, Судьба представляет собой всевидящую чёрную кошку. Ходит по миру, помогает принять решение и поменять ход событий. Она забавная. Но сейчас не о том. Я тебе рассказывала о нас. После появления метки, она постепенно разрастается по всему телу забавными завиточками. Поэтому мы и предпочитаем одежду одного с ней цвета. Помогает списать всё на глюки, если пойдёт что-то не так. Магия наша даже не ограничена, а повязана на одном важном факте: мы можем изменять предмет или действие, но не создавать что-то из ничего. Ничто в этом мире не может пропасть или появиться. То есть я не могу создать ветер в поле, но я могу его призвать туда. Также сила ведьмы зависит от её резерва. Правда, никому не ясен его объём, и почему у всех он разный, но факт остаётся фактом — он неизменен, кроме одного занятного варианта, но тебе он явно будет неинтересен и неважен. Вроде бы из основного всё, есть какие-нибудь вопросы?
— И много вас? — спросил Алекс.
— Около пары сотен, но я знаю далеко не всех, тем более некоторые не являются на шабаши, хотя это и обязательно. Таких недолюбливают, но терпят.
— И, значит, ты там важная персона, что ли, если за тобой обещали прилететь? Впрочем, ладно, нельзя терять время, возможно, именно в этот момент умирает Изабелиссия! - внезапно, резко помрачнев, произнёс парень.
— О, кстати, теперь твоё время для историй! — потребовала я. Парень тяжело вздохнул, вновь откинулся в кресле и после начал:
— Помнишь тот день, когда я тебя схватил? Так вот в тот день к нам прибыла из соседнего королевства принцесса, на которой я должен был в скором времени жениться, дабы между нашими королевствами был заключен мир на долгие годы. Однако в тот день кто-то попытался отравить меня. Скорее всего кто-то из свиты, приехавшей с Изай. Но она успела пригубить из бокала раньше меня. И через пару минут свалилась в беспамятство. Когда было принято решение послать на колдовские земли экспедицию за каким-то противоядием, меня отправили сюда, в надежде защитить до того момента, когда придётся вернуться. Пока все верят, что принцесса ещё не акклиматизировалась, но долго лгать всем в замке не смогут. Вот тогда-то и начнётся война, поскольку будет считаться, что мы специально отравили невесту, чтобы я не взял её в жёны. И последний шанс избежать кровопролития — это твоя помощь!
— Я польщена, — я встала из кресла и подошла к окну, чувствуя, как вместе с лучами уже довольно высоко взошедшего солнца, в меня вливается сила, пропитанная ими.
Оперевшись на подоконник, продолжила: — Но ты действительно считаешь, что я смогу помочь? Я вот совсем не уверена. Мы даже не знаем что искать!
— Я знаю что! Это цветок! — отрезал единственный шанс пойти на попятную и отговорить его. Да и эта сделка, и обещанная свобода манили с каждой минутой всё сильнее. Даже не ожидала от себя такого рвения.
— Ладно, — скрипя зубами согласилась я. — Хватай кинжал и иди сюда. В крайнем случае и ножик для вскрывания конвертов подойдёт.
За спиной послышались быстрые шаги, и когда я обернулась, передо мной стоял уже не парень — мужчина, готовый на всё ради своего королевства. И пожениться, и пожертвовать собой. Взяв у него небольшой, длинной с ладонь, кинжал, аккуратно вдавив до крови в запястье правой руки, дала паре капель крови скатиться по руке и капнуть на пол, а только затем повела краем острия, засветившегося глубоким голубым светом, оставляя светящийся рисунок, который после заполняла собирающаяся в порезе кровь. Парень смотрел абсолютно шокировано, пока я рисовала что-то похожее на бесконечность, спускающуюся завитками вниз и превращающуюся в линию с аккуратными короткими линиями от неё. Дождавшись, пока все порезы заполнятся кровью, тихо и вкрадчиво, пытаясь не испугать ещё больше парня, поскольку это выглядело несколько суицидально:
— Дай левую руку, — после секундного колебания Алекс всё же протянул мне желаемое, на ходу закатывая рукав. Умный, смекнул, что сейчас я буду делать. Решила не предупреждать, чтобы затем не уговаривать, я резко полоснула его вдоль предплечья на десяток сантиметров кинжалом, не слушая вскрик, откинула уже не нужный кинжал и в какой-то мере грубо дернула его руку к своей, не обращая внимание на то, что парень пытается от меня отступить. Резко соединила запястья вместе.
— Повторяй за мной, только изменяя то, что ты меня отпустишь после исполнения клятвы на все четыре стороны, — потребовала и после кивка продолжаю. — Я, Ярослава Мельхова, клянусь помочь с поиском противоядия для Александриса лей Горфилдмеля. Клянусь не покинуть, не причинить вреда, не подвести пока не исполню клятву! Клянусь исполнять это, пока Сатана не заберёт меня в свои угодья! — некстати подумала, что уже была там.
— Я, Александрис лей Горфилдмель, наследный принц Кармиделии, клянусь отпустить Ярославу Мельхову, как только она поможет мне найти противоядие. Клянусь не покинуть, не причинить вреда, не подвести, пока не исполню клятву! Клянусь исполнять это… — замялся парень, но всё же добавил уже с долей скептицизма про Сата.
Резкий белый свет ударил в глаза, заставив зажмуриться. Услышала сдавленный стон Алекса, хотя сама не удержалась и так же взвыла, поняв, что Алексу ещё хуже. Тот, плюнув на всё, выдернул руку из моей хватки и, злобно крича что-то мне, посмотрел на неё. В ушах как будто вата, как ещё можно объяснить то, что я не услышала ни слова.
— Успокойся, это временно! Пока не выполним условия сделки. Никто рисунок не видит, — устало говорю, садясь на подлокотник рядом стоящего кресла. Мне не нужно было смотреть, чтобы увидеть и у себя, и у Александриса тёмно-коричневые рисунки, такие же, как я рисовала на запястье кинжалом. Раны уже пропали, остались только они.
— Хотелось бы верить, — наконец я, сквозь звон стала хоть что-то слышать. — Чувствую себя мерзко!
— Уж поверь, не ты один, — не удержалась и фыркнула. — Ты лишь присутствовал, на меня же основная часть выплеска силы и пошла. Мне в разы хуже, — встав с насиженного места, чудом не покачнулась, и, медленно бредя к двери посоветовала: — Отдохни пару часов, потом зайдём за одеждой для путешествия к портному и с закатом выдвинемся.
***
— Ты веришь, что она нас не то что выдержит, а просто поднимет? — со скептицизмом поинтересовался Алекс, на что лишь фыркнула. Не верит — и не надо! Мы стояли на крыше особняка. Ветер кидал мне в лицо волосы, пытаясь усмирить пыл, которого, к слову сказать, и не было. Зато у принца его было за двоих. Смотрелись мы, я подозреваюсь, не воинственно, а забавно: если я предпочла облегающие, но не сковывающие в движениях тёмно-орехового цвета штаны, более тёмного цвета сапоги до середины икры и рубашку бледно-голубого цвета с рукавом до локтя, то Александрис, вопреки моим советам, переходящим в безнадежные вздохи, надел охровые, заметные за пару сотен метров штаны и белоснежную рубашку. Пока что белоснежную. После первого дня она станет серой. Зачем ему плащ, когда у него их много дома, я решила не спрашивать. Единственное, что меня порадовало — он был изумрудный. Хоть что-то подходящее для опасного приключения в месте, где везде тебе будут не рады. — Яр-р-рочка, скажи мне че-е-е-естно, он идиот?! — поинтересовался Сёба, недовольно сверля уже который десяток минут парня. Попугай его невзлюбил, как только увидел. И, похоже, у них с принцем это взаимное. Алекс тоже лишь фыркнул, то ли неодобрительно, то ли презрительно, когда мы зашли ко мне домой за некоторыми вещами, которые вряд ли мы нашли бы в городе так сразу. Зато у меня они были всегда под рукой. — Честно? — взглянула на кореллу я. — Конечно! Как будто бы ты не знал с самого начала? — Молчите. Оба! — обиделся, видно, предмет нашего разговора. — Мы летим или как? И как всё поместится на метлу? — он указал на пару мешков, стоящих около его ног. — Ах, это? — не глядя, махнула рукой в сторону парня, и тут же тот дёрнулся, видно, думал, что довёл меня и будет плата. Увы и ах! Мешки уменьшились до размеров, легко вмещающихся в руку. — Забирай к себе. Цепляй к поясу, и полетим! — повернулась к солнцу, рассчитывая, как рано мы успеем прилететь в место назначения. — Где встре-е-е-е-етимся, Сла-а-а-а-ава? — корелла, уже чуть наклонив голову, выжидающе смотрел. — Ты уверен, что хочешь лететь? Не будет ли тяжело? — который раз поинтересовалась у Себастьяна. — Да уве-е-е-е-ерен я! — нахохлилась птица, обижаясь, что я в него не верю. — Хорошо, тогда около входа в зал, — с чуть слабым ударение на слове «зал», ответила ему. Попугай ещё секунду внимательно смотрел на меня, а потом, сорвавшись с края крыши, расправил крылья и полетел вдаль. — Наше количество уменьшается, — парень хмыкнул, подходя ближе. — Готов? Не свихнёшься от страха? Нас не будут искать? — в ответ задала ему интересующие вопросы. — Нет, но кого это волнует? Не свихнусь. Не будут. Я сказал, что мы поедем на пару дней к отцу, — по порядку ответил мне. Я лишь кивнула, перекидывая ногу через древко метёлки. — Садись сзади, — дала указание. Парень беспрекословно послушался, обхватывая меня за талию. Его руки мелко подрагивали. На секунду стало жалко. — Да не боись! Если что поймаю тебя! Ты со мной клятвой связан, помнишь?! — видно, не помогло, потому что руки его начали дрожать ещё больше. Не размениваясь больше на разговоры, я оттолкнулась левой пяткой от крыши, и метёлка услужливо поднялась в воздух. А я почувствовала, как ко мне даже не придвинулся, а прижался как можно плотнее парень. Рассуждать было некогда, кончик древка резко дёрнула вверх, набирая высоту и скрывая нас в нижнем слое облаков. Мгновенно стало холодно, но мера была вынужденная — я не хотела бы, чтобы кто-нибудь увидел нас, летящих над городом. Прошло порядочно времени, я успела опуститься ниже, и мы уже который час летели над водой, лениво плескавшейся, так и желающей поглотить нас безвозвратно. — Это остров? — вдруг ожил парень, когда из тумана начали вырисовываться деревья в глуби земель. — Именно, — я с радостью так же посмотрела вперёд, даже не представляя, что видел парень, потому что для меня он давно стал привычным, а ему был нов. Неторопливо вылезающие из тумана, окутывающего его от посторонних глаз, деревья; песчаный берег, довольно уютный и спокойный; серебристый гранит скал, куда страшатся ходить почти все — владения демонов. Возможно, его удивляла степь, почти не видная, но на самом деле очень внушительная. Кто знает? До берега оставалось метров пятьдесят, когда я почувствовала, что руки, держащиеся за меня, разжались, а метёлка подскочила. Оглянувшись назад, опешила на пару секунд. — На берег! — кинула распоряжение деревяшке, прыгая в воду, одновременно смачно выругавшись под нос. Высота была не такая уж и большая, но вытянуться я всё же успела и только благодаря этому легко рассекла воду, глубоко погружаясь в неё. Открыв глаза и мотнув головой, разгоняя пузырьки воздуха, появившиеся из-за меня, я увидела тело Алекса, медленно погружавшееся всё ниже и ниже. Парень слабо пытался что-то делать, но особых результатов не было. В гребок подплыла к нему, резко дёрнула вверх за ворот рубашки, чуть подтягивая принца, но на деле сама погружаясь ещё ниже. Испуганный взгляд всё же сделал своё — схватила парня за плечо и изо всех сил потянула к поверхности, осознавая, что и самой воздуха, запасённого в лёгких, становится мало. Ко мне коварно потянулась паника, но резко отогнала её в сторону, понимая, что венценосной особе ещё хуже. Воздух обжёг лёгкие, судорожно пытавшиеся наполниться, а рука рефлекторно дёрнула ещё раз за плечо принца. Тот слабо мотнул головой и так же судорожно пытался отдышаться. — Неужели не умеешь плавать? — когда более менее пришла в себя, спросила у него. — Откуда? Если помнишь, дворец находится далеко от больших водоёмов! — ответил он. Могу предположить, что всё это должно было быть произнесено саркастично, но сил у него уже не было. — Держись за руку, — тяжело вздохнув, я медленно отбуксировала парня к берегу. Выйдя на дрожащих ногах из воды, он со счастливой улыбкой упал на песок, позволяя начавшему заходить солнцу согревать себя. Не теряя времени даром, я высушила на себе одежду, попутно суша и парня, и песок кругом него. — Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Такого ужаса я давно не испытывал. — Что ж, скоро испытаешь, — искренне ответила в тон я, понимая, что знаю первый шаг по нахождению цветка. — Кажется, я знаю, откуда стоит начать. — И откуда же? — парню было не чуждо любопытство. — Придётся тебе вновь зайти в воду. Хотя бы по пояс, — с улыбкой сказала и стала следить, как побледнело у парня лицо. — Ну чего ты? — с сочувствием поинтересовалась. — Я бы сама сделала такое, но у меня ничего не выйдет. — Ладно, но зачем? — справившись с собой, задал он очередной вопрос. — Будем сирен вызывать! Хотя они, теоретически, никогда не бывали на остове, но много чего знают и может быть помогут. — И почему именно я? — Льстятся они на парней, которые их зовут. Очаруют тебя, если захотят, нет — зададут вопрос. Сможешь ответить — выживешь и сможешь спросить что угодно, нет — заберут с собой. — То есть я могу умереть? — Не то чтобы умереть… Просто станешь их рабом или что-то в этом духе. Но не боись, я прослежу, чтобы у меня тебя не забрали. Не хочу вечно ходить с клятвой, — пожала плечами с удовольствием глядя на безнадежность в глазах парня. — Ладно, начинаем! Раньше начнём, быстрее есть будем! — Хорошо тебе! Садистка! — грустно вздохнув, со скривившимся лицом он начал медленно заходить в воду. Та била волнами прямо в грудь, мешая продвигаться вперёд, отговаривая заниматься поисками, веля улетать отсюда, но Алекс, не обращая внимания, упрямо шёл вперёд. — Эй! Сирены! Девушки-красавицы! Придите кто-нибудь ко мне! — очаровательным голосом начал кричать вдаль он, с усилием сглатывая попадающую от волн в рот воду. В начале ничего не было, но я не разочаровывалась, зная этих зазнаек. — Ничего не происходит! — пытаясь перекричать ветер, обернувшись, сообщил мне принц. — Постой, подожди! Сейчас всё будет! — пообещала я и тут же увидела отблеск чешуи в воде. — А вон и одна из них, — с сожалением тоже вошла в воду, противясь течению, которому было чуждо знание законов природы, и волны шли в абсолютно разные стороны, имея одно лишь желание — погрести меня под собой. Пока я дошла, миниатюрная девушка с голубоватой кожей, жабрами и длинным, тонким серебристым хвостом подплыла к моему товарищу. — Привет, милый, — она обворожительно улыбнулась, незаметно обматывая хвост вокруг его туловища. — Зачем звал? Неужели хочешь быть со мной вечно? Давно к нам никого не заносило. — Да не, как-то не особо, — мягко отказался он. — Нам тут нужен ответ на вопрос. — И лишь? — казалось, сирена обиделась. Убрав с идеального, однако, неживого лица прядь прилипших волос, она злобно посмотрела на меня. — Кто это? — Я так, мимо проходила, — отмахнулась от неё, надеясь, что ничто не будет потерянно и девушка, если её так можно было назвать, ответит на наш вопрос. — Нет уж! Этот парень будет моим! — надеясь сломать мой пофигизм, заявила та. — Пожалуйста, забирай! Не жалко! — я встретилась с гневным взглядом парня и решила всё же затихнуть. — Ладно уж, — видимо попалась к нам особь не обидчивая. — Но просто так я вам ответ не отдам, каким бы вопрос ни был. Мне нужны две вещи: чтобы он меня поцеловал, — уловив во мне главную, заявила сирена, сдавливая, легко, но только пока, хвостом тело парня. — И чтобы ты ответила честно на мой вопрос. — Хорошо, — пожала плечами я. — Алексашка, твой выход! — казалось, его взгляд мог бы прожечь во мне дыру. Но всё же благоразумие парня взяло верх и он, обхватив руками миниатюрное личико девушки, чувственно, неторопливо и нежно поцеловал. Было неловко, и я всё же отвернулась, пока не услышала поражённый возглас русалочки. Видно, понравилось ей, повезло нам с Алексом, а то обычно они придирчивые и не угодить им. — Теперь вопрос, — через пару секунд лицо сирены было таким же непроницаемым, что и прежде. Принц, наверное, обзавидовался бы. — Я хочу, чтобы ты рассказала о поступке, которого страшишься, хотя и должна будешь сделать! — Эм… может, прислуживать этому самовлюблённому придурку? — пожала плечами я. — Я серьёзно! — в мгновение ока девушка оказалась передо мной, притянув за собой и парня. — Я знаю этот поступок. Но осознаёшь ли его ты? — Неужели ты про закон? — тихо спросила я, понимая, что если права, то буду забившимся в угол птенцом, чувствующим свой неизбежный конец. — Именно! — в глазах её скользнуло торжество. И тут я поняла — она хотела разлада между нами, и она его получит. Сначала пыталась вызвать ревность во мне, но увы, я не чувствовала к нему ничего. А теперь пытается настроить парня против меня. И выбора-то нет. — Скажи это! — Я должна убить его! — Кого его? — Александрис удивлённо взглянул на меня, не понимая ничего. — Тебя, — подняла через силу глаза на него. — Закон ведьм беспощаден — кто увидел ведьму, долго не проживёт! А теперь ты, — я повернула голову к сирене, — где нам найти цветок: красные лепестки, тёмно-синие прожилки, такие же листы! — Зачем он вам? А впрочем...не важно! У каждого свои причуды, не буду забивать свою голову вашими! У эльфов в оранжерее, я думаю, будет такой! — коротко сказала она, и, повернувшись к принцу, добавила: — Пока, красавчик, жаль, что скоро ты умрёшь! Но, если всё же решишь изменить судьбу, ты знаешь как меня найти. С удовольствием помогу! — и, скользнув под воду, быстро скрылась, оставив лишь мелкую рябь, которая быстро пропала, понимая, что сам шторм сейчас произойдёт между нами. Не желая ничего объяснять, я быстро развернулась к берегу и, насколько быстро могла, начала выбираться из воды. На ходу, вновь суша себя, зашла в лес, подбирая сучья деревьев. Услышав рядом шорох, чуть повернула голову, но, увидев парня, начала ещё старательнее собирать ветки, хотя охапка у меня была уже порядочная. Вдвоём мы быстро набрали кучу, и в полном молчании сгрудили всё на сухом песке около леса, чтобы можно было быстро собрать ещё топлива. Стук огнива, и слабенький огонёк начал гореть, освещая уже сумрачный берег. Я всё ещё не решалась взглянуть на Александриса и поэтому, обняв колени, сидела, вглядываясь в огонь, понимая, что разговор неизбежен. — Да говори уже, — попросила его, когда тишина начала чрезмерно давить на меня. — Ори, ругайся, бей! Пытайся понять почему, или же просто зарежь. Предай, расскажи хоть всем! Только не молчи! — Рассказывать о тебе я не собираюсь, неприятности одни от этого способа. Просто скажи мне почему? — я подняла взгляд и через языки пламени увидела его спокойный взгляд. — Что «почему»? Почему не сказала? Почему должна убить? Поясни. — Просто расскажи как есть, — я вновь уставилась в огонь и начала: — По закону ведьмовства, который придуман столько, сколько есть ведьмы, любого, кто не владеет какими-нибудь способностями или не живёт на острове, нужно убить, если он узнает тайну. Конечно, я бы могла убить тебя, но у меня и кишка тонка, и я надеюсь, что с клятвой ты унесёшь эту тайну в могилу. — Могла бы рассказать сразу! — упрекнул он, а я порадовалась, что он воспринял это проще, чем я думала. И тут же в мозгу щёлкнула мысль, смутившая меня с предыдущих фраз Александриса. — Про то, что ты не собираешься предавать мою тайну. Ты сказал, что от этого одни проблемы. Поясни, раз у нас минутка откровений! — попросила, даже не надеясь на ответ, но он всё же последовал: — До тебя во дворце у меня была подруга. Конечно же, к своим шестнадцати я как ненормальный влюбился в неё, а она только этого и хотела. Манипулировала мной, а в конце предала. Но я с ней разобрался! Не хочу даже вспоминать. Давай есть, — поднявшись и обойдя костёр, он протянул с пояса один из мешочков, где должна была быть провизия. На острове колдовать было в разы проще, мне хватило лишь взгляда на местонахождение провизии, как мешок увеличился в руках парня. Тот достал оттуда буханку хлеба и пару мисок с супом, герметично упакованных моей магией. Поели мы быстро, редко перекидываясь фразами ни о чём, лишь бы не молчать. Закончив трапезу, стали сидеть без дела у костра, периодически отгоняя от себя мошкару и комаров. Когда это надоело, я, задумавшись как бы от них отбиться, решила, что самое простое — это поставить барьер, который будет выполнять две функции: и не давать мошкам приближаться к нам, и защищать от незваных гостей. Барьер получился хорошо, но был один недостаток — из него уже без повреждения оболочки, пусть невидимой, не выйдешь, а костёр начал угасать, практически не грея. Холод же уже неторопливо и с достоинством играл с нами, заставляя под порывами ветра, который беспрепятственно проходил сквозь, ёжиться. — Что будем делать? — не выдержав очередного порыва и фыркнув, поинтересовался Алексндрис. — Можешь наколдовать? — Не забывай! Я могу сделать магию только из чего-то! Могу лишь разогреть в тебе кровь, но она свернётся. Или же воду, что в тебе, но ты начнёшь вариться, — пожала плечами, так же раздумывая, что же делать. — А барьер из чего сделан? — с сарказмом поинтересовался он. — Микроскопические капли воды. Глазу не видны, но мошки сквозь не попадут, — пояснила я. Наблюдая за тем, как парень придвинулся ко мне, повернулся спиной, накидывая на себя оба одеяла, взятых на всякий случай нами. — Иди ко мне, — позвал он, хлопая рядом с собой, и под скептическим взглядом пояснил: — Будем греть друг друга. Не волнуйся, спиной друг к другу будем лежать. Под двумя одеялами очень даже тепло! И не дует! — соблазнял он меня. Плюнув на всё, я легла, прижимаясь к его спине своей, чувствуя тепло и быстро засыпая, разморённая длинным и очень напряженным днём.***
Тепло рук. Грудь, к которой я была крепко прижата. Сонно заворочалась, прижимаясь ещё ближе, не желая терять тепло и уют. — Хм… — услышала тихое передо мной фырканье. Нехотя открыла глаза, сонно пытаясь понять, кому я нужна. И тут на меня накатило осознание: Сат с интересом смотрел, как я судорожно выбиралась из объятий Алекса. — Развлекаетесь тут, я погляжу. — Ночью холодно было, видимо инстинктивно согреться пытались! — слабо оправдывалась я, тем временем присаживаясь к костру, который властитель Ада милостиво собрал и разжёг. — Ну-ну, — было видно, что парень не собирался устраивать скандал, а скорее потешался. — Конечно! Лучше уж лежать в тёплых объятиях работодателя, как бы это странно не звучало, чем мёрзнуть в холоде! Кстати, как ты охранку обошёл? — парень заботливо протянул кусочек поджаренного хлеба. — Для властителя преисподней это не проблема. А что вы тут делаете? Мне конечно парочка демонов говорила о ведьме и человечишке, и я не слишком поверил, однако было скучно и решил собственными глазами посмотреть. И что я увидел? Тебя с принцем, собственными персонами. Моему удивлению не было предела. — Да тут такая ситуация, — обернулась на парня, увидев, что он до сих пор спит, продолжила: — У него с невестой беда. Нужен цветок какой-то там. Красный, с синими листьями и прожилками. — Цветок? Невестой? Ты уверена?! — парень пару секунд думал, а затем, вздохнув, продолжил: — В принципе, такой можно найти в оранжерее у эльфов, но ты знаешь, просто так ничего у них не добьёшься. — Я знаю, сирена тоже сказала об эльфах. Но… не поможешь ли выкрасть цветок? Для тебя не будет проблемы. Ты же, теоретически, правитель острова, да и с огромной силой! Не думаю, что они тебе откажут, — на одном дыхании выпалила, боясь передумать. — Но если я у них его потребую, не дав ничего, я потеряю доверие эльфов, а для меня это не желательно. Прости, надеюсь, ты понимаешь. — Конечно, — понуро кивнула. — Но всё равно спасибо. — Могу подсказать, что может привлечь эльфов, чтобы отдали цветок, — незаметно для меня, парень обошёл костёр и сел рядом. — И что это? — заинтересовать меня у него получилось. — У оборотней есть редкая золотистая ель, семена которой они никому из других народов не дают. А эльфам они нужны. Сможете выкрасть с принцем их и отдать эльфам, они даже на руках поносят, если попросишь, — парень оглянулся на заворочавшегося принца и тихо на ухо шепнул: — Если будете в совсем безвыходной ситуации — зови, приду, хотя мне и нежелательно появляться перед простыми смертными. — Хорошо, спасибо! — расчувствовавшись, я обняла парня, уткнувшись носом в его плечо. — Держи камушек, сможете переместиться быстро к оборотням. А то, в противном случае, чувствую, проще будет пойти с вами, — мне на руку лёг круглый кусочек янтаря, отливавший золотом на солнце, с дырочкой с одной стороны, где была вдета верёвка. Не зная того, что сказал Сат, никогда бы не подумала, что обычный камушек может перемещать. — Он на один раз. После будет обычной безделушкой, — взяв меня за подбородок, отрывая от созерцания камня моря, он явно хотел что-то сказать, но тут Алекс, застонав, медленно потянулся, разрывая объятья сна. Сат стремительно стал таять в воздухе, на последок, уже полупрозрачным, быстро дотронулся своими губами моих, оставляя вкус так любимой мною корицы. — О! Костёр развела? Молодец, — похвалил принц. И принялся за чай, который так же заварил для нас Сат. Когда с завтраком было закончено, а костёр затушен, парень поинтересовался: — Ну, куда сейчас? — Не хочу разочаровать, но нам сначала нужно будет к оборотням. — Зачем? — удивился он. — У них есть то, что мы должны выкрасть, чтобы эльфы дали нам добро на изъятие цветка, — снизошла до объяснений я. — Ладно, а как нам добраться? И откуда у тебя такие сведения? — посыпались на меня вопросы. — У меня тут есть связи. Кстати, камушек на одну телепортацию оттуда же, — решила умолчать о том, кто этот таинственный покровитель. А то потом потребует его увидеть. Нет уж! — Тогда вперёд? — спросил парень, а я лишь кивнула, беря его за руку и чувствуя, как нас подхватывает поток воздуха.
