Бой за любовь

Я никогда не думала, что смогу когда-нибудь сгорать от страсти в руках самого ненавистного мне человека. Но именно сейчас это происходит — я плавлюсь, словно пломбир, всего лишь дотрагиваясь до своего брата, вдыхая запах его пота, смотря в его глаза и чувствую под собой его сильное сердцебиение. От этого кружится голова и становится трудно дышать. Лекс и я находимся в нашей комнате в отеле совсем одни. Между нашими телами нет преград, кроме одежды, а здравый смысл отошел на второй план. Что это? Я понимаю Лекса, он хочет сбросить адреналин после драки, а я? Чего хочу я? Возможно, забраться к нему под кожу? Ощутить, как мышцы перекатываются под моими пальцами при каждом глубоком толчке внутри меня? Я закусываю губу и отвожу взгляд. Из-за своих размышлений и представлений, что произойдет сейчас, я только сильнее возбудилась.  — Люси… — шепчет брат, прикасаясь широкой ладонью к моей щеке и приближая к своим губам. Его тело пылает, как и мое. Его дыхание обжигает мои губы и это невинное действие будто снимает с меня все запреты. Я хочу прикоснуться к нему и одновременно испытать. Я задаюсь вопросом: «Насколько сильно он хочет взять меня?» Прямо здесь, в этой прихожей, даже не дойдя до спальни. Мои глаза закрываются, как только ощущаю прикосновение его губ к своим. Лекс завладевает моим ртом, как своим собственным, чувственно посасывает мой язык и сплетается с ним. Я непроизвольно возвращаюсь к тому моменту, когда мы стояли в раздевалке. — Да, я готова, — говорю, но до сих пор не понимаю, как я смогла произнести такое вслух. — Уверена? — спрашивает Лекс, смотря мне в глаза и пытаясь найти в них какой-то безмолвный ответ, известный только ему. — Обратного пути уже не будет. Я возьму все, что ты сможешь мне дать, блондиночка. Рука брата спускается ниже, сжимая шею, причиняя легкую боль, но от этого мои трусики все больше намокают. Через несколько секунд поцелуи Лексуса становятся более дикими, голодными, его руки ласкают мое тело. — То, что произойдет в номере, изменит нашу жизнь, судьбу и… отношения. Ты будешь все время нуждаться в моем члене, будешь вспоминать насколько глубоко я был внутри тебя. Я заберу у тебя все и, возможно, это сломает тебя, как морально, так и физически. Это произойдет только ради секса со мной. Понимаешь? Ты больше никогда не будешь принадлежать самой себе. Я не раздумываю. Почему? Впервые за те годы, что я живу, мной овладели безумные чувства, похожие на ненависть. Но эта ненависть сжигает меня внутри, и я не знаю, что делать. Или же я просто ищу в себе оправдания? — Понимаю. И уверена. Слова произнесены — запреты сняты. Лексус Дреяр Я хватаю Люси за бедра и поворачиваю лицом к стене, заставляя прогнуться в пояснице и опереться всем телом. Ее тело на мгновение напрягается от неожиданности, но тут же расслабляется, шумно выдыхая. Интересно, насколько громко она кричит во время оргазма? Как сильно Люси сожмет меня своими стенками? Моя маленькая сестренка еще даже не поняла на что подписалась. Но я не буду помогать ей разобраться со всем своим дерьмом, через которое Люси скоро придется пройти. Я достаточно долго ждал. Подчиняю ее рот жестким поцелуем, почти звериным и, приподняв юбку, толкаюсь пальцами внутрь ее влажной киски. Она вскрикивает, сжимая их, и лишь сильнее старается опереться на стену, предполагая, что в ней есть спасение. Глупая, глупая болельщица. Люси такая мокрая. И мое сердце делает сильный удар в груди, будто хочет выскочить, и все это из-за мысли, что она течет от моих действий, не очень ласковых прикосновений. — Я так хочу тебя съесть, разорвать на куски, — рычу ей на ухо, сгибая пальцы, что заставляет ее стонать еще громче. — И я это сделаю, вкушу твой сладкий и запретный плод. Ее голова откидывается на мое плечо, когда я чуть отодвигаюсь от нее. Рот Люси открывается еще шире, словно она не может больше сдерживаться и просит, чтобы я наполнил ее. Я убираю руку и засовываю два пальца в ее рот, которые пропитались ее соками, заставляя попробовать себя на вкус. Она жадно облизывает их, обильно смачивая слюной, испуская все более жадные стоны. Я видел по ее чуть приоткрывшимся глазам, что она готова получить оргазм и закричать: громко и с чувством, прямо здесь и сейчас, чтобы все жильцы узнали, чем мы занимаемся в своем номере. Это будоражит кровь. Из кармана я достаю презерватив и расстегиваю свои шорты одной рукой, а другой придерживаю ее, наблюдая за Люси. Мой член тверд и ждет, когда я надену на него резинку. Я задираю ее юбку, из-за чего ей снова приходится перенести весь своей вес на стену, расставляя стройные ножки по шире и бросая взгляд на меня через плечо. Она смотрит на меня выжидающе, облизывая сочные губы, моля о большем. Большем? Черт возьми, я дам тебе все, что ты потребуешь. Я приспускаю ее трусики и бью по попке резким шлепком. Люси вскрикивает от неожиданности, а ее глаза открываются шире и начинает дышать через рот. Я снова шлепаю ее, и крик переходит в хриплый стон. Зажимаю ее блондинистые волосы в кулаке и тяну, выгибая ее тело. Люси извивается, потираясь своей задницей о мой член. — Умоляй, черт возьми, — приказываю я. — Пожалуйста, — стонет Люси. — Пожалуйста, Лекс, трахни меня, как можешь только ты. Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Больше меня ни о чем просить не надо, погружаясь одним ударом, пронзая ее великолепное тело. Люси настолько чертовски тугая, что мне кажется, что я могу потерять сознание. Она всхлипывает от боли. Да, милая. Вот такие ощущения женщины испытывают, когда настоящий мужчина разрывает тебя изнутри на миллиард кусочков. Я толкаюсь глубже, заставляя ее тугую киску растянуться еще больше под мой размер. Иисус, я даже представить себе не мог, что Люси будет так хорошо ощущаться вокруг члена. Болельщица все еще сопротивляется мне, потому что не может справиться с жестким вторжением. Неужели хер Драгнила такой мелкий? Надо его будет потом спросить, как он с этим живет. — Лекс, подожди, — Люси задыхается от боли. Но я зажимаю ее рот ладонью и толкаюсь в нее снова, пробиваясь глубже, пока не погружаюсь до самого конца. Я продвигаю своими бедрами так, что мой член трется об стенки, где находится клубочек нервов, о существование которых большинство женщин даже не подозревают. Теперь ты будешь знать, блондиночка, что это точка G. Люси от шока перестает всхлипывать и начинает стонать, выгибая спину против меня. Я немного опускаюсь и обхватываю ее сочную грудь, щипая через ткань твердые соски, одновременно выходя и снова врываясь, чувствуя каждый спазм ее киски. Теперь моя сестренка начинает задыхаться от другого, от качественного траха, который я могу ей дать. С каждым новым толчком я заставляю кричать ее свое имя. Глубже. Еще глубже. Иисус. Она с криком кончает, сокращая мышцы на моем члене и хорошенько покрывая его горячими соками своей киски. Люси продолжает всхлипывать от удовольствия, но я не останавливаюсь и не сбавляю темпа. Трахаю ее грубо, как она и хотела в своих самых грязных фантазиях. Глубоко толкаясь во влажную киску, тяну за волосы и рычу ей на ухо, что-то шепча, как безумец. Не проходит и пяти минут, как моя девочка начинает кричать, потираясь напротив моего члена, ее сиськи тяжело покачиваются, умоляя еще и еще. Мои яйца сжимаются, а Люси продолжает выкрикивать мое имя, второй раз сжимаясь в великолепных спазмах вокруг моего члена, сжимая до боли, создавая давление. Я кончаю, рыча и крепко сжимая сестру в своих объятиях, до тех пор пока мощная волна оргазма не отступает. Я выхожу из ее тела и снимаю с члена презерватив, выкидывая его куда-то за тумбочку в коридоре. Люси вяло шевелится, привлекая мое внимание и вместо того, чтобы выгнать ее из номера, как я делал со всеми предыдущими своими любовницами, — я подхватываю блондинку на руки и несу в спальню. Эта ночь обещает быть долгой и страстной. Я попробую ее во всех позах и заставлю забыть обо всем, кроме меня.