Всего лишь договор

      Камилла села на кожаное кресло, погрузившись в свои мысли. Она совсем не собиралась обижать мужчину, напротив, она хотела только с ним поговорить и нормально провести вечер, хотя бы попытаться. А это, с его своеобразным характером и взрывоопаснотью довольно сложно. Он не доверял людям, и это было понятно, хоть и не то чтобы естественно, но очень соответствовало его образу. Девушка увидела отпертую маленькую дверцу. Она решила посмотреть что там. Когда она открыла, увидела там всего одну единственную бутылку виски, еще не открытую, а рядом стояла пустая стопка. Видимо, Эрдман намеревался выпить, но сдержал себя от этой потребности. «Очень мило с его стороны», — Подумала девушка, заперев дверцу, и положив ключ неподалеку, на тот случай, если мужчине все-таки станет невыносимо плохо и он захочет проглотить все свои печали вместе с высокоградусной жидкостью.       Камилла спокойно вышла из кабинета, закрывая за собой дверь. Она медленно и задумчиво спустилась по лестнице на первый этаж, где продолжался праздник. Очень странно, ведь праздник как бы был в честь молодоженов, но никого не интересовала мысль, где они пропадали. Камилла начала искать в толпе своего отца. Наблюдая издалека, она поняла, что он не так высок, как ей казалось прежде. Тем не менее он был настоящим джентльменом и это завоевывало уважение окружающих, за это Камилла любила его. Он разговаривал о чем-то с мужчиной, который был на голову выше его, с проницательной улыбкой, спокойной, нежной. Отличной от улыбки немца. Девушка подошла к Келлу, встав за спиной молодого джентльмена, чтобы не отвлекать того от вещания какой-то мысли. Кажется, они разговаривали о работе, изредка возвращаясь к теме сегодняшнего вечера, и снова через какое-то время их общение переходило в русло работы. Казалось, этот разговор не закончится никогда, хотя и было видно, что Келл Харди уже стремится подойти к своей дочери. Но воспитание ему этого не позволяло. Мужчина провел параллель взору Харди и обернулся к девушке. Он привлекательно улыбнулся и заговорил с ней: — О, добрый вечер! Поздравляю вас. Должно быть, вы очень счастливы, — проговорил он без капельки сомнения. Лишь тревожный взгляд Камиллы выдал ее настоящий настрой, — Извините, я не знал, что что-то случилось. — Ничего. У меня все хорошо, — проронила девушка отгораживаясь от мужчины «стеной». Тот понял, что лезть напролом сквозь этот барьер будет невозможно, поэтому зашел издалека  — Я Коул Клаус. Маркетолог. — Камилла Харди. Юрист, — протянула девушка, пытаясь отвязаться от нежелательного знакомства. Вернее, она не хотела, чтобы что-то из этого ненароком вышло, тем более мужчина был более чем привлекателен. — Вы работаете в офисе отца? — Нет. Я работаю отдельно, в несмежной с технологиями области. Просто юридическая помощь. — Это увлекательно, должно быть. Я помню сам мечтал стать юристом, но я понял, что я не достаточно дерзок и красноречив для этой работы. — Вы ошибались. — По поводу красноречия или дерзости? — уголки его губ дернулись в полуулыбке — Простите, я немного устала, — прервала этот разговор девушка, и отошла от этого мужчины. Она отвернулась от него, а тот ошеломленно стоял с бокалом вина, не понимая, что сейчас произошло.       Девушка не знала куда ей деваться. Она не хотела никого задеть, никого обидеть, но получалось у нее это плохо. Это было не похоже на нее и она снова вернулась на то мягкое кресло с которого ее поднял ее брат примерно час назад. Она планировала так и просидеть до конца вечера в этом странном обществе, обреченной на скуку и… «А зачем мне скучать? Я же могу поизучать этот особняк», — заключила она и приподнявшись с кресла пошла к застекленной двери, которая вела во внутренний двор. Она перешла сквозь порог на прохладную и молчаливую улицу. Двор был словно какой-то амфитеатр. «Подковообразный дом» — сделала предположение Камилла прогуливаясь по узорчатым тропинкам. Здесь были такие же, не прижившиеся к новому месту цветы, какие-то уже погибали. Камилла равнодушно прошла эти безобразные цветы, но ей все равно было их очень жаль. Она вошла в беседку, и стала вдыхать прохладный воздух. Погода была замечательной, для такого вечера, как этот. Никаких «лондонских» дождей и постоянной смены погоды. Она не менялась от минуты к минуте, а оставалась прежней, позволяя к себе привыкнуть. Эту идиллию прервал голос, произнесенный судорожно, оттого что обладателю этого голоса скорее всего было холодно: — Вы не замерзли? — девушка сконфуженно попятилась, но обернулась на знакомый голос. — Нет, спасибо, что спросили, — грубо ответила она. — Я не понимаю чего вы боитесь. Я же только предлагаю вам общение. Я как джентльмен… — Не должны лезть к замужней даме, — отрезала Камилла. Мужчина робко засмеялся. — Я не имел ввиду ничего такого. Просто… Если вам нужна будет помощь, дайте знать. Это конечно не мое дело, но я могу вам с этим помочь, — он уже было собрался уходить. — Вы очень назойливы. Вам это говорили? — Постоянно, — кивнул тот. Он остановился и вновь обернулся к собеседнице. Его улыбка была пьянящей, дурманящей и очень обаятельной. Девушка пыталась разобраться в его намерениях, но увы, она не умела этого. Не было должного опыта. А этот тип сканирует постоянно, причем не особо этого скрывая. Кажется, что разговаривает он лишь для того, чтобы продолжать изучать собеседника. Это очень напрягало, но и заставляло раскрыться ему, чтобы он перестал так оценивающе смотреть. — Значит, Коул… — Клаус. Как Санта, — он наклонил голову, словно какой-то мальчишка, — Я между прочим не готов вас оставить без подарка. Ведь такой день бывает только раз в жизни. Ну у кого-то может и больше, но в подавляющем большинстве, только раз. Это вам, — он протянул ей какую-то коробочку, — не открывайте сейчас, прошу. Я очень сентиментален в этом отношении. — Хорошо, только мне его некуда положить, я схожу и положу его к остальным, — тихо проронила девушка, протискиваясь через мужчину, желая поскорее уйти с беседки в дом от этого назойливого Клауса. Она и понятия не имела где лежат остальные подарки, просто хотела поскорее от него спрятаться.       Она шагала в сторону выхода, и чувствовала, что ей смотрят вслед и провожают взглядом. Брюнетка никогда и не думала, что это так неприятно, особенно, когда за стеклянной дверью стоит другой, не менее любопытный зритель, впрочем, тот смотрит весьма осуждающим взором. Атлетичная фигура мужчины расставила ноги на ширине плеч, а руки спрятала за спину. Девушка боялась войти в дом, когда на нее так озлобленно смотрели, но и на улице она оставаться также не желала. Она открыла дверцу и ступила в теплое помещение, обняв своего супруга. Тот замер, но на лице растянулась самодовольная улыбка. Он смотрел недовольным взглядом на неприятного ему типа. В ответ тот усмехнулся и отвернулся от испепеляющего взора Эрдмана. Теперь он опустил голову, и выбивал весь дух из Камиллы. — Перестань так смотреть, я не имею ничего общего с этим человеком. — Он приставал? — грубо процедил немец. — Нет, мы просто говорили, он не хотел, чтобы виновница торжества умирала со скуки на своем торжестве. — Кроме виновницы есть еще и виновник. — Ты ревнуешь? — усмехнулась девушка, просто желая поскорее выбраться из этой неловкой ситуации и обо всем забыть. Но она никак не ожидала, что тот схватит ее крепко за плечи и также крепко сожмет, дыша на нее горячим дыханием. Его садистское выражение лица не предвещало ничего хорошего. Он едва мог что-то сказать, но все же выдавил из себя пару слов. — Ты часто невероятно раздражаешь меня, — он выпрямился, встав в прежнюю позу, будто бы ничего не произошло, и спокойно продолжил, — Хорошо, что мы будем видеться с тобой не так часто. — В каком смысле? Мы будем жить вместе, — девушка приподняла бровь. — У меня много работы, а ездить из особняка мне не с руки, так что я буду только иногда тебя навещать. — проговорил тот равнодушно, и собрался было покинуть Камиллу. Та остановила его взяв за запястье. Он вопросительно на нее взглянул. — Мы все еще играем роль влюбленной пары, ты забыл? — прошептала девушка, что едва услышал Эрдман, читая по губам дорабатывая смысл сказанного. — И что мы должны делать, как пара? — поинтересовался мужчина, заигрывающе блестя хитрыми глазами. Он смаковал каждую секунду. — Быть вместе, я думаю. Танцевать, развлекаться и…       Девушка почувствовала, что ее больше не держат ноги, что она уже не стоит на земле. Ее держали на руках: сильных, крепких, не дрожащих от усталости. А дальше ее понесли куда-то. Девушка боялась сопротивляться, а потому пыталась быть спокойной, хоть ей это явно не нравилось. А дальше ее начало мерно подбрасывать чуть вверх. «Ступеньки», — тревожно подумала девушка. Ее несли по ступеням вверх. И вот они уже на втором этаже. Эрдман опустил ее ноги, чтобы открыть дверь. Камилла, со страхом за всем этим наблюдала. Она только сейчас почувствовала, что мужчина был пьян. От него разило запахом спиртного, но он все равно оставался в трезвом рассудке. Он открыл дверь в помпезную спальную комнату, куда затащил и Камиллу. В его серо-голубых глазах читались похоть и страсть. Он томно дышал, ровно, и в тоже время тревожно. Будто чего-то боится. Он лишь вопросительно смотрел на Камиллу, спрашивая у нее разрешения. Девушка была озадачена. Он был одновременно подавлен и в то же время торжественен. Возможно, так на него действовал алкоголь. Она не понимала, как ей нужно поступить. Она не хотела с ним спать. Он не зарекомендовал себя, как хороший и нежный партнер. И это пугало.       Она абстрагировалась от него, и очень осторожно села на кровать, накрытую красным покрывалом. Она сняла туфли, от которых успела устать за вечер и закинула ноги на кровать, растирая покрасневшие стопы. Эрдман присел неподалеку, стараясь быть максимально галантным в данной ситуации. У него тряслись руки от нервозности. Камилла покрыла его ладони своими, и те перестали ходить ходуном, ища место, куда приложиться. Для него это стало сигналом согласия, он положил ее руку себе на плечо, возвращая инициативу в свои руки. Пока девушка пыталась опомниться, что она только что сделала, тот приступил к ласкам. Больше она не могла мыслить аналитически и связать два слова в голове. Она сдалась, под грубыми, но очень ловкими пальцами. Видимо мелкая моторика им давалась тяжело, но зато они были приучены к определенного рода действиям. Они встретились глазами. В ее глазах цвета чая читалась тревога, страх перед предстоящим, в то время как в его виднелись лишь уверенность и решительность. Смешивались запахи: парфюм мужчины и духи девушки, запах алкоголя и ухоженных волос девушки. Дурманила каждая деталь. Каждая секунда возбуждала девушку все больше. Она больше не могла просто робко сидеть, смотря, как пальцы Эрдмана танцуют по ее телу, периодически дотягиваясь до атрибутов ее одежды и, медленно и мерно их стягивая. Она провела рукой по его шее, а затем притянула его к себе, взывая к поцелую. Тот поднял руки, на что Камилла тут же отреагировала, снимая с него его белый пиджак. Они впились в губы друг друга, их прикосновенья были столь нежны. Они не спешили разорвать его, наоборот, они наслаждались этим моментом. Его язык стал медленно касаться ее губ. Ее как будто било статическим током, ей было чертовски приятно, а сердце стремилось вырваться из груди.       Температура в комнате стала подниматься. Серия быстрых действий оставили девушку без одежды. На ней остался только бюстгальтер. Он повалил ее на кровать, и навалился сверху. Он терся грубой льняной тканью брюк об ее нежную кожу. Девушка медленно расстегивала пуговицы на его черной рубашке, томно дыша. Эрдман же дышал спокойно, ровно. Он оказался в зоне своего комфорта. Он чувствовал себя проводником в мир страсти, а потому должен был оставить хорошее впечатление. Вот его торс оказался открытым, его мускулы сокращались от небольшой прохлады, к которому тело еще не успело привыкнуть. Девушка провела рукой по его груди, медленно спускаясь к его ремню, он наблюдал за ее действиями со стороны, продолжая ритмично двигаться. Девушка опустила пальцы в брюки, под резинку трусов, ища тепло там. Эрдман сделал тяжелый выдох, и опустился к ней, накрыв ее губы, и лаская ее тело. Пальцы отыгрывали нежный ритм на ее правом плече, а вторая рука потянулась вниз, по ее бедру, спускаясь все ниже.       Эрдман сбросил с себя штаны, оставшись полностью обнаженным, как и Камилла. Они двигались навстречу друг другу. Эрдман что-то прошептал, после чего сделал первый толчок вперед, отчего Камилла всхлипнула от боли, но после нескольких таких движений, боль растворилась, оставив только наслаждение. Только после этого он стал двигаться медленно, продлевая наслаждение. Волна за волной накатывали на девушку. Она чувствовала себя защищенной этим человеком. Все что ей было необходимо - рядом. А Эрдман... Эрдман выкладывался максимально, чтобы однажды девушка сделала бы для него тоже самое. Гормоны били ключом. Девушка билась в наслаждениях смотря на немца, который склонил голову и закрыл глаза, периодически тяжело вздыхая. С каждым разом все чаще и чаще. С каждым разом они двигались все быстрее и быстрее, пока блондин не остановился. Он повалился рядом с ней, тяжело выдыхая воздух. Казалось он забыл, как дышать, ровно как и Камилла. - У тебя все тело трясется от холода. - заметила Камилла, стягивая покрывало, продолжая возбужденно дышать. Эрдман забрался под одеяло, и протянул девушке свою руку, укладывая ее рядом с собой. - это было прекрасно, - но в ответ: спокойное и ровное дыхание спящего человека. Камилла осталась в таком же положении: в объятии сильного мужчины. Только положила голову на его атлетическую грудь и прикрыла глаза.