Холод с пометкой «плюс»...

      Вокруг темно и так уютно... Хочется свернуться в клубочек и не просыпаться, ведь где-то там эта реальность со всеми проблемами и трудностями.       ...мина!.. рва!.. Я сказ...       Пускай все уйдут или просто прекратят её трогать! А лучше и то и то! Правда, здесь иной раз бывает скучно и одиноко, но она и не жалуется. Хотя, кому ей, в принципе, здесь плакаться?       Но ведь тьма такая приятная и ласковая, что и не хочется рыпаться. Она никогда не причинит боли. Она просто выпьет все страдания и мысли, не оставляя после этого абсолютно ничего, даже алого шлейфа. Только пустоту.       Др... тая! Да сколь...но?!       Ох, пускай он уже заткнётся и даст ей раствориться в этом чёрном потоке! Пожалуйста!       В ответ ей только появившаяся незнамо откуда вспышка боли в груди.       Просыпайся!       ...И тьма отступила.

***

      Фобос ничего не слышал, кроме нарастающего шума в ушах. Губы Эсканор поджал, а по лицу поползли желваки. Он просто со странными чувствами сверлил взглядом лежащее на тумбе фарфоровое тело с копной алых волн. Плоский живот, на котором лежали аккуратные ладошки, спокойное лицо с яркими росчерками бровей и ресниц, и мертвецки-синие губы – всё это резало глаза.       – Когда..? – от чего-то сипло вопрошает правитель Меридиана, не отводя взора с белого (не)монолита. Миранда, всё ещё ошарашенная, лишь вздрагивает, то сжимая, то разжимая кулаки. И молчит. Седрик хладнокровно наблюдает за Князем, готовый в любой момент либо отшатнуться, либо исполнить волю.       – В полдень, – выдавливает из себя девочка.       Князь лишь медленно кивает. Наг с любопытством размышляет о человечности Эсканора, что сейчас (может быть) либо полностью уничтожится, либо...       Что было это "либо", оборотень так и не успел додумать. От стен отскочил звук рвущейся ткани белого женского платья. В руках у Фобоса кинжал.       – Мой Князь, не надо! – не выдерживает арахна, бросаясь вперёд, когда мужчина замахивается голой ладонью куда-то в район груди Вандом. Седрик в последний момент еле успевает перехватить ту и тут же спешно покидает помещение.       – Почему от тебя столько проблем, Стражница? – задаёт вопрос Фобос, когда пронзает ладонью девичью грудину. Рёбра в ответ лишь влажно хрустят и царапают костяшки пальцев, пожирая руку. Он наконец касается того, что искал с самого начала. Пронзённое тело выгибается, брызжет чёрной кровью и чуть не падает с тумбы, но мужчина лишь перекидывает ногу через неё и садится на холодные бёдра. Рыжие ресницы трепещут и распахиваются, являя ему лишь абсолютно белые и злые глаза, губы распахиваются и из глотки вырывается вовсе не девчачий визг, а утробное рычание.       – Вильгельмина! – тело дрогнуло и приняло попытку вырваться, не обращая внимание на торчащую из груди руку. Сильный удар приходится на солнечное сплетение мужчины, выбивая воздух. – Вот же стерва! Очнись! Я сказал: очнись!       Сердце Кондракара в его ладони скользкое от крови и яростно пульсирует. А ещё хочет сбежать с помощью тела его женщины.       Внезапно тонкие женские пальцы ложатся ему на плечи, помогая телу податься чуть вперёд, губы растягиваются в сладкой улыбке, такой приторной именно на этом лице, и медовый голос начинает шептать ему на ухо:       – Хо-о, ты же ведь жаждешь меня? Чего же ты ждёшь? – тело откинулось на каменную плиту, лукаво щуря белёсые глаза. Вандом бы никогда так не сделала. Рука с зажатым сердцем дрогнула, когда сущность в теле рыжей старшеклассницы аккуратно и медленно потянула порванную часть платья, полностью обнажаясь до паха.       – Так чего же ты ждёшь? – тонкие пальчики левой руки касаются сосков, размазывая по ним кровь, а правая ложится на мужскую шею, оставляя шлейф и с силой сжимается, перекрывая доступ к воздуху.       – Дрянь упёртая! – скалится Эсканор. В ответ милое личико вновь перекашивается в бешенстве и уже обе руки пытаются придушить Фобоса. – Да сколько можно?! Просыпайся! – рука выходит из груди, вырывая с корнем и кристалл.       Первые пару десяток секунд янтарные глаза ошалело смотрят в его зелёные. Сам Эсканор с жадностью вглядывается в такое знакомое лицо. Появляется не типичное для него желание коснуться румяной девичьей щеки, что он и сделал. Вот только на визг, бьющий по мозгам, он не рассчитывал, когда тянулся окровавленной рукой. Вилл дёргается и они оба падают с тумбы. Вандом теперь сидит на нём, смотрит на свою окровавленную грудь без единой царапины, дышит прерывисто и дрожит.       – Я... я жива..? – простой вопрос в несколько букв, но Вилл уже всхлипывает и утыкается лицом в сгиб шеи Фобоса. Тот лишь отрешённо смотрит в потолок и аккуратно поглаживает по спине дрожащую девчонку.       – Да, – неловко кивнул головой он, а она лишь приникает своим лбом к его и капает слезами на лицо.       Стражница нервно хохотнула. Как впрочем и Князь.

***

      10 лет спустя. Земля.       Дождь с силой барабанил в широкое окно ресторанчика "Белый Дракон", ни чуть не разбивая атмосферу тепла и уюта. Посетителей, кроме их компании, на удивление нет. Мэтт наблюдал за стекающей по стеклу водой, краем уха слушая старых друзей. Десять лет. Десять лет уже прошло, как умерла Вилл. О причине её внезапной смерти имел догадки Калеб и точно знала Элион. Но оба молчали, только Браун как-то бросила два имени из римского пантеона и всё.       Мэтт как и остальные плохо помнит, как они смогли вернуться домой, но то, что Вилл не получилось забрать, он помнил отлично. Остальное в тумане.       Мэтту двадцать восемь и его смысл существования в охране Лилиан – Сердца Земли. Ему, как и остальным всё ещё больно, но уже не так сильно, как в первые пять лет. У бывших стражниц, как и у опальной королевы, уже есть семьи или намёки на отношения, а Мэтт просто боится полюбить хоть кого-то.       Звенит колокольчик над дверью. Двое людей – парень и девушка – заходят в ресторан и присаживаются у другого столика в открытом зале с видом на мокрую улицу. На них никто почти не обращает внимание, только мельком. Хай Лин неловко улыбается и спешить записать заказ, пока не подошёл Калеб.       – Две порции собы, кунжутное печенье и чайничек красного чая, – спокойно говорит парень, пока другая девушка копается в сумке, бурча себе под нос что-то нехорошее. Китаянка с улыбкой кивает и несёт заказ на кухню.       Мэтт, как и остальные не обращает на них внимание ровно до одного момента. Хай Лин выпускает из рук разнос с чаем. Фарфор звонко бьётся о кафель, но он не достаточно громкий, в отличие от выдоха:       – Вилл..?       Мэтт подрывается с места, как и Элион, Корнелия, Тарани, Ирма, на шум подтягивается и Калеб. Все они смотрят на девушку с белыми волосами и алой чёлкой с неверием, шоком и надеждой. Та только распахивает глаза, явно не понимая, что здесь происходит. Парень рядом – правая сторона волос у него белая, левая ярко-рыжая, из-под которой виднеется шрам, гетерохромия глаз – вскакивает на ноги и загораживает собой девушку-так-похожую-на-Вилл. Профиль у него как-то слишком уж знаком.       – Откуда вы знаете маму?       Всё. Занавес. Мэтт смеётся.