Холод с пометкой «плюс»...

“Серебряный дракон”. 17 ноября. — Кондракар! — где-то в глубине ресторанчика что-то разбилось. Ян Лин раздраженно поджала губы — каким бы она не была “божьим одуванчиком”, она не переносила, когда кто-то покушался на её внучку, рецепты и посуду. Это прекрасно знал и Калеб, который не мог вернуться домой по вполне известным причинам. — Ты чего творишь?! — испугано воскликнул повстанец, который из-за громкого крика Ирмы, по привычке встал в боевую стойку. Всё было бы идеально, если бы парень не стоял с подносом в руках. На шум обернулись остальные волшебницы, которые были на данный момент у Ян Лин, а не у мисс Вандом. Девушки чувствовали ужасную вину и пытались помочь женщине во всём, так и не понимая, что они вызывают у той лишь болезненную ностальгию. — Кондракар же! — пыталась сформулировать свою мысль Стражница воды. Остальные волшебницы с непониманием смотрели на неё. Кажется, Корнелия хотела даже покрутить пальцем у виска. — Ну, чёрт возьми! Кондракар! — кулачки сжались, а лицо Ирмы посветлело, словно ту посетило озарение. — Мисс Ян Лин! Мы можем попасть на Кондракар? Старушка удивленно приоткрыла узкие сощуренные глаза, мысленно уже подсчитывая, сколько уйдет энергии на перемещение. — Можем, — китаянка кинула мимолетный взгляд на суетящегося Калеба, что пытался как можно быстрее убрать то, что осталось от чайного сервиза. — Только зачем это тебе? Тарани шире распахнула глаза — девушка сообразила что к чему. — Мы ведь обладаем магией! — возбуждено начала говорить Ирма. Корнелия фыркнула: — Ну и куда мы по-твоему приткнем эту “магию”? — для наглядности та повела рукой, заставляя небольшой росток бамбука вымахать на полтора метра. Хай Лин печально вздохнула: — Корнелия права, Ирма, наших сил не хватит, — плечи Стражницы воздуха поникли. Ян Лин всё прекрасно поняла, но молчала, предоставляя шанс девушкам самим обдумать довольно неплохую идею Лэр. — Вы не поняли, — поправила очки Кук. — Мы привыкли, что у нас практически не ограничены силы. Мы полагались всегда на количество, а не на качество — в этом ошибка. Если использовать наши резервы с умом, то всё будет если не хорошо, то неплохо точно! — очки опять начали сползать и Тарани, не выдержав, сняла их. — То есть, — встрял Калеб, уже успевший убрать непригодную керамику. — Вы хотите записаться в ученики к тамошним магам? — Это я и пыталась объяснить! — ухмыльнулась Лэр. В комнате наступила тишина. Робкий голосок Браун прервал размышления: — Если... если вы отправитесь, то я с вами! — Корнелия хотела было возмутиться, однако Элион покачала головой: — Я не смогу одна стать сильнее. В конце концов Фобос мой брат, в этот раз я обязана победить его. А Вилл моя подруга, которую нужно спасать. Я уверена, что брат, — голос девочки дрогнул — неприятные воспоминания мелькнули перед глазами. — Не поскупится на пытки. Я одна не смогу сделать всё это. Поэтому, пойду с вами! Девушки тяжело вздохнули, однако в душе начало жарче разгораться пламя уверенности. — Что родителям говорить будем? — задала неприятный, но важный вопрос Тарани. Девушки потупились — врать не хотелось. — Школьная поездка на пару месяцев подойдет? — Ирма похлопала ресничками. Присутствующим захотелось приложить ладонь к лицу. Ян Лин спрятала улыбку за рукавом. Вилл далеко и это позволило отчаянию проникнуть в юные сердца, но сейчас... То, что их подруга находится не рядом, мысль об этом начинает сплачивать их, делает сильнее, изобретательнее, смелее. И в какой-то степени безрассуднее. Они словно очнулись. Они взрослеют. Придётся задействовать гипноз на их родных и знакомых, хотя... Да, Ян Лин сделает так, чтобы их обучали на Земле. Нечего отлучать их от родного мира. А Тарани только хмурилась, думая, что же означал тот рисунок, который дал им Седрик.

***

Марте было хорошо. Так хорошо, что аж тошно. В воздухе витал целый набор запахов различных трав и минералов, который так ненавидела девушка. Да, когда-то давно она была в подобном месте. Из памяти почти стерлись воспоминания о матери. «Как приятно и тепло...» Это, наверное, мама сейчас заплетает её волосы в косу, гладит её ладошку, меняет компресс и поправляет одеяло. Ладошка отчаянно сжимает чужую теплую, ища то заветное чувство, когда мать целует ребенка в лоб и треплет волосы, делая его похожим на воробушка. Ладонь сжимается в ответ. Марта готова расплакаться. На лице — счастливая улыбка. Мама всегда так делала. Делала. «Хочу посмотреть на неё!.. Всего одним глазком!..» Девушка приподнимает веки. В глазах плывет, а боль от света практически не ощущается. Лицо рядом почти не разобрать, но Марте хватает и этого. Мягкая улыбка, тёплая ладонь и губы, что шепчат:

Я рядом, спи.

По щекам текут тонкие ручьи — хорошо и горько. — Мама… — Ш~ш~ш, — тихо шикнул мягкий голос. — Тебе нужен сон. — Хорошо, мама… Марта счастлива, а Вилл заставляет тело не дрожать. Пусть хоть кто-то будет чуточку счастливее. Девушка забывается на этот раз приятным, а не тревожным сном. Вилл тихонько вытаскивает свою ладонь из чужой и идет к следующей койке. После ночного нападения в не очень хорошем состоянии были Марта и Хилла, с которыми сидела в основном Вилл, ощущающая вину за их травмы. Пора обработать Хилле порезы на руках. — Теперь понятно, — Вилл вздрагивает от внезапно раздавшегося звонкого голоса служанки. — Что? — Вандом резко поворачивается к женщине. Та только странно улыбается, да качает головой. — Вы очень похожи на покойную княгиню, — Хилла улыбается. — В смысле? — напряглась Хранительница Сердца. Не хотелось вообще слышать что-либо о Эсканорах, разве что об Элион. — Княгиня всегда помогала простым людям, несмотря на свой статус и давление князя Зейдена. Впрочем, Вы сами всё поймёте, если пожелаете, — женщина тяжело вздохнула, а потом нахмурилась: — Идите, мы за ночь не помрем, а вот Вам не помешало бы поспать. Вилл устало улыбается и бормочет что-то вроде «Наверное, сильно заметно» и тихонько идёт к двери. Да, поспать и впрямь нужно. — Спокойной ночи. — Добрых снов, госпожа. Шаги удаляются и женщина наконец прикрывает глаза.

***

«Похожа, говорите... Похожа?! Ну и прекрасно — нужно узнать о Фобосе как можно больше, а потом постараться исчезнуть с Меридиана! Или устроить переворот — повстанцы ведь сейчас без лидера, а меня знают и могут последовать за мной!» Сердце кольнуло, говоря, что это подло, но Вилл пытается заткнуть его протесты. Уже поздно вспоминать про честь — все средства будут хороши в этой холодной войне. Она намерена победить и вернуться домой. ...По сердцу будто скребут кошки. Ей не выиграть. Но она поймет это позже, когда будет поздно.