Расследование длиною в пятнадцать пуль

      Снова больничные стены. Я спешил с работы, чтобы навестить Роксану. В руках у меня был букет из белых лилий. Я подошёл к палате как раз тогда, когда из неё вышли братья Такеры. Эрик светился от счастья, значит, всё самое страшное было позади. Мы поздоровались.       — Эрик, я догоню тебя, — произнёс Мэтью, протягивая мне свою ладонь.       Я протянул свою руку в ответ, и Такер-старший до хруста сжал мои пальцы. Похоже, он припас для меня несколько «ласковых» слов.       — Красивый букет, — начал он. — Знаешь, Норман, я не дурак и всё вижу. Сколько тебе лет? Тридцать? Тридцать пять? — он, не разжимая руки, придвинулся ко мне вплотную. — Она ещё совсем ребёнок, понимаешь, о чём я? — Мэтью пристально смотрел на меня сверху вниз. — Ей и так уже здорово досталось в жизни. Не добавляй ей проблем. Я не стану лезть в ваши отношения, но прошу тебя, как мужчину: хорошенько подумай перед тем, как войти к ней в палату, — он выпустил мою ладонь и ушёл.       Я осмотрел свою руку, а затем глянул ему в след. «Козёл!» — произнёс я про себя в его адрес. Я подошёл к двери палаты Роксаны и почти ухватился за ручку двери, когда в голове всплыли слова Мэтью: «Не добавляй ей проблем». Что бы я ни думал о Такере-старшем, мне следовало признать, что кое в чём он был прав.       «Я войду туда, а что дальше? — спрашивал я себя. — Зачем мне это нужно? Нет, не так. Зачем ей это нужно?» Ей это нужно не было. Роксане было всего лишь девятнадцать лет. У неё всё только начиналось. Я же был на пятнадцать лет старше, и для меня уже всё заканчивалось.       Я вспомнил своё отражение. Она заслуживала гораздо большего. «Я даже не смог защитить её», — пронеслось в голове. Этот аргумент был самым весомым. Я отдёрнул руку и бросил последний взгляд на Роксану сквозь стекло в двери. Похоже, она уже давно наблюдала за мной. Повинуясь внезапному импульсу, я вошёл в палату:       — Добрый вечер, Роксана!       — Здравствуйте, мистер Джейден! — она улыбнулась, и на щеках показались ямочки.       Я смотрел на неё и перед глазами всплывали картины той ужасной ночи. Забинтованные запястья — Роксана лежит на полу, привязанная за обе руки к раскалённой батарее. Гипс на руке — я вижу, как Артур Смит ударяет её ножкой от табуретки. Повязка на левом предплечье — она толкает меня и получает пулю, предназначавшуюся мне. Роксана обратила внимание на то, куда я смотрел, и первой нарушила тишину:       — Похоже, вы стали звездой. О вас говорят на всех каналах. Наверняка и в газетах пишут, но мне пока сложно что-то держать в руках. Да и врачи не разрешают.       — Когда вы выпишитесь, — я оторвал взгляд от её травм, — у меня появится серьёзная конкуренция, с которой я вряд ли справлюсь. Журналисты уже дежурят у стен больницы, — сообщил я и сочувственно добавил: — Рано или поздно, они доберутся до вас.       — Надеюсь, что вы ошибаетесь. Как дела на работе?       — Дело почти закрыто, — ответил я. — Рэймонд Болл сознался, что взял убийства на себя ради того, чтобы люди о нём узнали. Кроме того, среди личных вещей Артура Смита найдено достаточно улик, чтобы безоговорочно доказать его вину. Остались кое-какие бумажные вопросы и можно в отпуск. Я уже написал заявление.       — Вы как будто не рады, — ухмыльнулась она.       — Не привык к длительному бездействию, — повисла пауза. — Роксана? — я снова уставился на её перевязанное плечо и, вопреки данному себе обещанию не напоминать ей о ночи, когда её ранили, произнёс: — Роксана, я случайно увидел у вас дома книгу об узлах Эшли Клиффорда. Зачем она вам? Вы знали, что Артур Смит придёт к вам в день вашего рождения и свяжет так, как связывал своих жертв? Вы учились развязывать эти узлы?       — Вам не кажется, что задавать вопросы, на которые и так знаешь ответы, не интересно? — лукаво спросила она.       — Тогда следующий вопрос, — я посмотрел ей в глаза. — Как вы нашли Рэймонда Болла?       — Да, этот вопрос гораздо лучше. Вот только я не уверена, стоит ли мне на него отвечать. Это было немного... — она задумалась, а затем добавила: — Незаконно.       — Я сохраню ваш секрет. В конце концов, я пришел сюда как друг, а не как агент ФБР.       — Другу можно довериться, — заключила она. — Мне помог Пирс, если вы его помните. Он немного задолжал мне за то, что я отбила у его бывшей подружки желание изводить Хилари. У Пирса есть кое-какие связи в полиции, и он раздобыл нужную мне информацию. Но это должно остаться между нами! Если Мэтью узнает, то оторвёт Пирсу голову.       — Я никому не скажу — можете не волноваться, — понимающе ответил я, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Я задавал слишком много неприятных вопросов для обычного визита в больницу. Надо было заканчивать с этим и переходить к более подходящему для окружающей обстановки диалогу, но я не удержался и задал последний, самый важный вопрос, который мучил меня уже не один день, и не одну ночь:       — Роксана, зачем вы это сделали? Толкнули меня тогда. Вы же могли умереть!       — Как и вы, — ответила она абсолютно спокойно. — Только вот у меня шансов выжить было куда больше.       — Ха! — такого ответа я не ожидал. — С чего вы так решили?       — Правда хотите знать? — спросила она в ответ, наклонив голову вбок.       — Конечно!       — Я знаю вашу тайну, мистер Джейден.       Надо было подумать перед тем, как ответить «Конечно». Роксана осуждающе смотрела на меня, и я, отведя взгляд в сторону, спросил:       — И давно?       — Помните, как допрашивали меня? С тех пор и знаю.       — Тогда, когда вы выплеснули мне в лицо стакан воды? Помню, а как же! Быстро же вы меня раскусили, — невесело произнёс я.       — Есть опыт. У Эрика пару лет назад были схожие проблемы. Я помогала Мэтью присматривать за ним, чтобы он не загнулся от ломки или передоза. Он мне даже след на память оставил, — она указала пальцем на правую бровь, где был шрам.       Я глубоко вздохнул, не зная, что сказать. Роксана снова пришла мне на помощь:       — Если эти цветы для меня, то можете поставить их к остальным, — указала она на большую вазу на столе и одарила меня своей очаровательной улыбкой. Я последовал её предложению.       — Как вы себя чувствуете, Роксана? — поинтересовался я после того, как убедился, что мои лилии достают до воды.       — Как человек, которого кормят через капельницу — готова продать душу дьяволу даже за самый паршивый стейк.       Я от души рассмеялся. Если она шутила, значит, чувствовала себя лучше, чем я предполагал.       — Я, конечно, не дьявол, но не меньше его буду рад помочь вам утолить голод при случае, — непроизвольно намекнул я на свидание и тут же пожалел: Роксана неловко молчала, отведя глаза в сторону. Мне не следовало даже думать о встрече, не то что говорить о ней.       Я незаметно посмотрел на дверь. Надо было скорее извиниться за сказанную глупость, попрощаться и уйти. Я с сожалением подумал о том, что, похоже, это тот самый момент, где жизнь ставит в нашей истории точку...       — Мистер Джейден, я с удовольствием поужинаю с вами, когда поправлюсь.       ... и начинает новую главу.