Грани настоящего

Марина скептически вглядывалась в лицо молодой пациентки, которая уверяла ее, что синяк на пол лица, это результат неудачного падения с лестницы. Такое вполне могло быть, если бы обнаружились и другие повреждения, но их-то как раз и не было. Прервав бессвязный поток слов пострадавшей, Марина еще раз тщательно осмотрела поврежденное, заплывшее фиолетовым, веко, подсвечивая себе небольшим фонариком. Девочка замерла, испуганно глядя на врача здоровым огромным карим глазом. Она была совсем еще ребенком, лет четырнадцати. Худенькая, с длинной темной косой, девочка даже на узкой больничной койке казалась слишком маленькой для своего возраста. Марина присела рядом с ней на кровать и попыталась смягчить недавний строгий тон, которым расспрашивала пациентку о произошедшем. — Послушай, тебя тут никто не обидит. Я обещаю, — она успокаивающе погладила девочку по руке, — ты несовершеннолетняя и о тебе должны позаботиться, вот увидишь. Тебе здесь совершенно нечего бояться. Девочка отвела взгляд и, уставившись на свои сжатые в кулаки руки, тихо, но твердо произнесла: — Меня и так никто не обижает. А я просто упала. Марина досадливо выдохнула. Ей хотелось помочь ребенку, но она не знала, как это сделать. Сердце тоскливо сжалось, когда Марина вновь взглянула на лиловый синяк, красовавшийся на острой скуле подростка. Совсем недавно казавшаяся такой светлой и мирной палата, сейчас вдруг стала неуютной и холодной. Белесые полосы света проникали сквозь окно, прореженное светло-бежевыми вертикалями жалюзи. Сжавшийся в тревожный комок ребенок, словно отгораживаясь от всего враждебного и опасного мира, завернулся в кокон из бледно зеленых простыней и казался настолько же беззащитным насколько и настороженно-отчужденным. Женщина накрыла теплой ладонью тонкие пальцы, упрямо стискивающие больничное одеяло. — Давай договоримся так, я дам тебе свою визитку, а ты, если вдруг понадобится какая-то помощь… — Марина попыталась заглянуть в глаза пациентки, но та упорно не желала смотреть на нее. Строгий голос Нарочинской здесь явно не помогал. Марина легко выудила из кармана светлый кусок плотного картона и положила рядом с девочкой. — Я помогу, — тихо и убежденно закончила она. Напряженную тишину между врачом и пациентом нарушал лишь приглушенный шум в отдаленной приемной, но Марина, будто кожей почувствовала чье-то присутствие и непроизвольно оглянулась. Жалюзи на одной из окон были раздвинуты чуть шире обычного. Заметив знакомый прищур темных глаз, женщина вдруг почувствовала облегчение. К ней словно вновь вернулось чувство контроля, который она почему-то все чаще теряла в последнее время. Взяв девочку за плечо, Марина все же заставила ее взглянуть на себя. — Все будет хорошо… Просто в следующий раз осторожнее спускайся по лестнице. Глаза пациентки потрясённо уставились на врача. Марина ободряюще ей кивнула и, перед уходом еще раз сжав тихонько руку ребенка, направилась к выходу, а когда оглянулась напоследок, наградой ей стала робкая благодарная улыбка.

***

Ощутив на талии собственническую руку, Марина окончательно успокоилась и с любопытством взглянула на подозрительно молчаливого мужа. Заметив сосредоточенный взгляд и нахмуренные брови Олега, Марина почувствовала укол тревоги. — Олег, все в порядке? Как там твой пациент? Обеспокоенный голос жены вывел Брагина из задумчивости. Рассеянно заглянув в тревожные голубые глаза, он вдруг притянул Марину ближе к себе и легко поцеловал в висок. — Все хорошо. Пациент жив на ближайшее время. До выписки, - и, не дав жене ничего сказать, спросил, — Ну ты как, всех пациентов на ноги поставила, или еще лежачие остались? Марина кивнула, не успокоенная его шутливым тоном. Различать оттенки потаенных эмоций в его голосе становилось ее постоянной заботой. Несмотря на бесконтрольный внешний оптимизм, Марина прекрасно знала, насколько закрытым человеком является Олег. — Да вроде больше никто пока не нуждается в моем профессионализме… Брагин, точно все нормально? .. И вообще, куда ты меня тащишь? .. Женщина удивленно озиралась, разглядывая темнеющие коридоры, на которые свернул ее неугомонный супруг. Суета и шум приемного отделения остались далеко позади, а крепкая рука Брагина утягивала ее все дальше. — Хочу немного побыть с женой наедине, — подмигнул Олег и затянул ее в небольшую похожую на кладовку комнатку. Нарочинская критично оглядела захламленную палату и, сложив руки на груди, выжидательно выгнула бровь. — С чего вдруг такое рвение? В ординаторской вроде тоже сейчас не так уж многолюдно. Плохо освещенное помещение не давало Марине в полной мере разглядеть выражение лица Олега, но она нутром чувствовала его беспокойство. И от этого ее не могли отвлечь ни его смешливая улыбка, ни кажущийся беззаботным тон. — Там толком не поговоришь, вечно кто-то норовит зайти в самый неподходящий момент и испортить идиллию, — нарочито легко отозвался Брагин. Олег замер напротив Марины и вдруг все его шутовское веселье слетело с лица. Марина подошла ближе и осторожно провела рукой по небритому подбородку, всматриваясь в напряженные глаза мужа. Его состояние передалось и ей, неосознанным жестом защиты, Марина теснее прижалась к мужчине. — Что случилось, Олег? — ее мягкий шепот обволакивал его, и Брагин на мгновение прикрыл глаза. А когда открыл, Марина оказалась совсем близко и, почти касаясь его губ, попросила: — Расскажи мне… Олег прижался своим лбом к ее лбу, на мгновение зажмурился и выдохнул то напряжение, которое сковывало его все то время, пока он добирался до Марины. Брагин никогда не был человеком способным поддаваться панике или спонтанным эмоциям, но какой-то внутренний страх не отпускал его. Он вспыхнул неожиданно, и лицо у страха было бледное, с пустыми безжизненными глазами некогда любимой женщины. Нет, второй раз он не может перенести такую потерю… только не такую. Большая ладонь Олега осторожно легла на едва округлившийся живот Марины, будто защищая маленькую жизнь внутри нее от всего ужаса внешнего мира. Марина, все еще не понимая, что произошло, но давая Олегу время, накрыла его ладонь своей. Это была их маленькая тайна, совсем крохотная, и одновременно огромная, как целая вселенная. Оба не сговариваясь решили никому не раскрывать свой секрет, пока есть такая возможность. Они даже сами не говорили еще толком об этом. Словно боялись спугнуть, словно боялись поверить. Оба давно взрослые, цельные, одинокие и самодостаточные люди, которые с трудом смогли принять друг друга в своих жизнях, впервые по-настоящему готовились стать родителями. Это одновременно окрыляло и пугало до оцепенения. Олег не участвовал в жизни Эммы во время ее беременности, да и после нее он редко видел дочь, в полной мере хлебнув лишь разом накрывшее чувство потери, когда Томку увезли от него совсем малышкой. Поэтому для Олега все происходящее было так же ново, неожиданно и ценно, как и для самой Марины. Они вместе мечтали о ребенке, они боялись, что могут не справиться, они были уверены, что будут лучшими родителями. Весь спектр самых разнообразных эмоций смешался в голове, когда Марина однажды вечером вышла из ванной огорошенная, но счастливая. — Кажется, я беременна, — прошептала она, и ее растерянные глаза от чего-то наполнились слезами, которые она сразу же попыталась оправдать для себя расшалившимися гормонами. Стало совсем тихо, только телевизор где-то фоном вещал о совершенно сейчас неважных новостях про курсы валют. Выйдя из легкого ступора, Олег по привычке что-то пошутил, но глаза его были такие же потрясенно радостные. Марина все еще не совсем осознавшая, что произошло, оказалась в крепких знакомых объятиях и смогла спрятать раскрасневшееся лицо с мокрыми ресницами на плече мужа. На этом их разговоры о ребенке вдруг разом оборвались. Но каждый раз что-то обсуждая, или просто сидя или лежа рядом Олег, будто убеждая самого себя, накрывал ладонью живот Марины, где-то на грани сознания как врач понимая абсурдность своих действий. Ему необходимо было почувствовать, запомнить. Со временем этот защитный жест стал привычным и необходимым уже обоим молодым родителям. А их тайна все так же ревностно охранялась. Все узнают о ребенке потом, а это время пока принадлежит только им двоим. Марина, понимая сейчас, что Олег не хочет ни о чем говорить, снова ласково погладила его по голове, поцеловала в колючую щеку, скулу, глаз, мягко прошлась губами по подбородку и замерла возле губ. Ее рука все так же покоилась на руке Олега, который согревал ее живот и неосознанно поглаживал мягкую плоть большим пальцем. Ему хотелось немного побыть вот так наедине, слыша только дыхание друг друга, ощущая под своей ладонью упругую округлость живота и чувствуя, что все хорошо, что он может уберечь свою семью от любых невзгод. Другой рукой Брагин прижал Марину крепче к себе, заглянул в глаза и сократил расстояние между их губами. Нежный поцелуй вскоре стал настойчивым и требовательным. Марина прижалась к мужу плотнее, обхватив обеими руками широкие плечи, скользнув ладонями к шее, лицу. Страсть между ними всегда вспыхивала мгновенно. С первой их встречи, с первого взгляда, Марина знала, они не смогут удержаться от соблазна. И пусть их отношения начались с постели, и пусть тогда не было ничего кроме отчаянного желания обладать, сейчас они стали нужны друг другу просто рядом. Хоть со временем их близость и потеряла яркость новизны и неистовость борьбы, но при этом она оставалась все такой же горячей и необходимой, а влечение острым и абсолютно непреодолимым. Сильные пальцы зарылись в светлые волосы женщины, Олег оторвался от ее губ прошёлся горячими поцелуями по точеному подбородку, лизнул венку, бешено пульсирующую на изгибе шеи. Марина тихо охнула, когда зубы Олега прикусили тонкую ключицу. Она отчаянно цеплялась за плечи Брагина, задыхаясь, шепча какие-то слова протеста, которые даже для нее самой в эту минуту не имели веса. И уж точно не смогли бы убедить разгоряченного мужчину. В какой-то момент Олег поднял голову и заглянул затуманенным взглядом в синие глаза жены. Большие ладони колыбелью бережно обхватили затылок, а большой палец ласково прошелся по припухшей влажной губе. — Останься, — его хриплый и низкий голос, пробудил в Марине болезненно знакомое чувство дежавю. Марина ощутила, словно несколько лет назад, как от одного этого слова ноги слабеют, а в груди появляется горячее томление. В тот раз, как и сейчас, она тоже не смогла ему отказать… Она никогда не могла. Увидев ответ в ее глазах, Олег немедленно привлек женщину к себе, жадно целуя, будто убеждая и ее и себя в правильности происходящего. Сильные руки прижимали Марину к большому и родному телу, губы то лихорадочно, то нежно целовали каждый знакомый сантиметр кожи. Брагин стянул с жены белый халат, не прерывая требовательного поцелуя. Олегу нравилось чувствовать, как в его руках Марина становится похожа на теплый воск. Это всегда поражало его, насколько такая сильная, властная, даже порой жесткая женщина может быть настолько чувственно податливой в постели. Страстной, но ведомой. Такой контраст сводил его с ума, заставлял загораться от любого прикосновения. Знать, как она реагирует на него, было самой сладкой его победой. Хотя в такие минуты, когда она так самозабвенно его целовала, мысли о том кто кого победил и за что, сами собой улетучивались из одурманенной головы. Мужская ладонь прошлась по узкой спине, и Марина подалась навстречу. Ее тонкие пальцы цеплялись за ворот халата, стягивая его с могучих плеч. Супруги не могли оторваться друг от друга, будто что-то гнало их навстречу, что-то терзало и не давало успокоиться как обычно в объятиях друг друга. Олег подхватил Марину на руки, не отрываясь от ее губ, и аккуратно уложил на больничную койку, до этого сиротливо стоявшую посреди палаты. Марина обхватила мужчину ногами, притягивая ближе к себе, и он навис над ней, не прекращая осыпать жадными поцелуями. На мгновение они замерли, будто вынырнули из сексуального тумана, глаза в глаза вновь, затихли на секунду. Марина все еще пыталась понять, что происходит с ее всегда веселым и сдержанным на эмоции мужем, а Олег старался впитать в себя блеск любимых глаз, успокоить свою разбушевавшуюся фантазию ее теплым дыханием. Он вновь бессознательным движением нащупал округлый живот и ласково погладил его, утихомиривая беснующихся демонов в своей голове. Взгляд Марины смягчился, когда большая ладонь вновь надежно укрыла маленькую жизнь внутри нее. — Вы нужны мне, — глаза Олега вдруг стали темными и вновь напряженными. Его сильный твердый голос был таким убедительным, таким… отчаянным. Марина снова провела рукой по колючей щеке мужа. Собственное смятение скрыла за ясным светом голубых глаз, пытаясь ими дать понять Олегу, что он всегда может рассчитывать на ее поддержку. — Мы рядом, — шепнула она и, ласково улыбнувшись, потянула мужчину на себя. Он накрыл ее всем своим телом, прижал к себе, лицом зарылся в светлые ароматные волосы, вдохнул ее запах полной грудью и его будто отпустило. Все страхи показались минутным помутнением. Легкими касанием приоткрытых губ, Олег протянул дорожку от мочки уха распаленной женщины до ложбинки между округлившейся за время беременности груди. Рука крепко сжала тугое полушарие, и Марина судорожно выдохнула. Дегустируя мягкую кожу, мужчина стал покрывать влажными поцелуями все ее тело. А она, едва сдерживая стоны острого удовольствия, извивалась под телом Брагина, то кусая опухшие губы, то комкая в пальцах серую простыню. Его руки, губы, казалось, были везде, обжигая кожу своими прикосновениями. С беременностью Марина стала еще более чувствительной, и каждый раз они с Олегом занимались любовью словно впервые, каждый раз Марина, будто оживая, загоралась ярким пламенем под его пальцами. Брагин вошел в нее глядя в глаза, Марина отчаянно закусила губу, выгнувшись навстречу. Каждое резкое движение разгоряченных тел сопровождалось ее глухим всхлипом в его влажное плечо, но мучительного финального стона она сдержать не смогла… Взмокшие и опустошённые они прижимались друг к другу на узкой, неудобной больничной кровати, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Да уж, Брагин, ты удивил, — хрипло прошептала утомленная Марина. — Я очень старался, — лениво хмыкнул Олег, потягиваясь и снова накрывая собой жену. Она недовольно завозилась под ним. — Раздавишь, мамонт, — проворчала Марина, когда веселые глаза Олега оказались совсем рядом с ее возмущенными. — Вы оказывается проказница, Марина Владимировна, — елейным голоском проговорил Олег, нагло сверкая своими ямочками на щеках, — вон как лихо мужчину соблазнили на рабочем месте. Марина, наконец, выбралась из-под теплой тяжести мужского тела и, соскользнув с кровати, грациозно и целеустремленно стала собирать разбросанные по полу вещи. — А вас и соблазнять не надо, Олег Михайлович, вы как пионер, всегда готовы. Марина быстро натягивала на себя одежду, бросая насмешливые взгляды на довольного как кот Олега. Мужчина вольготно разлегся на опустевшей кушетке и наглым образом рассматривал полуголую Марину, не скрывая удовольствия от увиденного. — Так это, тяжёлое детство сказывается, доктор, — не оставил за ней последнее слово Брагин. Ему было хорошо. Спокойно и сытно, но с полным пониманием того, что совсем скоро он вновь проголодается… И вот тут он некстати вспомнил, что телефон то забыл в ординаторской, когда выходил оттуда еще несколько часов назад. Брагин резво соскочил с кровати и стал лихорадочно натягивать на себя брюки. Марина усмехнулась, глядя на суетящегося Брагина, вытащила мобильник из кармана халата и взглянула на экран. Улыбка на лице мгновенно погасла. — Тринадцать пропущенных звонков от ребят, Олег, — растерянно произнесла она, затем бросила мобильник обратно в карман и на ходу стала спешно застегивать последние пуговицы на измятом халате. Брагин чертыхнулся, прекрасно понимая всю степень своей вины, ругая себя на чем свет стоит, схватил Марину за запястье и вытянул за собой из палаты. Они оба мчались в приемник, нервно поправляя на себе одежду. Марина отчитывала себя за то, что в который раз поддалась Олегу, а Брагин за то, что слишком обмяк в последнее время, и надо бы взять уже себя в руки. Скоро у них ребенок родится, в конце концов! Последняя мысль одновременно пришла в голову обоим молодым родителям и немного приободрила их перед встречей с рассерженной Ниной. Стремительно огибая ресепшен, Брагин предупреждающе поднял руку. — Все потом, друг сердечный, где страдальцы? Нина, демонстративно отвернувшись от наглеца, махнула в сторону операционной. — Первая, там Костя уже минут пятнадцать ждет. Брагин удовлетворенно кивнул, не обращая внимания на возмущенный голос боевой подруги, и оттянул в сторону Марину готовую пойти за ним следом. — А тебе отдохнуть надо и поесть, — шепнул он, подталкивая ее в сторону ординаторской. Марина недовольно поджала губы, готовя выдать ему все, что думает о его глупых указаниях, но именно в этот момент в приемную шумно ворвалась очередная бригада скорой помощи. — Крупное ДТП, большая кровопотеря, множественные переломы. Срочно, куда нам его? — двое мужчин с нетерпением посмотрели в сторону спешащих к ним врачей. — Я возьму, — твердо произнесла Марина, отталкивая Олега с дороги, — везите во вторую. Нина, позови мне Салама, пожалуйста. Я тут одна не справлюсь… Всматриваясь в карту, Марина понимала, что случай попался тяжелый. Окровавленный человек на каталке был больше похож на кусок разрубленного мяса, чем на живое существо. Вдруг кто-то бесцеремонно вырвал медицинскую карту из ее рук, Марина удивленно оглянулась на Олега, сосредоточенно всматривающегося в записи врачей скорой. Едва сдерживая себя, она зло отчеканила: — Какого черта Брагин, это мой пациент. Олег не удостоил ее даже взглядом. — А теперь мой, — безапелляционно заявил он, — чего вы стоите, давайте в операционную. Молодые люди в синих комбинезонах поспешили выполнить распоряжение. В такие моменты каждая секунда промедления могла стоить человеку жизни. Брагин мельком взглянул, наконец, на рассерженную женщину. Ее голубые глаза казались темно-синими от едва сдерживаемого гнева, и Олег вдруг вспомнил, что в начале их знакомства частенько видел ее вот такую, раздосадованную, злую, красивую… Усмехнувшись своим мыслям, Олег шутя протянул: — А вас, Марина Владимировна, Костя ждет. Женщина стиснула зубы, ей ужасно захотелось стукнуть Олега чем-то очень тяжелым, но Марина взяла себя в руки и подавила рвущиеся наружу резкие слова. Она не станет сейчас устраивать скандал посреди больницы, но Олег еще свое получит. Раздраженно взглянув на спокойно удаляющуюся спину мужа, Марина последовала в первую операционную, кляня на чем свет стоит самодовольных мужиков, с их дурацким комплексом альфа самцов. Больничные стены мелькали, сливаясь в светлую дорожку, женщина досадливо толкнула дверь операционной, всеми силами стараясь настроиться на рабочий лад. Удивленно следившая за только что развернувшейся перед ее глазами семейной сценой, Нина недоуменно развела руками. — Надо же какие страсти, — поцокала она языком, и, покачав головой, принялась за оформление новоприбывших.

***

— Да ты проходи, чего стесняешься, как будто не своя, — укоризненно произнесла Нина, подталкивая темноволосую женщину в ординаторскую. Брюнетка сомнительно заозиралась, вглядываясь в уютное убежище всех врачей первой хирургии. Столик со светлой столешницей уже лет сто стоящий возле окна, был нагромождён всевозможными баночками с продуктами, на нем еще каким-то чудом удерживались бумаги, ручки и прочие канцелярские принадлежности. Кровать за сдвинутой занавеской пестрела комьями полосатых одеял и смятых подушек. В комнате царил легкий бедлам, привычный после ночного дежурства. Когда санитарка еще не успела заступить на пост и провести ревизию, а хирурги все еще трудились в операционных и им было недосуг за собой прибрать. Женщина мягко улыбнулась, втягивая в себя уже далекий, но все еще знакомый запах растворимого кофе и медикаментов. Это заставило ее почувствовать сильнейший укол ностальгии и, по-прежнему оглядывая немного захламленное пространство кабинета, она тихонько протянула: — А тут мало что изменилось с моего последнего визита. Затем она замолчала и подошла к аквариуму с рыбками, озорно подрагивающими тонкими полупрозрачными хвостиками, задумчиво провела по стеклу теплыми пальцами, впитывая прохладу стеклянной поверхности, и снова улыбнулась. -Ну разве что живности больше стало. Нина следила за ней, не скрывая радости, и поспешила уточнить: — Это брагинские любимицы. Маринка завела, когда еще главврачом работала, а Брагин прям душой к ним прикипел, — и будто опомнившись, потянула женщину к дивану. Брюнетка рассмеялась, когда они оба неловко плюхнулись на мягкое сидение. — Эмма, ну не томи, рассказывай, — отмахнулась от насмешливого взгляда карих глаз, настойчивая Дубровская. Эмма пожала плечами, опустила взгляд. Шершавая ткань приятно покалывала ладони, и женщина бездумно стала водить ими по обивке дивана. — Да нечего рассказывать, приехала вот к Олегу. Он же, сколько обещал, так и не соизволил дочь навестить, — Эмма отвела взгляд от сосредоточенной Нины и снова стала оглядывать знакомые предметы в комнате, отмечая про себя все изменения, произошедшие после ее ухода. Нина немного растерялась, но довольно быстро смогла взять себя в руки. — Так не мог он… Мммм… неприятности были, — женщина не знала, что именно рассказал Олег Эмме, а сдавать друга ей совсем не хотелось. — Да знаю я, Нина, — перебила подругу Эмма, покачала головой, не сдержав саркастичной усмешки, — у него всегда что-то происходит. Эмма вдруг резко встала и, обхватив себя руками, подошла к окну. За стальными полосками жалюзи был виден приемный коридор Склифа, маячащие в зале больные, сосредоточенный медперсонал. Наверное, ей этого не хватало. Да, очень не хватало. Только вот говорить об этом она никому не станет. Эмма развернулась к Нине легко улыбаясь, будто не было этого недавнего минутного напряжения между ними, облокотилась бедром о захламленный столик. — Мы с мужем проездом в Москве, поездка случайная, незапланированная, но я подумала, что Олег захочет увидеть дочь. У него телефон не отвечает, я и решила заехать, мне было по дороге, — глаза Эммы теплые, всегда понимающие, изучающе остановились на Нине. Нина всплеснула руками и тоже стремительно встала с дивана, обрадовавшись сменившейся теме разговора. — Да, конечно! Михалыч души в Томке не чает, — она вдруг заговорчески понизила голос, — знаешь, сколько раз на дню он показывает мне ее фотографии? Эмма смеясь кивнула. — Вполне могу себе представить. Нет, Нин, — вдруг посерьезнела она, — я не говорю, что он плохой отец, да и звонит он дочери часто… Насколько может со своей работой и новым браком, я правильно понимаю? — женщина вопросительно воззрилась на Нину. Та утвердительно кивнула, пожав плечами. — Ну в общем да. Они с Мариной поженились… — Нет, я просто удивлена, — вдруг спохватившись стала объяснять свой интерес Эмма, — то он столько лет категорически высказывался против любого оформления отношений, то вдруг подряд два брака… это странно, не находишь? Нина уже откровенно стала чувствовать себя неловко, ей совсем не улыбалось обсуждать личную жизнь друзей… пусть и с другой подругой. — Это я уже не знаю, — ушла от прямого ответа Нина, — ты сейчас увидишь его, вот и спроси, чего это на него нашло на старости лет. Эмма тихонько хмыкнула. — Так он мне и сказал. Эмма заметила дискомфорт Нины и пожалела о своих словах. Но любопытство и правда давно терзало ее. Что же могло так сильно изменить ее Брагина, от чего его поступки перестали укладываться в голове у людей, знавших его очень много лет? — Наверное, это тоже ненадолго, как и первые его браки, — зачем-то произнесла Эмма, уже скорее размышляя вслух, нежели делясь этой мыслью с давней подругой. Резкий звук распахнувшейся двери заставил Нину от испуга в панике схватиться за сердце. Она обвиняюще уставилась на вошедшего. — Михалыч, ты меня в могилу сведешь, ей богу! Брагин рассеяно стянул с себя цветной колпак, разминая ноющие плечи. — Да чего ты такая пугливая то, Нин? И это после стольких лет работы на дражайший Склиф, — ехидно произнес Олег, а потом его глаза остановились на знакомом до боли лице. — Эмма? .. — Здравствуй, Олег, — ласково улыбнулась женщина, — давно не виделись. Брагин на мгновение замер, но затем, широко улыбнувшись, шагнул к Эмме и крепко обнял ее. В первый момент она совсем растерялась, отвыкшая заграницей от подобных проявлений чувств, но Олег не дал ей опомниться и крепко поцеловал в щеку, заглянул счастливыми глазами в ее ошеломленные карие и нетерпеливо спросил: — А Томка где? Нина, почувствовав наконец, что может улизнуть от неприятного разговора, поспешила смыться из ординаторской. — Так, молодые люди, вы тут разбирайтесь, а я сейчас Ане дела передам и вернусь. Дверь за Дубровской тихо захлопнулась, а Брагин так и не дождался ответа. Эмма помедлила еще немного, но затем сжалившись произнесла: — С няней она. Я просто хотела узнать сможешь ли ты уделить нам время, — лукавство ее глаз не ускользнуло от Брагина, окрыленного скорой встречей с дочерью. — Да я выходной возьму, — он снова улыбнулся, — я очень хочу увидеть ее. От чего-то сердце женщины дрогнуло, и она поспешила отвернуться, осторожно высвободившись из рук мужчины. — Я вот еще раз поздравить тебя хотела, ты даже слова мне вставить не давал, — Эмма, отойдя в другой конец комнаты, снова развернулась к нему, — поэтому вот сейчас поздравляю, надеюсь этот брак именно то, что тебе нужно. Олег шутливо кивнул. — Ну… Бог любит троицу. Кто я такой, чтобы с ним спорить? Так ты мне не сказала, когда нужно подъехать? Как Томка вообще? Расскажи мне про нее. Олег сел на диван и нетерпеливо уставился на Эмму, и она, воодушевленная его неподдельным интересом, вытащила из сумочки пару фотографий. А вскоре к умиляющимся родителям присоединилась освободившаяся от своих обязанностей Нина, и они втроем склонились над телефоном Эммы, с удовольствием разглядывая фотографии трехлетней малышки. Их отвлек знакомый радостный голос: — Эмма, здравствуйте! Женщина поднялась на встречу бывшему коллеге. — Здравствуй, Костя, рада тебя видеть. Костик, все так же сияя улыбкой, стал рассыпаться в комплиментах к посвежевшей и похорошевшей женщине. В какой-то момент, вдруг нахмурившись, Брагин окликнул молодого человека: — Костя, ты что только из операционной вышел? Костя удивленно оглянулся, а потом снова улыбнулся Эмме, бросив через плечо: — Ну да, мы с Мариной Владимировной с тех пор корячились с этой пациенткой, — затем вдруг он встрепенулся и с воодушевлением продолжил, — Вы представляете, мы одно зашиваем, как у нее кровотечение в другом месте открывается, потом сердце отказало. Чудом с того света вытягивали раза три, если не больше! По мере рассказа Брагин все больше мрачнел. — Пять часов на ногах. Марина где? Костя почуяв неладное, вдруг растерял все свое красноречие. — Так она это, зашивать осталась, там только пару швов и все… сказала, что сама справится. Эмма недоуменно переводила взгляд с рассерженного Олега на растерявшегося Костю. Брагин понимал, что его желание отчитать коллегу абсолютно не рационально. Олегу скорее хотелось сейчас высказаться Марине по поводу ее беспечного отношения к себе. Вспомнив, как они провели день, Брагину стало не по себе. Вскочив с дивана в вихре обуревающих его эмоций, он не заметил, как пересек комнату и очнулся только столкнувшись с Мариной уже в дверях ординаторской. От неожиданности она пошатнулась и ухватилась за его рукав. — У кого пожар? В приемной вроде тихо, — недовольно произнесла Марина, пытаясь разгадать, что так расстроило Брагина. — Да это твой благоверный, на выручку тебе бросился, — хохотнула Нина, подмигивая все еще настороженному Косте и немного растерянной Эмме. Олег бесцеремонно подтолкнул Марину в сторону дивана, а она не спускала глаз с его сосредоточенного лица. Его хмурый взгляд исподлобья заставил ее усмехнуться и немного порадоваться тому, что Олег просчитался с пациентом, когда попытался увести у нее из-под носа наиболее тяжелый случай. — Чего так долго возились? Ты, мать, совсем что ли оперировать разучилась, — недовольно проворчал Олег, держа Марину за предплечье и насильно усаживая на диван. Марина, возмущенная его поведением, постаралась выдернуть руку из крепкой хватки мужа, но тут ее взгляд натолкнулся на знакомое лицо. — Эмма, здравствуй, — вполне радушно улыбнулась Марина, и игнорируя недовольный взгляд Олега, поднялась на встречу гостье. Эмма тоже приветливо улыбнулась в ответ и довольно сердечно пожала протянутую руку. Женщины невольно с первого дня прониклись друг к другу уважением, и отголосок прежнего впечатления все еще был силен. — Ты какими судьбами к нам? — продолжила Марина, — может решила вернуться? Эмма быстро закачала головой, прыснув от смеха от одного только подобного предположения. — Ну что ты, Марина, конечно, нет, да и муж мой явно будет против… Марина понимающе кивнула, бросив насмешливый взгляд на Олега. — Этим мужьям только дай волю, всегда найдут против чего возразить. — Так, девочки, давайте чай выпьем, — решительно произнес Брагин, отрывая Марину от Эммы и снова усаживая на диван. Марина закатила глаза, но ослушаться не посмела, Олег и так был зол. Вот только на нее или на себя, Марина еще не поняла. Она украдкой потерла ноющую поясницу, очень хотелось вытянуть ноги и попросить, чтобы Брагин размял затекшие мышцы. Хотелось домой, под теплый плед рядышком с мужем. Марина так быстро привыкла к их маленькому миру, в котором были только они вдвоем, что зачастую ее стремление отгородиться в нем от всех остальных, ее немного настораживало. Нина, усмехнувшись, кивнула Эмме в сторону супругов. Эмма недоверчиво покачала головой, не в силах отвести глаза от резкого и хмурого Брагина, который вдруг враз чем-то очень раздражённый стал заваривать чай на маленькой кухоньке ординаторской. — Я смотрю, тебя смогли приучить к домашней работе, Брагин, — не удержалась она от шпильки. Мужские пальцы замерли на мгновение, затем ухватились за металлическую ручку чайника и продолжили разливать кипяток по кружкам. — Старея, я стал лучше поддаваться дрессировке, — смешливо произнес Олег, и протянул ей кружку с дымящимся напитком. Нина и Костя, посмеиваясь, выдали еще пару секретов из семейной жизни Брагина, с каждой минутой все больше удивляющейся Эмме. Она еще успела краем глаза заметить, как Олег подсел к Марине поближе и что-то тихо проговорил на ухо. Женщина прикрыла усталые глаза, но улыбка тут же сгладила впечатление от осунувшегося лица. Не смотря на кажущуюся отвлеченность, Брагин все же уловил смысл шутливого разговора коллег и резво встрял в диалог. — Вы тут не наговаривайте на честного семейного человека, — нарочито недовольно проворчал он, — вот стоит раз оступиться, каждый пнуть норовит. Шли бы лучше работать, вон Склиф без врачей остался. Костик до этого самозабвенно копавшийся в собственном шкафчике резонно заметил, что их смена уже закончилась. — А вот не завидуйте, Олег Михайлович, — наставительно продолжил Лазарев, плюхаясь на кровать и натягивая кроссовки, — вы вон с супругой, которое дежурство вместе. А мы с Сашей все время в разных сменах, видимся только, чтоб поздороваться и попрощаться. Брагин откинулся на спинку дивана, утягивая за собой вялую несопротивляющуюся Марину, при этом не забыв ловко подложить под ее спину небольшую подушку. Поймав признательный сонный взгляд жены, Брагин, наконец, соизволил не менее поучительно ответить Косте: — Так с начальством дружить нужно, сынок, получишь и дежурства, когда надо, и отгул на праздники… Нина хмыкнула, пальцы осторожно перебирали горячие стенки кружки. Она не любила горячий чай, и сейчас остервенело дула на ароматный напиток, рассеянно прислушиваясь к шутливой перепалке коллег. — Уж ты-то точно знаешь, как подружиться с начальством, — ехидно протянула Дубровская, косясь на немного разомлевшую Марину. Марина в бессознательном жесте потерла низ живота, который уже пару часов болезненно тянуло, и легонько качнула туманной головой, этот день ее здорово измотал. А ведь мужчина, сидящий рядом и обеспокоенно поглядывающий в ее сторону, тоже приложил к этому руку. И не только руку, пронеслось в усталом мозгу бывшей Нарочинской, и она вдруг вспыхнула, когда яркая и чувственная картинка недавних событий в цокольном этаже больницы на мгновение появилась перед глазами. — Марина, хватит цедить этот остывший чай, — тихо потребовал Олег, выдёргивая кружку из пальцев рассеянной женщины, — тебе поесть надо, держи вот. Марина удивленно уставилась на, непонятно откуда взявшийся, единственный бутерброд на маленькой белой тарелочке. Женщина лукаво выгнула бровь, скрыв усмешку за аккуратным укусом белого хлеба. — Вообще-то, Брагин, мне больше душ нужен, — насмешливо произнесла Марина, чувствуя, как становится все более голодной с каждым съеденным кусочком, — да и тебе бы не помешал. Увидев вредную искорку в голубых глазах, Брагин не сдержал довольную улыбку, тоже сразу вспомнив, что они оба вытворяли несколькими часами ранее. Костик, наконец, закончивший с переодеваниями, помахал коллегам. — До понедельника не ждите, у меня выходные, всем пока, — бодрым голосом отрапортовал молодой человек, направляясь к двери, счастливый донельзя предстоящей встречей с сонной и теплой Сашей. Нина только успела открыть рот, чтобы поинтересоваться с какой такой радости Лазарев присвоил себе три выходных дня, но мужчины уже и след простыл. — Нет, ну нормально? — выдала она глядя на посмеивающихся друзей, —, а предупреждать заранее? У меня график между прочим составлен. Следившая за происходящим Эмма тихонько покачала головой. - Да, весело тут у вас. Но мне пора, — она осторожно поставила кружку на стол и встала со стула, кинув мимолетный взгляд на приемное отделение через оконные жалюзи, с улыбкой отмечая, что Косте не дали-таки спокойно слинять незамеченным. Брагин тут же будто весь подобрался. Расслабленная поза сменилась на жесткую. Он сдвинулся на край дивана и настойчиво спросил: — Когда я смогу увидеть дочь? Олег напряженно сверлил глазами замершую Эмму. Его нетерпение возрастало, хотелось уже увидеть ребенка, он и не думал, что успел так соскучиться по ней. Или же это новые отцовские чувства так сильно увеличили его и без того крепкую привязанность к дочери. — Приезжай к двенадцати, вот сюда, — женщина немного суетливо завозилась, доставая из сумочки визитку отеля. Брагин привстал и взял карточку из протянутой руки, прикидывая в уме, сколько времени займет дорога и можно ли будет приехать раньше назначенного срока. — Погуляешь с ней, — продолжила Эмма, — Она скучала… Брагин немного горько усмехнулся, в который раз вспоминая сжимающую сердце тоску, посещавшую его каждый раз, когда он разглядывал новые снимки своего ребенка. Узнает ли она его вот так, не через экран монитора, а живого большого дядю, которого надо звать папой? — Я тоже скучал. Марина, до этого сосредоточенно о чем-то размышлявшая, как и Олег немного подалась вперед и поинтересовалась: — А сколько времени вы тут пробудете? Эмма пожала плечами, она и сама толком не знала, но ей хотелось побыть в родном городе подольше. Хотелось прогуляться одной по знакомым улочкам, вдохнуть в себя московский воздух, рассыпаясь горьковато-радостным крошевом ностальгии. — Дня четыре, может три, — неуверенно произнесла она. Марина на минуту закусила губу, а потом, будто решившись, заверяюще положила руку на колено Олега. — А ты не могла бы дать нам Томку на денек, Олег заберет ее в полдень завтра, а послезавтра в то же время привезет обратно? .. Брагин опешив, уставился на Марину. Это он должен был предложить такой вариант, да и предложил бы в других обстоятельствах. А может, и нет. Девочка хоть и достаточно взрослая, все же внушала ему благоговейный трепет, вряд ли бы он справился с малышкой один. Но с Мариной… Хотя она тоже новичок в деле общения с детьми. Даже в руках младенца не держала, скорее всего. Брагин изучал немного взволнованное, но полное решимости идти до конца лицо Марины и вдруг осознал, что она делает это для него. Для них обоих. Эмма стояла растерянная и не знала, что ответить. С девочкой она на такое длительное время еще не расставалась, и, на самом деле, не хотела доверять ребенка неопытным людям. Но при этом ясно понимала, что отказывать будет не правильно. Брагин и так очень долго не видел дочь, и когда сможет вновь ее увидеть сказать сложно. — Тамара ребенок, конечно, спокойный и дружелюбный, но целые сутки… Даже не знаю… Марина понимающе кивнула, но убежденно продолжила гнуть свою линию. Нина, как и Брагин удивленная словами Марины, тоже замерла прислушиваясь к разговору женщин. — Томка знает Олега, да и в любом случае мы на связи, можем привезти малышку обратно если она начнет сильно капризничать, — потом еще мягче продолжила, будто озвучивая сомнения Эммы, — Олег еще неизвестно, когда вновь сможет увидеть дочку. Пусть побудут вместе немного. Эмма все еще сомневалась. Она хотела отказать, и не находила веских причин для этого. Ее разобрала досада, что все-таки придется оставлять ребенка так надолго. Тут еще подключился Брагин, и от взгляда Эммы не ускользнуло, как мужская ладонь, словно оберегая, накрыла руку Марины на его колене, благодарно сжав женские пальцы. — Все будет в порядке, Эмма. Девочка уже большая, мы с Мариной справимся. Если что, я сразу же привезу ее обратно. Голос Брагина привычно твердый, решительный убедил Эмму, и она, вздохнув, кивнула. — Ладно… только, Олег, я буду звонить каждый час, учти! Мужчина обезоруживающе улыбнулся, заставив Эмму отчетливо вспомнить, почему она когда-то давно потеряла голову от любви к нему. — Да хоть по два раза! Все еще немного недовольная случившимся, Эмма распрощалась с Мариной, тяжело поднявшейся с дивана, что Эмму немного озадачило и внушило определенные подозрения. Нина же наотрез отказалась обниматься. — Брось, подруга, сто лет не виделись, а ты прощаться спешишь! — возмутилась Дубровская, — Пойдем, я провожу тебя, — Нина послала воздушный поцелуй супругам, и они с Эммой покинули ординаторскую вдвоем. Брагин постоял возле двери, упираясь руками в бедра, затем развернулся к Марине, сосредоточенно вглядываясь в ее лицо. — Ну что, Мамочка, будем отрабатывать родительские навыки на моей старшенькой? — шутливый тон Олега, не обманул Марину, ясно ощущавшую волны напряжения, исходившие от мужчины. Марина, поджав улыбающиеся губы, ободряюще кивнула. Поясница все еще ныла, и женщина рассеянно ее потерла, с удовольствием глядя на то, как искорки радости сверкают в любимых глазах. — К тому же я давно хотела получше познакомиться с твоей дочкой, — признала она, тепло улыбаясь его благодарному взгляду.

***

Марина нервно терла золотистую вазу. Она была совсем старая, осталась еще от бабушки, та рассказывала какие-то небылицы о том, что якобы это стеклянное чудо когда-то принадлежало фрейлине королевы. Марина во все это верила с трудом, так как с детства была довольно недоверчивой девочкой. Мама даже шутила, что если бы она родилась мальчиком, то ее следовало бы назвать Фомой. Марина вдруг замерла, вспомнив о матери. На мгновение даже показалось, что она слышит ее тихий успокаивающий голос. Почти шепот. В последний раз, когда она видела маму живой, та была тенью себя самой. Поэтому Марина старалась отгонять от себя воспоминания последних лет. Она хотела, чтобы мама жила в ее памяти той веселой и красивой молодой женщиной, которая укутывала маленькой Марине ноги, пока та увлеченно слушала, как папа рассказывает об очередном уникальном случае, с которым он столкнулся сегодня, работая в Склифосовском. Может быть поэтому Марина, потеряв когда-то всякую надежду остаться в Америке, вдруг отчаянно захотела попасть на работу в отделение Института Склифосовского. Ведь именно тогда, когда папа работал там, у них в семье царили счастье и любовь. Ей, совсем еще девчонке, было так хорошо и уютно, когда и мама, и папа сидели рядом на диване и разговаривали вполголоса, чтобы ребенок в соседней комнате не проснулся. Маринка же не спала, а все слушала и слушала этот тихий шелест родительской речи, уверенная, что ничего плохого просто не может с ней никогда случиться. Только вот вера эта вскоре разбилась на тысячи осколков, когда в квартире впервые прозвучало гадкое слово — развод. Марина поймала себя на том, что уже пару минут стоит посреди комнаты прижимая ладонь к животу. В другой руке была зажата пресловутая ваза. Марина с досадой поставила раритетную вещицу на место, и пошла мыть руки. Яркое полуденное солнце уже тепло пригревало убранную почти до идеальной чистоты квартиру. Холодная вода, стекавшая меж пальцев, не отвлекала от тревожных мыслей. Марина снова нервно оглядела комнату. Спешно вытерев руки о полотенце, опять переставила повыше недавно купленное ею растение в большом керамическом горшке. Брагин тогда еще пошутил, что это она безрезультатно пытается привнести в душную московскую квартиру немного кислорода. Как бы она себя ни готовила, дверной звонок все же заставил ее вздрогнуть. Марина суетливо скинула тряпку со стола в раковину, подскочила к прихожей и на мгновение остановилась. Укорив себя за нервозность, она быстро распахнула входную дверь, отступая в сторону и пропуская гостей внутрь. — А вот и мы пришли. Смотри, Томка, какая красивая тетя нам дверь открыла, — веселый голос Брагина заполнил недавнюю тревожную тишину квартиры, и Марина расцвела радостной улыбкой, взглянув на трехлетнюю очаровательную малышку на руках у мужа. Девочка смущенно улыбнулась, плотнее прижимаясь к отцу. — Привет, Тома, — мягко произнесла Марина и погладила нежную щечку ребенка, — Меня зовут Марина, давай знакомиться? Брагин аккуратно опустил девочку на пол, а Марина что-то ласково шепча, стала снимать с нее ботиночки. Олег с улыбкой смотрел на то, как Марина пытается подружиться с ребенком. Она так и сидела рядом с ней на полу и что-то увлеченно спрашивала. Затем, заручившись ее согласием, взяла малышку за ручку и провела в комнату. Вскоре уже все трое сидели на диване и оживленно обсуждали дальнейшие планы на день. — Мы можем пойти в кафе мороженое, как ты на это смотришь, моя хорошая? — улыбаясь, спросила Марина. Девочка активно закивала. — Шоколадное, pleееase, — просительно заглянула в глаза отца Тамара. Брагин важно согласился, подмигнув Марине, осторожно пересаживая девочку с дивана к себе на колени. — Шоколадное, так шоколадное, американочка ты моя, — произнес Олег, — ты папку давай тоже своему английскому учи, что бы я смог к тебе в гости приезжать. Брагин, требуя немедленных уроков иностранного языка, стал щекотать малышку и та, заливаясь счастливым смехом, пообещала, что всех-всех научит и папу, и тетю Марину, и вообще кого угодно. Марина, знавшая английский в совершенстве, благоразумно промолчала. Прижавшись к плечу мужа, она с удовольствием наблюдала за тем, как Олег изо всех сил старается быть настоящим отцом, как пытается наладить отношения с дочерью, с какой любовью и заботой играет с ней. Марина ни в коем случае не хотела мешать им, но как только она попыталась встать с дивана, чтобы дать им немного времени побыть вдвоем, рука Олега крепко сжала ее запястье и улыбающиеся любящие глаза сказали ей, что она никогда не будет лишней в его жизни. И этот день и все последующие они проведут только вместе и никак иначе. А это все, что нужно было знать и Марине, и Олегу для того, чтобы стать счастливыми.