Ошибка?

Даже сквозь состояние полудрема, в моем мозгу отчетливо, даже чересчур громко, послышался противный трезвон. Поморщившись, я недовольно перевернулась на кровати и заткнула уши подушкой. Надеялась хоть немного приглушить чье-то настойчивое вмешательство в мою блаженную тишину, но звонок все звонил и звонил, отгоняя последние остатки сна. -Может быть, кто-нибудь уже откроет эту дверь?! Ответа не последовало. Громко выругавшись, я с неохотой поднялась и тут же запнулась о коробку с вещами. Теперь я уже шипела и посылала все вокруг. Неужели никого нет дома, чтобы заткнуть эту чертову трещалку?! Если бы наш дворецкий не уехал по делам на этих выходных, то такой проблемы бы точно не возникло. В коридоре, из дальнего угла, где располагался рабочий кабинет отца, до моих ушей донесся слишком громкий шелест бумаг и холодный властный голос. В последнее время папа с головой ушел в работу, просиживая часы в своем обиталище над огромной кучей папок с документами. Я, конечно, понимала, что работа предпринимателя не из простых, но чтобы настолько... «Да не мешайте же вы мне! У меня появился неплохой шанс срубить кучу денег!» - так он говорил, когда мать звала его на ужин. Я вздохнула, снова задаваясь вопросом: «Куда еще больше-то?» Ладно, с отцом все понятно, но где мать? Неужели так трудно открыть дверь?! Спускаясь по лестнице, я нахмурилась. Признаков присутствия Терезы, моей мамы, не было. Странно, обычно в это время она сидит на кухне и погружается в себя, лениво попивая ее любимый бергамотовый чай и игнорируя присутствие окружающих. Удивительно, что впервые за долгие годы жизни по своему глупому расписанию, она изменила своим традициям. А ведь в семье Марлоу никто никогда им не изменял. Осторожно приподнявшись на цыпочках, я взглянула и нахмурилась. Было слишком темно, незваного гостя рассмотреть никак не удавалось. По силуэту можно было понять, что это мужчина. - Кто там? – громко спросила я. Ни звука. Я на секунду задумалась. Проигнорировать? Нормальные люди отвечают, когда к ним обзываешься. Хотя, это может быть кто-то важный или, скорее всего, папин гость. Если бы я не знала, в чем заключается работа отца, то сказала бы, что только псих придет на ночь глядя. Я беспечно потянула за ручку бронированной, даже слишком массивной двери, зная, что разгуливающие во дворе доберманы не подпустят незнакомца. Как только дверь открылась, и я увидела гостя, то тут же хотела захлопнуть дверь, но мне, как часто бывает, не дали этого сделать. - Убирайся, - зашипела я. - Ева, успокойся, я пришел только поговорить, - упирался Дэвид, стоя в дверном проеме. Он одной рукой придерживал дверь, когда у меня уходили все силы только на то, чтобы закрыть ее. - В десять часов вечера? – произнесла с издевкой. – Лучшее время выбрать для этого не мог? – мои силы уже были на исходе. – Да и не о чем нам с тобой разговаривать. Повторяю, убирайся. Он тяжело вздохнул и, не обращая внимания на протесты, схватил меня за руку. - Пять минут, и я уйду. Хорошо? Я с подозрением посмотрела на него, но спустя несколько секунд неохотно кивнула. Не время строить из себя стерву. Чем быстрее покончим с этим, тем быстрее он уйдет отсюда, верно? - Хорошо, у тебя есть пять минут, - закрывая за собой дверь, сказала я и скрестила на груди руки. - Слушай, я понимаю, что поступил не правильно и даже ужасно по отношению к тебе… Мне жаль, правда, жаль. Я последняя сволочь, знаю. Я не пришел просить прощение или еще что-то в таком роде, знаю, что не прокатит. Ты злишься, очень злишься, иначе бы не стала игнорировать меня целую неделю, - он попытался заглянуть мне в глаза, видимо пытаясь выказать свою вину не только словами. – Но… я долго думал над этим и, как бы банально это не звучало… - он хохотнул. – Ты дашь мне шанс исправиться? Все это время я молчала, до глубины души пораженная его словами. Да я действительно сильно на него злилась, даже мало того, почти ненавидела, но его слова прозвучали искренне. Может даже чересчур слащаво, но, тем не менее, искренне. И кто бы мог подумать, что парень, с которым мы встречались только из-за поддержания нашей репутации, способен на такое? А будь что будет. - Ладно, я дам тебе еще один шанс, хоть мне и не хочется этого делать, - устало произнесла я, хоть и понимала, что об этом рано или поздно пожалею. – Но если ты хоть раз выкинешь что-то подобное, я из тебя все кишки вытащу! Усек, ковбой? - Да, - засмеялся он и неуверенно меня обнял. Я вздохнула и с неохотой ответила на его объятие. Так мы и стояли, обнявшись, когда Дэвид осторожно, видимо боясь моей реакции, взял мое лицо в ладони. Все еще улыбаясь, он прильнул ко мне в поцелуе. «Фу, как это все ванильно!» - пронеслось у меня в голове, но я не отступила. Перед моим взором неожиданно промелькнуло улыбающиеся лицо Сэма, его губы, касающиеся моей обнаженной кожи и звук его немного грубоватого голоса, что-то тихо нашептывающего мне на ухо. Я еще теснее прижалась к стоящему рядом со мной парню. Так тепло, так приятно… Я вздрогнула и отшатнулась как ужаленная. - Что-то не так? – нахмурившись, спросил Дэвид. Дэвид, это был Дэвид. Не Сэм. - Н-ничего, - запнулась я, все еще пытаясь отогнать, неизвестно откуда пришедшее наваждение. – Прости, мне пора. Когда дверь захлопнулась, оставив по другую сторону ошарашенного парня, я не менее ошарашенная опустилась на корточки, тесно прижавшись к стене. Приложила свои дрожащие холодные ладони к раскрасневшимся щекам. Опять. Снова он приходит ко мне. Неделю я пыталась отогнать от себя его образ, прочно поселившийся в моей голове. Но каждую ночь, каждый день, он был со мной, в моих мыслях. Я ненавидела все вокруг: его, себя, свой день рождения, но больше всего свою глупость. На третий день после той ночи я не выдержала: начала крушить свою уютную комнату, срывая и комкая ту постель, которая все еще хранила его запах. До этого я боялась даже к ней прикоснуться, будто она была заразной, прокаженной. В итоге, белье было сожжено в печи нашей горничной, а я, собрав свои пожитки, переехала в другую комнату. Стало легче, но не намного. До сегодняшнего дня казалось, что мне, наконец, удалось усмирить мой гнев и ту бурю чувств. Как оказалось, я серьезно ошиблась. - Ну и что это сейчас было? – послышалось недалеко от меня. Я встала и, немного покачиваясь, пошла в ту сторону, откуда шел голос. Слава Богу, кухня находилась в пяти метрах от меня, а то бы непременно грохнулась по дороге. А вот и мать собственной персоной. Все же я ошиблась, себе она не изменила: сидит и пьет свой противный чай, хоть и с небольшим опозданием во времени. - Все видела? – вместо ответа спросила я, присаживаясь на стул напротив нее. - По большей части да, - задумчиво произнесла она. – Так что случилось? Не хочу, конечно, лезть в ваши дела, но ты же меня знаешь, - улыбка тронула ее губы. - Тебя это не касается, - резко отрезала я. Улыбка спала с красивого, но изнеможенного лица матери. Краем глаза я заметила, что сегодня ее темные серые глаза светятся жизненной энергией намного меньше обычного. Впрочем, как и мои. – Я же в ваши с папой отношения не лезу, - уже немного мягче добавила я. Она внимательно, даже немного недовольно посмотрела на меня. Мне даже подумалось, что в ответ она может бросить какую-нибудь колкость. Но она лишь откинулась на спинку стула и захохотала. - Моя дочь, - заключила она с вновь обретенной улыбкой и достала из своих шикарных темно-коричневых льняных брюк пачку сигарет. – Будешь? - Спасибо, - я взглянула на нее с удивлением, но не отказалась, протягивая руку за предложенной мне сигаретой. - Да, отличная я, наверное, мать, если сама подстрекаю тебя к такому. - Бывает и хуже, - отмахнулась я. Так мы и сидели молча, не зная, что сказать, друг другу. Тереза, то и дело затягивающаяся сигаретой, неотрывно смотрела на меня, явно о чем-то размышляя. К своей сигарете я так и не притронулась, хоть и пыталась хоть разочек затянуться, но от одной мысли о курении меня отчего-то начинало мутить. Тишину нарушал лишь доносившийся до нас рассвирепевший голос отца.