Узы любви

      Наступила ночь, и город потонул в звенящей тишине, заставляя прохожих быстрее идти по темным переулкам и сильнее укутываться в свои мантии.              Гарри аккуратно поднялся с кровати и подошел к окну, приоткрывая его и пуская в душную комнату свежий прохладный воздух. Яркая луна, будто отлитая на небе белым золотом, бесстыдно заглядывала в комнату, рассекая густую непроходимую тьму. Вздохнув, Поттер достал из тумбочки пачку сигарет, взял одну и закурил.              Вдох. Никотин плавно наполнил легкие, принося такое сладкое и нужное сейчас удовлетворение. Сколько лет этой пагубной привычке? Пошел пятый год.              После победы времена были тяжелые, мрачные — вернуться в прежнюю колею оказалось непросто. Маги хоронили друзей и близких, безуспешно пытаясь справиться с горем, и оплакивали погибших, что отдали свои жизни за возможное спокойствие в будущем.              Вопреки ожиданиям война не закончилась сразу же после смерти Волдеморта — многие последователи остались верны идее и хозяину, продолжая ожесточенную бойню в разных точках магической Британии. Все силы Аврората были брошены на массовое подавление и оперативное уничтожение угрозы.              Однако даже сейчас, когда мир мог похвастаться определенной стабильностью, последний выживший Пожиратель так и не был пойман — часть приспешников просто скрылась, сметая за собой все следы, и пропала без вести.              Со временем даже самые кровоточащие раны стали заживать, а горечь — притупляться, давая возможность выдохнуть с облегчением и просто жить дальше.              Министерство, приняв во внимание причины случившейся войны, выбрало новый политический курс, пытаясь учесть интересы всех слоев населения: и чистокровных семей, на которых столетиями держалась магическая Британия, и полукровных магов, и магглорожденных. Негативное послевоенное восприятие аристократов, как основных виновников жестоких расправ и смертей, постепенно сошло на нет, и наступило долгожданное перемирие.              Хогвартс возобновил свою работу, принимая в стены новых и старых учеников, отнюдь не скоро — масштаб разрушений был значительно больше, чем показалось на первый взгляд. Узнав о плачевной ситуации главной обители магических знаний, многие волшебники приложили огромные усилия для ее восстановления, зачастую помогая не только делами, но и необходимыми ресурсами.              Сам Гарри после войны последовал примеру лучших друзей и поспешно женился на рыжеволосой красавице Джинни, к которой испытывал теплые и нежные чувства, пытаясь урвать свой собственный маленький кусочек счастья. Тогда он искренне полагал, что это решение — самое правильное в его жизни.              Данное убеждение возможно было бы живо и по сей день, если бы спустя год их совместной жизни у Джинни не начали возникать периодические вопросы: «А почему у нас до сих пор нет ребенка, Гарри?»              Почему его не было, Поттер как-то не задумывался, пытаясь сполна насладиться мирной жизнью с отсутствием пророчеств, крестражей и безумных магов, что норовили убить за одно лишь существование. Но с тех самых пор задуматься его заставили прочно и основательно.              Конечно, целенаправленные попытки результатов не принесли ни через месяц, ни через шесть — и Гарри с Джинни направились к лучшим колдомедикам магической Британии, желая оставить сам визит и его причину анонимными.              Результат был самый обычный: оба волшебника полностью магически здоровы и способны иметь детей, а причины отсутствия беременности не ясны. Поттер лишь пожал плечами, а Джинни сжала губы до тонкой полоски, и они пошли к следующим.              На раз пятый или шестой — Гарри уже потерял счет этим лицам и лимонным халатам — когда диагноз подтвердился снова, миссис Поттер, наконец, оставила эти тщетные попытки позади.              Фраза поддержки от двадцатилетнего и совершенного не готового к детям Поттера — «Да ладно тебе, Джин, еще успеется — у нас вся жизнь впереди» — была восприняла женой негативно, и Гарри невольно задумался — а в чем собственно проблема? Среди магов, считающимися долгожителями по сравнению с обычными людьми, не было предрассудков насчет «подходящего» возраста для рождения ребенка — диапазон раскидывался от семнадцати до пятидесяти: выбирай тот, что душе угоден.              Душе Поттера было угодно повременить хотя бы три года — стремительно проехавшие мимо детство и юность отложили неприятный осадок, который не успел раствориться целиком за мирное послевоенное время.              Джинни его настрой не разделила, и они бы наверняка крупно поссорились, если бы не умница Гермиона, предложившая для проблемы нестандартное решение, расставившее все точки над «е».              Думал ли тогда Гарри, направляясь с женой в маггловскую больницу только ради безболезненного устранения назревающего конфликта, что Гермиона окажется права в своих догадках, и результатом станет роковой диагноз о бесплодии? Не для Джинни. Для него.              Нет, такой насмешки судьбы он не ожидал. А жена забила последний гвоздь в крышку его персонального гроба, поступив самым непредсказуемым образом — закатила некрасивую истерику с оскорблениями и обвинениями в его адрес. Тогда Гарри узнал о себе много новых обстоятельств — и про никчемность, и про несамостоятельность, и про многое другое. На вопрос — почему тогда она была с ним эти два года — Джинни ответила до тошноты просто: потому что это было выгодно, потому что благодаря Гарри и общему ребенку она могла бы урвать у него часть состояния и упорхнуть в объятия к своему потрясающему любовнику, который, вероятно, не обладал всеми негативными качествами, что сам Поттер.              Наверное Гарри никогда не чувствовал себя гаже, чем в тот день, который побил все возможные рекорды по уровню паршивости. Поттеру казалось, что даже с Волдемортом смириться было проще, чем с этими двумя обстоятельствами, напрочь разрушившими его почти счастливую жизнь.              Жену он выгнал без зазрения совести, обозвав лживой шлюхой, а на следующий день вышла позорная статья на весь передний лист «Ежедневного пророка», обличающая Поттера в самом некрасивом свете. Развод не заставил долго себя ждать.              Тление сигареты дошло до фильтра и опалило палец засмотревшегося на луну Гарри. Очнувшись от своих воспоминаний, он затушил окурок, выкинув его в пепельницу на окне, и лег в свою пустую холодную кровать.