Узы любви

      После случившегося скандального вечера со срыванием масок четыре года назад, Поттер решил устроить себе небольшой алкогольный марафон — чисто ради успокоения своих нервов и в попытке не уйти в длительную депрессию. Но его лучшие друзья среагировали непростительно быстро и не дали ему такой возможности, буквально врываясь в квартиру день спустя и насильно приводя своего лучшего друга в состояние трезвости и чуть позже — эмоциональной стабильности.              Рон стыдливо опускал глаза и покрывался красными пятнами, рассказывая, как вся семья Уизли отреклась от Джинни за ее мерзкий поступок, а Гермиона участливо заглядывала в глаза и сжимала тонкими пальцами его ладонь, показывая свою поддержку.              «Нужно прошерстить литературу, Гарри, — сказала тогда она в конце их долгого разговора. — Никогда магия не ошибалась на этот счет. Может, мы упускаем что-то важное?»              Гарри согласился, но ни огромная библиотека Блэков, ни Хогвартские бесконечные стеллажи, ни личная коллекция самой Гермионы не смогли дать ответов на интересующие его вопросы — магическая Британия просто не рассматривала маггловские проблемы отдельно от магических в своих трудах: волшебник либо был здоров и по тем, и по другим мерках одновременно, либо не был. Именно поэтому очередная попытка посетить колдомедиков — на этот раз с целью лечения — успехом не завершилась.              А еще в том же госпитале Св. Мунго ему доступно объяснили, что абсолютное бесплодие у магов — крайняя редкость, так как магическое ядро, просыпающееся задолго до появления на свет, защищало своего носителя и оказывало максимальную помощь в продолжении Рода.              Причинами недуга могли стать необычные изощренные проклятия или слабые показатели магического потенциала. В качестве еще одного исключения выступали особо темные колдуны, жертвующие наследниками ради магической мощи, как Гриндевальд и Волдеморт, — магия забирала возможность деторождения, проводя равноценный обмен и чутко сохраняя баланс.              Однако ни проклятий, ни слабых показателей у Гарри обнаружено не было. Более того, сила Поттера только увеличилась после победы — он отчетливо ощущал ее потоки внутри себя и чувствовал изменения в каждом обыденном заклинании.              Тогда он избрал иной путь — решил поколесить по магической Британии и посетить нескольких известных магов, занимающихся исследовательской научной деятельностью в области чародейства и волшебства. Непрекращающаяся мантра о том, что магия всегда на стороне колдуна, заставляла уши вянуть и не приближала к выходу из данной ситуации ни на грамм.              Долбиться в глухую стену осточертело до безумия, и Поттер просто отступил, оставив все это до лучших времен — в конце концов из-за статьи Джиневры ни одна девушка не смотрела на него теперь, как на потенциального мужа и отца своих детей. С примесью жалости — определенно, но вот как раньше — нет. А заводить продолжительные по времени интрижки ради секса или ставить жалость в центре отношений у Гарри не было никакого желания — удовлетворять потребности можно и единичными встречами под оборотным зельем.              С тех пор он просто начал жить для себя — продолжил грызть гранит науки, посещая аврорские курсы и намереваясь стать полноправным членом Отдела магического правопорядка Министерства, но не забывал при этом оставлять время для развлечений и иных видов отдыха. Личная проблема, конечно, не забылась окончательно, но притупила свои острые края, больше не оставляя после себя глубоких некрасивых царапин на сердце.               Изредка одинокими вечерами Поттер разрешал себе доставать фотографию родителей и улыбаться по-особенному грустно — ведь на их руках был маленький зеленоглазый малыш. Иногда даже проскальзывала шальная мысль взять мальчика или девочку из приюта, но как узнал Поттер позже — магических приютов не существует, а волшебники не бросают своих детей и наследников Рода. Наследников, которых у него уже не будет.              Гермиона же в отличие от Гарри не сдалась, когда тот вернулся из путешествия по стране с недобрыми вестями, и стала искать дальше уже на основании новой информации о магии и ее защите своего носителя. И спустя время в одной ветхой, практически рассыпающейся в прах книге она действительно сумела найти то, что могло пролить свет на его проблему — гоблинский древний ритуал, который подарит возможность узнать у магии ее мотивы.              Поттер был безмерно благодарен и рад помощи своей самой невероятной и преданной подруги, но просто-напросто струсил использовать этот шанс в ту же секунду — вдруг он получит лишь подтверждение неутешительных результатов? Пока есть неизвестность — в душе теплится надежда. Пусть крохотная с налетом горечи, но надежда.              А потом появилась крошка Рози — маленькое рыжее солнышко, ставшее для Гарри и болью, и спасением — и мысль о ритуале отошла на второй план. Такая яркая и светлая она была похожа и на Джинни, после скандала сбежавшую с любовником Ирландию, и на Лили, когда та была совсем ребенком, и сходство это будто острой тоненькой иглой кололо сердце, напоминая обо всех бедах сразу.              Только вот с самой первой секунды он принял ее как родную и приложил все свои усилия, чтобы стать для нее самым лучшим крестным, а она самоотверженно и бескорыстно давала ему любовь в ответ, заставляя появляться на лицах счастливых родителей — Рона и Гермионы — нежные и понимающие улыбки.              Появление дочери отняло у лучших друзей львиную долю личного свободного времени, но сблизило их с Гарри еще сильнее, связывая между собой тесными нерушимыми узами.              Минуло несколько лет, и Поттер закончил курсы авроров, вполне приемлемо сдав итоговые экзамены и исполнив свою давешнюю мечту — стать одним из борцов света против темных сил.              Быть блюстителем порядка Гарри искренне нравилось — все задания он выполнял с особым рвением и энтузиазмом, лишний раз доказывая, что нашел свое место в жизни.              Со стороны могло показаться, что он обрел, наконец, душевное равновесие, приняв себя таким, какой он есть, и смирился с изворотами коварной Судьбы-злодейки. Но в действительности все было совсем наоборот — чувство решительности росло с каждым днем, побуждая Поттера согласиться на древний опасный ритуал, в котором слишком многое могло пойти не так.              Пора было отбросить все условности и отговорки.              Время пришло.       

***

      Банк Гринготтс неторопливо открыл свои двери и встретил Поттера с должным почтением — сплетни и распри суетящихся магов совершенно не интересовали прагматичных гоблинов.       При одном упоминании ритуала Гарри сразу же сопроводили в отдельный богато обставленный кабинет для обсуждения вопроса значимой персоны с высшим руководством. Высшее руководство намерений Поттера не одобрило, ссылаясь на опасность проведения и высокие затраты по ресурсам. Гарри пришлось подробно объяснить причины своего решения, а также пообещать кругленькую сумму для компенсации ущерба, и гоблин охотно согласился подготовить все необходимые приготовления ровно через неделю, попутно не забыв взять двусторонний обет о неразглашении.       Ожидание тянулось словно потерявшая вкус жвачка, и Поттер постарался полностью окунуться в работу, чтобы на размышления не оставалось даже мгновения. Но, как назло, по ночам времени хватало с лихвой, и в голове раз за разом роились сомнения — они метались во все стороны будто злые кусачие пчелы, и даже терпкий запах табака в тлеющей сигарете не мог испугать их. Устав от внутренних длительных монологов, Поттер наведался в гости к друзьям.       В ответ на откровенность Гермиона по-особенному тепло улыбнулась и сказала, что он сделал верный выбор, решившись, наконец, на этот шаг, а Рон похлопал по плечу и искренне пожелал удачи. Даже малышка Рози подбежала к нему, обвивая ручонками за шею, и поцеловала в щетинистую щеку. С души будто упал огромный камень, а сознание прояснилось, отметая все несуразные сомнения.       К концу недели он был почти готов, выполнив бóльшую часть наставлений старшего гоблина: концентрация магии ощущалась кожей, текст был выучен до каждой точки, а необходимые вопросы четко сформулированы.       Кроме этого нужно было хорошенько выспаться и поесть, чтобы для проведения ритуала хватило не только магических сил, но и физических. И если с едой у Поттера более-менее срослось, то со сном вышло не так успешно — Гарри тщетно ворочался всю ночь, плавая на грани реальности и забытья, пытаясь спастись от навязчивых мыслей.       На пороге банка Поттер появился ровно в девять, находясь в несколько возбужденном состоянии, желая скорее закончить эту пытку и получить, наконец, некий результат. Один из сотрудников банка, едва завидев Гарри в дверях Гринготтса, сдержанно поздоровался, проводил его в просторный затемненный зал в дальней части банка и, коротко поклонившись, оставил наедине с самим собой.       В самом центре находился огромный расчерченный круг с древними рунами внутри, а свечи, расставленные по всему периметру, отражали замысловатые тени на стены зала. Рядом на небольшом пьедестале стоял невероятной красоты медный кубок.       Незаметная дверь у противоположной стены отворилась медленно и со скрипом, и в помещение вошел пожилой гоблин, облаченный в необычную для глаз волшебника ритуальную одежду.       — Мистер Поттер, — вместо приветствия произнес он, подходя ближе и поднимая тяжелый резной кубок. — Наполните его своей кровью, и можем начинать.

***

      Гарри решительно зашел в центр круга, а рассеченная ладонь оставила после себя дорожку маленьких красных капель, что тут же впитались в переливающиеся на полу руны. Прикрыв глаза и сосредоточившись на своем вопросе, он заговорил нараспев, четко произнося слова на древнем потерянном на много веков языке:       О, сила вечная, начало всех начал,       Колени преклоняю пред тобой и низменно молю —       Ответь на мой вопрос, что костью в горле встал:       За что так изменила жизнь мою?       Чем заслужил хитросплетения судьбы —       Прошу покорно — дай мудрейший свой совет.       И пусть слова твои будут правдивы и грубы,       Я отдаю все силы и желаю знать ответ.       После последнего произнесенного слова руны ослепительно вспыхнули, а в глазах резко померкло — Гарри провалился в густую непроглядную тьму.       С трудом открыв потяжелевшие веки, Поттер понял, что не может ни пошевелиться, ни вымолвить даже звука, будто находясь в полном вакууме. Золотое свечение, появившееся вдалеке, медленно приближалось, невольно заставляя все пять чувств накалиться до предела и ощутить его могущество, его величие, его власть.       — Я знаю, что ты хочешь узнать, Гарри, — услышал он мелодичный голос в своей голове. — И я отвечу на твои вопросы. С самого младенчества из-за свершившейся ошибки ты носил в себе часть души Волдеморта, что связало вас крепкими, пусть и неосознанными, узами. После его смерти ты, будучи победителем и живым хозяином уничтоженного внутри себя крестража, стал владельцем его магии по праву сильнейшего. Как и владельцем его проклятия: наследники Рода в обмен на сокрушительную мощь. Но ты не желал себе этой силы, не грезил о могуществе, не выбирал себе такого пути, поэтому я сделала все, что в моих силах, ради изменения условий сделки Всевышней. У тебя могут быть дети, Гарри, но лишь ты сам можешь зачать и выносить ребенка от мужчины, от истинного партнера, подаренного тебе самой Судьбой, — такова твоя цена. Найди его. И знай — я желаю тебе только счастья. Ты поймешь это со временем.       Ошеломленный Поттер не успел до конца осознать все услышанное, как мгла вновь завлекла его в свои объятия.

***

      На стенах комнаты играли солнечные зайчики, а легкий ветер развевал тюлевые занавески, белоснежными всполохами летающие рядом с открытым настежь окном. На кухне звенела посуда и слышались приглушенные голоса двух магов — Рон и Гермиона активно участвовали в диалоге, пытаясь приготовить при этом сносный завтрак.       Поттер лежал на кровати, уставившись неосмысленным взглядом в ровный потолок, пытаясь прийти в себя и переварить полученную информацию. В первое мгновение, когда он только очнулся в собственной постели, Гарри наивно решил, что сегодняшний сон решил побить все рекорды по реальности ощущений и абсурдности происходящего, но воспоминания нахлынули резко и неожиданно, мощной волной грозя унести в свои темные глубокие воды.       Сила Волдеморта. Его проклятие. Обмен и баланс — как же все это было теперь очевидно, ведь он сам отчетливо ощущал эту бурлящую мощь внутри себя с самой победы.       Родить самому? От истинного партнера, подаренного Судьбой? От мужчины?       Поттер закрыл глаза, пытаясь справиться с бушующими эмоциями, что норовили выйти наружу с небольшим стихийным выбросом.

***

      Гермиона, сидящая в кресле напротив, удивленно выдохнула в ответ на слишком скупую в эмоциях речь Гарри о его недавнем открытии и бросила на того странный взгляд.       — Я читала о таком в нескольких редких книгах, в которых хранятся по большей части лишь предания, когда искала для тебя возможное решение проблемы. Внутренняя магия волшебника, настолько сильная, что способна действовать, как разумное существо, вставая на защиту своего носителя.       — Мне совсем от этого не легче, Герм, — Поттер устало прикрыл веки и откинулся на подушки. — Но теперь я хотя бы знаю причину несоответствия маггловских и магических диагнозов: по меркам людей я действительно бесплоден.       — Да, дружище, ну и задачка, — Рон покачал головой. — И почему именно с мужчиной…       — Потому что истинный партнер Гарри — мужчина, Рон, — раздраженно перебила его Гермиона. — Ребенка он может зачать только в этом союзе. Он же только что дословно пересказал монолог своей магии.       — И кто этот истинный партнер, по каким соображениям он выбирается? — не унимался мистер Уизли, вопросительно смотря на свою жену. Поттер, заинтересованный в ответе не меньше, открыл глаза.       Гермиона вздохнула, принимая свою любимую еще по школьным воспоминаниям поучительную позу.       — По легенде истинный партнер — это самый подходящий магически и эмоционально для тебя человек, избранный самой Судьбой, — человек, с которым ты обязательно будешь счастлив. Много столетий назад волшебники знали своего суженого или суженую благодаря отличительным знакам на запястье — именам, надписям, символам. Но со временем, невзирая на благословение свыше, методом проб и ошибок маги начали делать свой собственный выбор, и знаки стали исчезать, как ненужный рудимент, пока окончательно не стерлись с тел и из памяти. По всей видимости были потеряны лишь они, а истинные пары существуют до сих пор. И если тебе в партнеры предназначен мужчина — на то есть свои причины, Гарри.       На несколько долгих минут воцарилось молчание. Поттер честно пытался отнестись ко всему с надлежащей серьезностью, но в данный момент он будто видел все со стороны — словно он сам лишь элемент изображения на какой-то нелепой картинке в магазине безделушек или нарисованная карапузом карикатура на стене родного дома.       — Предположим, что это все не глупые сказки, — задумчиво произнес Рон, пожевав губу. — И я даже могу закрыть глаза на пол партнера — такие союзы сейчас далеко не редкость. Но мысль, что именно Гарри должен выносить наследника, просто не желает укладываться у меня в голове.       — Такова моя цена. Магия изменила условия, чтобы дать мне возможность, — спокойно ответил Поттер. — Я должен быть благодарен за подаренный шанс, но не могу. Я никогда не был сторонником вынужденного выбора для кого-либо, но, несмотря на это, как раз такая судьба преследует меня всю жизнь.       Гарри замолчал, стараясь не предаваться неприятным воспоминаниям о роковом предсказании, полностью изменившем его дальнейший путь, о полуголодном детстве с семьей, ненавидящей его из-за способности к волшебству, о всепоглощающем чувстве опустошения, когда он добровольно шел на свою смерть ради спасения тысяч жизней.       — Ты последний из своего Рода, Гарри, — появившаяся грусть в голосе лучшей подруги была слишком отчетливой.       — Я знаю, Герм. Я знаю.

***

      Гарри помнил, что говорил ему пожилой колдомедик в лимонном халате про темных магов, пожертвовавших ради мощи продолжением своего Рода, помнил, что обмен этот — необратим, как и его последствия. Стало быть, магия его свершила нечто невозможное, только вот Поттер не мог оценить по достоинству этот поступок.       Целыми днями в свободное после работы время он искал крупицы информации в различных книгах, прекрасно осознавая всю бесполезность своего занятия: не было способа отказаться от этой мощи, от совершённой, пусть и без его ведома, сделки. Раз даже его магия не смогла аннулировать обмен — лишь изменить — то ему, Гарри, и подавно не справиться с решением высших сил.       Гермиона качала головой, но не пыталась его отговорить — он сам должен был прийти к определенному выводу: принять эту новую реальность и попытаться стать счастливым или просто жить дальше, оставив все как есть. Рон искренне сопереживал лучшему другу, понимая метания его израненной души, и помогал по мере своих сил: разговорами, идеями, новыми книгами.              Три месяца ежедневных безрезультатных поисков вымотали Поттера до полного изнеможения и оставили после себя большие темные мешки под глазами и потухший взгляд. На приглашения развеяться от лучших друзей он не реагировал, и им пришлось заманить его к себе обманным путем, чтобы хоть немного отвлечь от вышедшей из-под контроля затеи.       И когда повзрослевшая Роза солнечно призналась, что безмерно любит своего самого чудесного крестного и очень скучает по нему, сердце Гарри не выдержало, и он позорно заплакал, давая, наконец, выход всем своим накопившимся за много лет эмоциям.              В тот день малышка долго обнимала его, прижимая ближе к себе, стирала пальчиками мокрые дорожки слез на щеках и шептала успокаивающие слова, забирая всю невысказанную боль. Тщетным попыткам настал конец.       Гарри много размышлял о своей дальнейшей жизни, думал о том, чтобы просто попытаться жить дальше со своим неутешительным диагнозом, но с удивлением ловил себя на мысли, что после Джинни не видит рядом с собой другую девушку, не может представить счастливой семейной жизни, а жить в одиночестве, перебиваясь редкими случайными связями, особого смысла, по его мнению, не было.       Как было раньше — уже не станет.       Ситуация сама загоняла Поттера в свои узкие рамки, где был лишь один выход: найти этого потенциального партнера и попытаться зачать ребенка — свою плоть и кровь, продолжить Род Поттеров и сохранить их наследие, оставить после себя частичку своей души.       Никто не говорил Гарри, что он должен быть вместе с этим мужчиной всю жизнь, достаточно просто забеременеть от него — вполне вероятно, что без физической близости — и стать отцом. Быть может, после он еще сможет найти свою возлюбленную и обрести с ней счастье. Если нет, они будут счастливы и вдвоем — с сынишкой Джеймсом или дочкой Лили.       Поттер решительно подошел к камину и бросил горсть летучего пороха в жадные языки пламени, мгновенно перемещаясь в библиотеку семьи Блэк.