Метод случая

У меня дома мы с Грэгом застали сватовство. Думаете, я говорю о Саймоне с Уорреном или же Яне с Норманом? Где бы там! Руки Мая просил сам Эрнест Коллинз. Когда, зайдя в гостиную, я застал стоящего на коленях альфу и сидящего, как бог на бренной земле, Мая, то чуть не осел на пятую точку. Хорошо, что Грэг поддержал. Кроме них, в комнате были ещё и Ян с Саймоном, последний держал на руках Фила. Старший брат сидел в кресле, серьёзный донельзя, а младший стоял около него и счастливо улыбался, переводя блестящие глаза с Коллинза на Мая. Кажется, не особо-то он и горевал по поводу того, что Май ему не достался. Нас заметили сразу. - О, Грэг, Бенни! Скорее идите сюда! - воскликнул Саймон и отпустил Фила, который захотел поприветствовать нас. Грэг, ухнув, поднял кобеля на руки и, пытаясь убрать лицо от его длинного языка, засмеялся; я поинтересовался: - А что происходит? - У меня просит руки самый недостойный из всех недостойных, - просветил меня Май. Коллинз, не поднимая головы, спросил: - Почему? - Почему просит? - съязвил Май. - А чёрт его знает. Я говорил, что в нашей семье все любят язвить? Мы с Грэгом пристроились в другом кресле; еле влезли. - Почему недостойный? - спокойно переспросил Эрнест. По-моему, его слова Мая не удивили. Альфа поднял взгляд на него, и в его глазах не было изумления или же усталости, только упертость. - Да чёрт бы все побрал! Потому что только недостойные могут сначала вылить на одинокого омегу кофе, накричать на него, а затем придти на его телестудию и извиниться со словами, что это любовь! - средний брат был возмущен как никогда. - Но это и в самом деле любовь! - с нажимом сказал Эрнест. Присутствие посторонних его вообще не волновало: на нас с Грэгом он даже не взглянул. - Мы знакомы не более, чем пара часов, а вы говорите: любовь! Да какая это любовь к чертям собачим?! - Настоящая! - упрямо стоял на своём альфа. - Самая настоящая! Потому что со мной такого ещё никогда не происходило: опрокинуть на какого-то напиток, а затем начать кричать! Разобравшись в себе, я пришёл к выводу, что сделал это из-за того, что вы мне понравились! - Охренеть! То есть свою любовь вы мне побоями доказывали бы?! - Нет! Но в той ситуации, когда мы ещё были не знакомы, по-другому вас было не удержать! - Да что вы?! - рассвирепел брат. - А нормально поговорить нельзя было?! - Мы тут же перешли на высокий тон, так что о чем вы?! - О чем я?! Это о чем вы! - А я о том, что вы должны выйти за меня замуж! - Я вам ничего не должен, кроме разве что пинка за тот случай! - И вы говорите, что это я высказывал бы свою любовь побоями?! - Да с чего вы взяли, что я собрался высказывать вам свою любовь?! - Выходите за меня! Я впервые предлагаю кому-то пойти со мной под венец, так что прекратите мяться! - Мяться, чёрт подери?! Да вы эгоист - «...впервые предлагаю, поэтому прекратите»! Хотя нет! Вы ужасный эгоцентрик! Хуже вас никого и быть не может! В итоге, Яну их перепалка надоела - он ушёл к себе в комнату. Саймон тоже ушёл, но, как я понял из звука тормозящей у дома машины, он ушёл гулять с Уорреном. Мы же с Грэгом остались. Было интересно узнать, чем эта комедия закончится. ...И закончилась она тем, что разъяренный Май послал альфу в Ад и, грубо схватив его за шиворот, потащил на выход. Хлопнула входная дверь, и мы с Грэгом улыбнулись, переглянувшись: - По-моему, они оба получили от своих криков удовольствие, - заметил я. - Это точно, - кивнул Грэг и вдруг подмигнул мне. - И знаешь, Эрнест не будет альфой, если сейчас не попытается его поцеловать. - Что? Осененный догадкой, я помчался на улицу. Грэг оказался прав: Коллинз поцеловал Мая, и брат ответил - они зажимались у автомобиля Эрнеста. Было чувство, что ещё чуть-чуть и я увижу то, что не должен. Впечатлённый, я вернулся в дом, и мы с Грэгом пошли наверх. *** В душе омеги перемешалось все: и обида, и симпатия, и желание мстить. Получился настоящий коктейль, составляющие которого подавляли одни другие и не позволяли ему думать, пока альфа с силой целовал его, вжимая в себя так, словно хотел стать одним целым не считаясь с одеждой. Горячие ладони Эрнеста проникли под его рубашку и провели по груди, животу, бокам. Май застонал от бессилия в поцелуй. Терпеть более обжигающее желание сил не было, так что, кое-как справившись с непокорными пуговицами на рубашке альфы, он сбросил ее и жадно прикоснулся к гладкой коже. Словно ток прошёл по телу; омега очнулся, вспомнив, что они на улице, посреди дороги. Кое-как отстранив от себя Коллинза, который ледоколом напирал на него с поцелуями, Май зашептал, сгорая и от страсти, и от страха: - Нельзя. Не здесь. Тем более я не простил тебя. Резкий переход на «ты» он не заметил. Альфа словно не услышал его, смотря темными глазами в самую душу. - Коллинз! - в отчаянии воскликнул омега. - Нет, чёрт бы тебя побрал! - Да! Я чувствую: ты хочешь меня также сильно, - по-настоящему властным голосом прошептал альфа и поцеловал его в шею. Май застонал, хватаясь за крепкие руки: - Не здесь. Чёрт, да мы же перед самым моим домом! - Не велика разница, но... если ты хочешь. Идём! Альфа посадил его в машину, и они поехали куда-то в город. Чем дальше они отъезжали от его дома, тем яснее становилось в голове омеги. Что вообще произошло? Коллинз просил его руки, он отказал, затем выгнал его на улицу, а дальше... только горячие губы. Словно наваждение какое-то! Хотя было приятно. Скосив глаза на Эрнеста, Май сглотнул. Возбуждение до сих пор бродило по его телу, отдаваясь в пах и ожидая момента, когда сможет окончательно вырваться на свободу, и омега чувствовал: альфа тоже возбуждён. Об этом свидетельствовал не только его насыщенный природный аромат, но и явный бугор в районе ширинки. Май не знал, что ему делать... Сказать остановить автомобиль и уйти? Они ведь едва знакомы, да и тот капучино, который и в самом деле был едва тёплым... Обидно. Или же промолчать? Омега тут же кивнул сам себе: да, лучше промолчать и получить то, чего он жаждет, ведь несколько недель в больнице полностью исключали занятия любовью с кем-то, поэтому накопилась неудовлетворенность, и... Чёрт! Да хватит! Смысл врать самому себе? Он просто хочет Эрнеста, вот и всё! Альфа хоть и зануда, но симпатичный зануда и совсем не глупый. К тому же страстный и хочет его. Хотя явно не подходит под тип альф, что ему нравится. Да какая к чертям собачим сейчас, когда они едут куда-то явно не за тем, чтобы говорить, разница? Просто заткнуться, а на утро, если что-то предъявит, сказать, что все это ошибка. Можно подумать, раньше такого с ним не случалось. Они остановились перед элитным многоэтажным домом в центре и уже вскоре заходили в темную квартиру. Май решил не церемониться, тем более, что желание ему бы этого и не позволило, и с порога накинулся на Эрнеста. Тот, едва успев закрыть дверь, ответил сразу же и прижал его к стене, заставив обхватить свою талию ногами. Они распалились за мгновение и не заметили, как остались лишь в штанах. - Быстрее... спальня... - бессвязно шептал омега, пока ненасытные губы альфы гуляли по его шее и ключицам. - Нет! - в Коллинзе снова проснулась доселе не заметная властность. - Здесь! От желания в его голове все меркло, терялось, распадалось на составляющие, и Май тоже терялся. Ему уже было плевать на все доводы разума, совести, чего-то ещё. Были только инстинкты, толкающие его в крепкие объятия альфы, и желание забыться. Эрнест повалил его прямо на пол, и Май не стал спорить. Он вообще забыл о том, что что-то говорил, делал. Альфа уверенными движениями снял с них последнюю одежду, затем проложил дорожку от груди к паху омеги. Не маленький мальчик, он знал, что делать и как довести своего партнёра до вершины удовольствия. Сколько перебывало в его постели - не перечесть. Жизни не хватит, чтобы сосчитать. Однако такого, чтобы разум отказывал полностью, не было ещё никогда. Вероятно, во всем была виновата упертость Мая, из-за которой он не рассматривал Эрнеста как альфу. Зря, очень зря. Горячие, ловкие губы быстро довели Мая до предела, и он с громким вскриком кончил прямо в рот Коллинзу, расслабился, довольно выдохнул. Альфа же, хищно слизав со своих губ белесое семя, приподнялся и навалился на него всем телом. Он знал, какое нетерпение вызывает у омег этот жест. И точно. Май, снова вспыхнув, схватил его за плечи и нетерпеливо прошептал: - Давай! Он чувствовал себя, как в цикл, им владело то же непреодолимое желание ощущать в себе альфу. - Чего ты хочешь? - игриво спросил Эрнест, хотя сам еле сдерживался, чтобы не ворваться в податливое тело под ним и не повеселиться по-настоящему, по-взрослому, с криками и громкими стонами. Вместо ответа омега полностью прижался к нему, обняв за шею, и тихо захныкал, потершись. Ослепительная вспышка в голове, и больше уговаривать Эрнеста не пришлось: сгорая от страсти, он посильнее развел стройные ноги в стороны и, приставив обжигающую головку своего члена к скользкой от возбуждения дырочке, надавил. Май вскрикнул, обмяк, расслабился, и не прошло и десяти секунд, как альфа уже был в нем. Боль и наслаждение путались в его голове, перемешиваясь и грозя подсадить его на грубый секс; омега только и мог, что рывками вдыхать и резко выдыхать. Узкое, горячее нутро, крепко, до боли обхватившее его со всех сторон, свело Коллинза с ума - он начал высвобождаться и с силой проталкиваться назад. Простата нашлась быстро, альфа задвигался под нужным углом. В голове билось единственное: не останавливаться, не останавливаться, а вбиваться, вбиваться, вбиваться в него, пока свет перед глазами не померкнет, пока Луна полностью не затмит солнце. Омега под ним скользил руками по полу, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, но гладкая поверхность не позволяла ему этого, и он только выкрикивал короткое «А! А! Ах! А!», скользя туда-сюда, чувствуя мокрые от пота руки Эрнеста на своих ногах. А альфа вообще ни о чем не думал. Как хищник, вглядываясь в кричащее от наслаждения лицо омеги, он прошивал его своим членом и вдыхал через раз сладкий, ягодный аромат его разгоряченного тела, которое так соблазнительно выгибалось при каждом новом толчке. Красивое, гибкое, оно наверняка не раз и не два побывало в руках другого альфы, который точно также ласкал его. Когда в сознании случайно всплывала эта мысль, а потом словно откатом исчезала, Эрнест начинал злиться и толкаться в Мая ещё сильнее. Разрядку альфа почувствовал мгновенно: возросло напряжение в паху. Решив, что так будет интересней, он рывком сел, подхватив под спину омегу, и Май с размаха оказался на нем, закричав то ли от неожиданности, то ли от удовольствия. Не став разбираться, альфа быстро довел дело до конца: в последний раз глубоко насадив на себя разгоряченного омегу, кончил. Это было так приятно, что голова пошла кругом, а в груди что-то заболело. Может, это его сердце, вырвавшись из пут аорты и вен, ринулось прочь из груди. Коридор огласил новый, довольный стон омеги, который, кончив вслед за альфой, тут же упал навзничь, не в силах пошевелиться. Перед глазами рябило, губы пересохли, но было хорошо, по телу разливалась приятная нега, а сознание захватывала позабытая апатия, являвшаяся только после бурного оргазма. Через некоторое время Коллинз медленно вышел из него с пошлым звуком и, упав за спиной, прижался, собственнически провёл ладонью по груди, животу, вдохнул приятный, ягодный аромат и сказал: - А я же говорил, что это любовь. *** На город опустилась тихая майская ночь; лишь в шуме ветра был слышен ее тёплый голос. В доме было спокойно и умиротворенно, все, кроме старшего из братьев Эрнандес, спали, видя шестой сон. Ян спустился вниз, прошёл на кухню. Домашняя суета, хлопоты, начавшиеся отношения с Хиллом и работа сильно выматывали его, заставляли постоянно находиться в стрессе, из-за чего сон не шёл. И никакие таблетки не помогали. Ян сделал себе кофе и сел за стол. Он понимал, что если будет продолжать в том же темпе, то просто заполучит нервный срыв и на несколько дней сляжет в постель, поэтому старался хоть немного ограждать себя от всего, но получалось откровенно плохо. Как он может отдыхать, когда Саймон так и норовит бросить интернатуру, отговариваясь беременностью и появлением работающего Уоррена? А что уж говорить о работе, которой невпроворот, и начальстве, которое требует каждый день невозможного? Тут и речи не может быть об отпуске; иногда даже выходные приходится проводить за компьютерным столом в окружении папок и все время трезвонящего телефона. На кухню забежал сонно зевающий Фил. Посмотрев на хозяина вопросительным взглядом, он подошёл к своей миске, попил и тяжело запрыгнул на соседний стул. Кобель спал с Яном, поэтому когда тот вставал и уходил из комнаты, то он просыпался и бежал за ним. Преданная собака знала хозяина. Омега благодарно улыбнулся и хотел было погладить его, как мобильный, по привычке захваченный с собой, завибрировал. Удивившись тому, что кто-то звонит в такое позднее время, Ян поднял трубку: - Да? - Здравствуй, Янус, прости, что звоню так поздно, - раздался уставший голос Нормана. Омега встрепенулся, почувствовав по одному тембру голоса альфы, что что-то случилось. - Ничего, я не спал. Что случилось? - Мою машину взорвали, - не стал врать Хилл, - когда я подходил к ней. Я не пострадал, вызвал личную охрану. Они сейчас разбираются с произошедшим, а меня отправили домой, однако у меня на душе неспокойно. Понимаешь, о чем я говорю? Омега промедлил с ответом. Его сердце испуганно забилось в груди, а руки вспотели. Сколько бы он не притворялся, что чувства Нормана для него ничего не значат и что он все так же, как и до встречи с ним, независим и сдержан, столько же, противореча, сердце отбивало бешеные ритмы, когда Хилл был рядом. Они на самом деле были теми, кто предназначаются друг другу с рождения, однако омега не хотел это признавать. Всю жизнь он был неприступен, как цитадель, а тут вдруг появился какой-то альфа и все: взята цитадель? - Боишься, что и дома тебя ждёт сюрприз? - овладев голосом, спросил Ян. - Все может быть, - тяжело вздохнул альфа. - Я от тебя в квартале уже, я могу зайти? - Да. Омега отключился и нервно сжал мобильник в руке. Его немного трясло, и было удивительным то, что голос не дрожал, когда он говорил. Кто мог устроить покушение на Нормана? Враги? Завистники? Вот что несёт в себе тёмная сторона развивающегося бизнеса и вот через что ему придётся пройти, если он хочет быть с Хиллом. Нужно ли ему это? Они, конечно, начали встречаться, но, кроме нескольких ужинов в ресторане Кларка, между ними ничего не было. Они слишком были заняты той жизнью, что была до встречи со своей половиной; перестраивать ее было крайне сложно. Так почему бы не сказать: прости, Норман, но давай ты будешь вертеться в своём колесе, а я - в своём? Омега не знал, сможет ли сделать это, колебался и опять же нервничал. Через минут десять сонную тишину вокруг разрушил стук в дверь. Ян, стараясь не обращать внимания на вяки совести по поводу его неподобающего вида: просторной футболки и обычных спортивных легинсов, открыл и пропустил внутрь взъерошенного, усталого альфу, который был в том, в чем и застал его внезапный, но не сильный взрыв: костюм, галстук, туфли. Сказав ему разуться (в их семье, в отличии от других, было принято разуваться в коридоре), Ян прошёл в гостиную и включил свет. Решение постелить альфе в общей комнате было неоспоримым, поэтому уже вскоре Норман разговаривал на застеленном гостевым одеялом диване. Безопасники докладывали, что камеры засекли подозрительного человека, крутившегося у машины незадолго до взрыва, и что они уже едут его брать. Альфа сказал, чтобы они позвонили ему, как возьмут, и отключился. День и без того был сложным, а тут ещё и эта свистопляска! Ну что людям спокойно не живется? Все себе урвать побольше пытаются! - Норман, - тихо окликнул его Ян, который за то время, что альфа говорил по телефону, успел сварить ещё кофе. - Тебе налить кофе? - Не нужно, - ответил Хилл, не поднимая головы. - Прости, что потревожил, я устроюсь здесь, так что иди отдыхать. Омега вышел из комнаты, и альфа разочарованно хмыкнул. Всё-таки где-то внутри души он надеялся, что Ян, всегда леденисто спокойный Ян, скажет: «Нет, тебе нужна моя поддержка! Я останусь с тобой!» Надежды снова были ложными. В который раз? А Ян в это время сходил за своим одеялом в комнату, взял кофе с кухни и, позвав с собой сонного Фила, вернулся. Не обращая на удивленный взгляд альфы внимания, он поставил кружку на журнальный столик, сел рядом и, укрыв их ноги одеялом, взял кобеля на руки. Правда, Фил сидеть просто так не захотел: выбравшись из рук хозяина, он обнюхал гостя и только после этого, запрыгнув в одно из кресел, заснул. - Янус? - спросил Хилл, все ещё не веря, что омега вернулся. - Раз уж нам обоим не спится, то посидим вместе, - сказал тот и включил телевизор, достав пульт откуда-то с пола. На большом плазменном экране появилась картинка, звонкий голос что-то запел, а альфа все также смотрел на Яна, чувствуя в своей душе что-то настолько яркое, что ослепило бы, будь материальным. Наверное, это было позабытое им счастье, которое когда-то утонуло в лавине будней. - Спасибо, - слабо улыбнулся альфа. Ян вздрогнул, чуть не пролив кофе из чашки, затем глянул на него и сказал: - Тебе тоже. Оставив чашку, он придвинулся к Хиллу и взял его за руку. - У меня плохо со сном. - У меня тоже, - признался альфа, который был немного обескуражен действиями омеги, ведь до этого они не позволяли прикасаться друг к другу, хотя тянуло неотвратимо, до боли. - Поэтому можно я посплю здесь? Норман замер. Такого бархатного голоса он ещё ни разу в жизни ни у одного омеги не слышал. И это заставило его в сотый раз убедиться в том, что Ян на самом деле особенный. Норман чуть сильнее сжал узкую ладонь: - Конечно. Ян протяжно выдохнул, поудобнее устраивая свою голову на твердом плече альфы, и впервые подумал, что не так уж это и плохо, когда рядом есть кто-то, кому нужен не только секс с тобой, но и просто твоя маленькая бледная ладошка. Вскоре они оба заснули. Звонил мобильный, альфа из сериала бежал искать своего непутевого брата, а они спали, укутанные общим теплом. *** Май проснулся разбитым, с трясущимися от слабости руками. События прошлой ночи промелькнули перед его глазами калейдоскопом и заставили застонать, схватившись за голову. Что он натворил? Вот что он натворил, чертов кретин? Переспал с первым встречным, который предложил выйти за него, - подсказало услужливое подсознание. Поблагодарив его крепким словцом, Май кое-как выполз из постели и посмотрел по сторонам. Он находился в небольшой комнате со шкафом-купе и двухместной кроватью. Больше ничего, кроме двух дверей, рядом не было. Что ж, замечательно! Просто замечательно! Теперь надо отыскать свою одежду и смотаться к чертям собачим, а точнее домой. Ой, что ему устроит Ян! Что устроит - представить страшно! - Если ищешь свою одежду, - раздался рядом спокойный голос Коллинза, - то она в гостиной. Я собрал ее и сложил после того, как проснулся. Кстати, вчера я перенес тебя на кровать. Ты удивительно лёгкий, Май. Омега молча закутался в одеяло и встал. Точнее попытался. - Чёрт! Ты что, в меня вчера трубу совал?! - Хм, - альфа хмыкнул, - за процессом ты совсем не заметил, что я владелец достаточно большого «имущества». Наверное, потому что кричал на весь дом от удовольствия. - Заткнись! Мы хотя бы с презервативом это сделали? Что-то плохо помню. - Я тоже плохо помню, но, кажется, нет. Нам было не до этого, не правда ли? - Все, альфа! - кое-как поднимаясь на ноги, провозгласил омега. - Теперь тебя ждёт принудительная кастрация! - Конечно, - серьёзно кивнул Эрнест. Он, кстати, полностью одетый с чашкой ароматного кофе стоял в дверях. - Но только после того, как ты выйдешь за меня. Будем считать, что действиями этой ночи ты сказал «да»! - Нет! Черта с два! - омега аккуратно двинулся на выход, но альфа поймал его, схватив за руку: - Что не так? - со сдержанной злостью спросил он. - Я люблю тебя, тебе я тоже нравлюсь - ведь ты же не стал бы спать с тем, кто тебе не нравится, верно? - так в чем проблема? - Отвали! - Нет! Объясни мне в чем дело, только тогда я остановлюсь! Омега показал ему фак и прошлепал в коридор, который навевал воспоминания... Тряхнув головой, он двинулся вперёд и почти сразу нашёл гостиную: большую комнату с домашним кинотеатром, диваном и журнальным столиком. Ковра, в принципе, как и штор на окнах, не было. Вообще только по комнате, в которой проснулся, и по гостиной Май мог судить о том, насколько часто альфа бывал дома. Выходило, что не так уж и часто. Взяв свои вещи со стула, Май хотел было уже искать ванную, раз хозяин такой негостеприимный и ничего не соизволил объяснить, как вдруг на его талию легли широкие ладони, а шею у основания коснулись тёплые губы. Омега вздрогнул, задрожал, из его ослабевших пальцев выпала одежда. - Видишь? - спросил тихим голосом Коллинз. - Видишь, как реагируешь на меня? И после этого ты все ещё будешь утверждать, что ничего не было? - Я... я не говорил этого. - Я понял все сам. Май, выходи за меня. Омега чуть не застонал от отчаяния. Он хотел, хотел вырваться, но... не мог! Тело не двигалось, оно предало его. - Зачем? Зачем тебе это? - Хочу, чтобы ты всегда был рядом и чтобы тебя больше не обманывали ловеласы с двумя-тремя такими же дурачками, как ты. Твой брат, Ян, мне многое рассказал о тебе, и я понял, что не хочу, чтобы ты был одинок. - Ян? Чё-о-орт! Эрнест промолчал и прижался к нему теснее, и Май не вырвался, только положил поверх крепких рук альфы свои ладони. Теперь его предало и сознание, которое настойчиво нашептывало поверить и отдаться. Но разве раньше было не также? И сам себе: нет, не также, ещё никто не говорил тебе таких ласковых слов. Таких - нет, но ведь были другие, тоже ласковые. Нет, ты обманываешься, потому что те были фальшью, а эти - нет. Сложно поверить, когда все это уже не обман, правда? - Кстати, уже одиннадцать, тебе не нужно на работу? - Одиннадцать?.. Твою!.. *** Ян проснулся от того, что Саймон упрашивал Бенни открыть ему какую-то там дверь, а тот громко упрашивал его потерпеть, потому что ванная одна на всех, а он опаздывает. Не разобравшись спросонья в чем дело, омега приподнялся на локтях и крикнул, чтобы заткнулись, после чего снова свалился на диван. Стоп, диван?! Подскочив, Ян пробежался глазами по окружающей обстановке: телевизор, окно, столик с чашечкой кофе, ковёр, Норман у края. Норман?! Вспомнив о случившимся накануне, омега облегченно перевёл дух и осторожно выбрался из-за альфы. Ночью они, видимо, склонились в бок и, в итоге, улеглись. Причём Ян - у спинки, а альфа - у края. Тот, к слову, ещё спал, поэтому Ян выбрался тихонечко. Поднявшись наверх, он узрел развязку семейной перебранки: Саймон заходил в ванную, а оттуда выскакивал Бенни, с торчащими в разные стороны волосами. Возникал вопрос: что он вообще делал в ванной? Заметил его бета, только когда проходил мимо; быстро протараторил: - У вас с Норманом что-то случилось? Вылетаю утром, а вы вместе на диване спите! Кстати, я уже опаздываю, пока! - и убежал. Внизу хлопнула дверь, и послышался стук когтей Фила по паркету. Он, видимо, проснулся и выбежал в коридор посмотреть, что случилось и почему это все разбегались - спать не дают. Некоторое время постояв в прострации - еще не проснулся, - омега прошёл к себе в комнату. Хорошо, что ему сегодня только к обеду, иначе он бегал бы так же, как Бенни. Улыбнувшись при воспоминании о младшеньком и самом любимом брате, Ян достал из своих вещей большую футболку (иногда использовал ее в качестве ночнушки) и спустился вниз, чтобы приготовить завтрак. Футболку он собирался предложить Норману, когда тот проснется и захочет сходить в душ, поэтому повесил ее на стул. Через некоторое время спустился Саймон. Он решил не ждать нормального завтрака и перебиться сладостями, которые ему купил Уоррен. Напоминание о том, что он вообще-то беременен и что поэтому ему следует питаться правильно, он проигнорировал и убежал, сказав, чтобы ждали поздно, потому что с практики его заберет Кларк и они отправятся гулять. Удрученно вздохнув (Ох уж этот Саймон!), Ян снова повернулся к плите, на которой заманчиво шкварчал бекон и румянилась яичница. - Доброе утро, - вдруг раздалось из-за спины, и омега вздрогнул. Норман проснулся. Он стоял в дверях в помятой рубашке, с лохматой шевелюрой и, что заставило Яна непроизвольно улыбнуться, тёмной щетиной на щеках и подбородке. Непривычно однако. - Доброе. Выспался? - Да. А где у тебя здесь ванная комната? - На втором этаже. Единственная дверь справа. Кивнув, альфа ушёл, и только тут Ян вспомнил, что хотел предложить ему душ. Схватив футболку, он кинулся следом: - Норман. Альфа, поднимающийся уже на середине лестницы, удивленно обернулся. - Да? - Возьми, - Ян протянул ему футболку, - и прими душ, а я пока накрою на стол. Хилл ступил к нему, взял предложенное и вдруг, нахмурившись, приблизил своё лицо к его: - Твой запах усилился, у тебя скоро цикл? Ян растерянно моргнул. Цикл? Разве уже перевалило за середину месяца?.. Точно! - Похоже, - не стал спорить он, тем более, что в этом не было смысла. - Но поговорим об этом потом. Развернувшись, он прошёл на кухню, где паника заполнила его до краев. Цикл! Обычно он проводит его, если получается с работой, со знакомыми альфами, но теперь у него есть Норман и можно провести его с ним. Можно, но не слишком ли это поспешно? Они ведь настроились на серьёзные отношения, несмотря на истинность, которая усиливает их сексуальное влечение друг к другу. Вот сейчас переспят, не узнав друг друга получше, и решат, что лучше остаться секс-партнерами... Чушь! Бред какой! Чем себя изводить, лучше поговорить об этом с Норманом. Вскоре пришёл распаренный после горячего душа Хилл. Они сели за стол, и альфе тут же позвонили. Он взял трубку, долго с кем-то переругивался, затем сбросил звонок и, позвонив ещё раз, злым голосом поинтересовался у Коллинза, который был его секретарем и одновременно помощником, где того черти носят, почему на звонки не отвечает? Ян знал, где и даже с кем, но решил промолчать. В итоге, альфе перестали звонить, и они спокойно покончили с завтраком. - Тебя подбросить? - спросил Хилл, недовольно потирая свою щетину. Воспользоваться чужой бритвой он не решился. Не у себя все-таки. Ян загрузил посудомойку и ответил: - Да. Сейчас оденусь. Кстати, - он посмотрел на Нормана, - возьми и побрейся. - Это нормально? - Нормально, - заверил омега и проводил его в ванную, где показал что да как и где, следя за тем, как альфа избавляется от темной щетины, чувствовал некое неудовольствие. Ему Хилл с ней нравился больше. Вскоре они уже ехали в центре города. - Ян, спасибо тебе за вчера и сегодня, - сказал альфа, когда они остановились на светофоре. - Не стоит. Будем считать, что так я тебе отплатил за дорогой ресторан. - Я водил тебя в ресторан не для того, чтобы потом ты мне чем-то отплатил, просто хотел побыть вместе. Ян глянул на него: - Я понимаю. Я, наверное, сказал не так. Я просто сделал и тебе добро, а ещё побыл рядом. - Так звучит лучше, - улыбнулся альфа. - Так звучит точнее, - поправил Ян и спросил. - Ты сейчас домой? Хилл засмеялся: - А что, хочешь, чтобы я в твоей миленькой футболочке и строгих штанах по офису гулял? Меня бы сняли на видео и выложили бы его в интернет. - Я имел в виду другое, - спокойно ответил омега, хотя улыбка так и рвалась наружу. - Да я понял, о чем ты говоришь, просто захотелось разрядить обстановку, - пояснил Норман и добавил. - Я сейчас сначала к безопасникам, потом домой, затем посмотрим. - Ясно. У Яна в голове крутилось: да или нет? Провести с Норманом цикл или нет? Альфа после утренних слов больше ничего не говорил на эту тему, но Ян чувствовал, что ему есть что сказать. В конце концов, они подъехали к его офису, и омега решился. - Норман. - Да? - Хилл заглушил двигатель и посмотрел на него с недоумением. - Через несколько дней, думаю, я могу прийти к тебе? Омега посмотрел на него, и Норман все понял. - Конечно. Я позже пришлю тебе свой адрес. - Хорошо, - кивнул Ян и, несмело потянувшись к нему, клюнул в щеку. - Я был бы не против и в губы, - улыбнулся альфа. Ян удивленно приподнял одну бровь, но таки клюнул его в губы, после чего выбрался из машины и, не оборачиваясь, устремился к зданию офиса, на душную и многолюдную улицу.