Метод случая

Уоррен пришёл мириться через два дня. Точнее приполз чуть ли не на карачках в пять утра с таким перегаром изо рта, что даже Май с его выдержкой позеленел, сравнявшись цветом лица с огурцом. Чуть позже нам пришлось открывать все окна, чтобы проветрить, а тогда же альфа упал перед Саймоном на колени и, склонив голову, будто его сейчас расстреляют, обронил, прямо как в мелодрамах: - Плевать от меня у тебя ребёнок или нет; ты - мой, значит, и он - тоже. Младшему брату хватило и этих слов: разрыдавшись от пережитого шока и волнения, он бросился альфе на шею. Ему самому было плевать и на то, что он сказал несколькими днями ранее, и на явно пьяный вид Уоррена, и на запашок от него... К слову, о последнем. Переглянувшись, мы с Маем сказали Саймону не шуметь и вести альфу, когда успокоится, к себе в комнату, и ретировались, при этом средний брат прихватил с собой сонно зевающего Фила, который в отсутствие Яна спал с ним. Позже я застал больного с похмелья Уоррена, который двигался как робот, боясь потревожить раскалывающуюся голову, и прыгающего вокруг него Саймона. Стоило зайти к ним на кухню, как брат вывалил на меня все радостные новости разом: - Бенни, Уоррен сказал, что всё это правда, что он меня любит, а ещё что мы поженимся, а ещё!.. И там дальше «ещё, ещё, ещё...» Послушав его несколько минут, я вспомнил о Мае. Чего это я тут страдаю, когда он ещё спит? Хотел спросить, встал ли он, но вспомнил, что у него в последнее время с работой напряг и что он трудится не покладая рук. Ради этого даже не пьёт, что удивительно! Наверное, он уехал ещё и шести утра не было. Так что... пришлось отдуваться мне и бедному Кларку, который морщился при каждом слове Саймона, однако не из-за того, что был недоволен тем, что омега говорил, а потому, что брат делал это громко, тем тревожа его голову. А вот нечего пить! Хорошо, что Уоррен оказался истинным Саймона, а не Мая, иначе даже не знаю, что было бы. Скорее всего, в нашей семье завелись бы алкоголики: они же два сапога - пара! А так - пронесло, хотя и было рядом. Надеюсь, что Эрнест не такой и не даст среднему брату снова взяться за любимую бутылку. Кстати, о Эрнесте и Мае. На следующий день после того, как уехал Ян и за день до того, как приполз Уоррен, он сказал, что начал встречаться с Коллинзом. Мы спросили: что со свадьбой, ты согласился? А средний брат, кинув внимательный взгляд на грустно улыбающегося Саймона, который завидовал им с Эрнестом, ответил, что скажет потом, когда соберется вся семья. Не знаю, как Саймон, но я подтекст прочёл сразу: и как только у Саймона с Уорреном все образуется. Видимо, Май не хотел огорчать своим счастьем младшего брата. Его можно было понять; в принципе, как и то, что свадьба - дело решенное. Все-таки Коллинз уломал его скрепить их связь брачными узами. С одной стороны, я был рад этому, ведь после моего попадания под машину все так хорошо шло и у Нормана с Яном, и у Саймона с Уорреном, теперь и у Мая с Эрнестом. Просто как в сказке. И это настораживало. Я не был суеверен, но у меня было чувство, что я отдал братьям свою удачу, поэтому-то мне и перестало везти. Началось все с игры команды Ская с другой командой. Я вместе с Хью следил за ней с трибун. Сначала все было хорошо, но потом наши начали сдавать, и, в итоге, все вылилось в ничью. Скай был в ярости после игры - разгромил всю раздевалку. Друзья к нему не лезли, потому что сами были бы не прочь выплеснуть свой гнев, да вот - уже не на чем было. Грэг тоже был расстроен, хотя и старался не показывать этого. Я пытался пару раз заговорить с ним об этом, но потом бросил: чего сыпать соль на открытую рану? На летних каникулах альфы отыгрались, и я даже радовался за них, пока... не вывихнул себе запястье. Точнее мне помогли его вывихнуть. Это случилось, когда я один - Грэг был занят - шел домой. Меня нагнал незнакомый омега лет двадцати пяти и с подлёта резкими фразами дал понять, чтобы я отстал от Грэга, иначе меня не спасет ни мой рост, ни еще что-либо. Видно, как и многих других, его свела с ума популярность Грэга, его красота. Откуда он прознал о нас - только Богу ведомо, потому что на людях мы не показывали своего отношения друг к другу. Я разозлился. К тому времени я уже чётко осознавал, что люблю Росса, поэтому как это - «свали с дороги»? Тем более, когда он тоже меня любит! В общем, я в нескольких предложениях сказал ему, куда он может пойти и что там сделать. Он накинулся на меня, завязалась потасовка. Так как я был выше (я говорил, что я ростом с Грэга?), я быстро его скрутил, но он извернулся, перехватил меня за запястье и надавил. Я никогда не кричал так громко. Было больно, словно он решил мне кости раздробить! Он не испугался: отпустив, ледяным голосом сказал, что он меня предупредил, и быстро ушёл. После этого я полдня провёл в травмпункте с Яном, которому я под грифом «секретно» все рассказал. Брат, поджав губы, заверил, что разберется. Запястье мне вправили обратно, а затем при помощи людей Нормана нашёлся тот омега. Ян устроил ему такую взбучку, что Алан, так звали того идиота, разрыдался, как заведенный мямля несколько часов, что не хотел, но он «так любит Грэга, так любит...» При этом даже не будучи с ним знаком. В итоге, его отпустили, но предупредили, что если он ещё раз мелькнет где-нибудь на горизонте, то проблем не оберется. На этом, казалось бы, неудачи и кончились. Казалось бы, да. Только вот теперь уже Грэгу приспичило узнать, кто мне навредил. Он пылал жаждой мести. Я долго его убеждал, что все уже в прошлом и что рука в порядке, так что... Но упертый альфа стоял на своём, как бык; в конце концов, мы поругались. Весь июль и половину августа мы не виделись. Грэг, обиженный на меня, проводил время с Райном, Скаем и Скоттом, таскаясь с ними по вечеринкам и тусовкам. Я же, не слушая никаких уговоров Яна с Саймоном (хоть Май с Филом не лезли - слава Богу!), устроился на подработку в магазинчик на окраине города. Мне нравилось смотреть на зелёные луга, окружающие меня со всех сторон, бескрайнее синее небо, и чувствовать покой на душе и уверенность, что у нас с Грэгом все будет хорошо (я не верил в то, что он может мне изменить). Пускай не сейчас; позже. Правда, этот магазинчик я выбрал не только из-за этого, но ещё и из-за того, что он располагался в нескольких милях от заправки Хью и Боба. Я заканчивал раньше на два часа, не спеша брел к друзьям, любуясь окружающим пространством, дожидался их, и мы вместе по пыльной дороге шли домой. Это было круто! И мы с Хью сдружились сильнее. Перевалило за шестнадцатое число августа, когда ко мне пришёл Грэг. Как обычно, бегая с утра как ненормальный, я собирался. Стоит обмолвиться, что после того, как Эрнест с Маем официально объявили о своей помолвке, все встало с ног на голову. Сначала сорвались с цепи Ян с Норманом. Им тоже приспичило узаконить свои отношения, так что начались хлопоты, суета, беготня; затем Саймон с Уорреном заявили, что не собираются оставаться в стороне и тоже хотят скрепить свои отношения браком. В общем, на семейном совете вместе с мистером Джаредом, Колином и остальными, включая в этот список и меня с альфами братьев и Филом, было решено: три пары будут венчаться вместе в конце октября. Почему так поздно? Приготовления, друзья мои, приготовления. Свадьбы не делаются за один день, и братья со своими женихами это понимали, поэтому согласились. После этого наша семья потерпела уже другие изменения: притеснения. Все дело в том, что Уоррен решил, что раз Саймон беременен, то ему нужен круглосуточный уход; итог: переехал к нам. Радостный младший брат чуть ли не до потолка прыгал, а я уговаривал Фила пожить под диваном, а то места в нашем доме становится все меньше и меньше... Вскоре мои шутливые слова стали правдой. Норману с Эрнестом тоже захотелось жить с нами, поэтому они быстро перевезли свои вещи. Ревнивый на деле Хилл выгнал бедного Фила спать в зал. Ночь послушав собачий концерт, меня упросили забрать кобеля к себе. Пришлось повиноваться. Но вернёмся к нам с Грэгом. Кое-как умывшись (теперь ванная комната принадлежала только омегам; нам с альфами досталась кухня), я бегал из гостиной в кухню в поисках своей сумки с вещами. Постоянно сталкиваясь с братьями и альфами (всем на работу!), я орал чуть ли не благим матом, чтобы наконец свалили из-под ног. Май отвечал мне тем же, Норман смеялся, говоря, что обойдусь. Почти опаздывая, я ее таки нашёл! Это была минута триумфа, победы, великой радости! Да... пока меня в наглую не вытолкали из дома. Братья не хотели разъезжаться из-за несовершеннолетнего меня, поэтому все всё терпели. Ничего, зато потом вкусят сладость свободы и собственной квартиры - утешал я себя. По пути я не заметил стоящую напротив входа в дом Ауди и Грэга, облокотившегося на неё, поэтому чуть не пошёл мимо, но альфа окликнул меня. Я подумал, что показалось. С чего это вдруг Грэг приедет? Мы же теперь, если и помиримся, то только когда пойдём в школу. Я пошёл дальше, но он схватил меня за локоть, заставил обернуться. - Игнорируешь? - зло спросил он. - А... э-э-э... Нет, - ответил я, глупо хлопая ресницами. Я был приятно изумлен. Все-таки за то время, что мы не виделись, я соскучился по нему, а ещё переживал, придёт или нет. - Тогда почему не отозвался? - Думал, показалось. Он отпустил меня и отступил на шаг. Выглядел он не лучшим образом хотя бы потому, что был несколько желтоват. Наверное, они выпивали со Скаем. И почему его родители так спокойно к этому относятся? Помнится, я спросил об этом у мистера Колина, а он, улыбаясь, ответил: - Молодость, бунтует. Пускай пытается заглушить чувства алкоголем, пускай, только вот он и сам понимает, что это бессмысленно, и совсем скоро придёт с повинной. Его папа был прав: пусть и через, считай, полтора месяца, но пришёл с ней самой. - Ты на работу? - чтобы заполнить неловкую паузу, спросил он. Да, теперь, когда мы уже точно не были друзьями, между нами появилась некоторая неловкость и неуверенность. - Папа рассказал? - Да, - кивнул Грэг. - Все уши прожужжал о том, что ты на работу устроился, а я тут пью, позорюсь. Ты, кстати, как с поврежденной рукой работаешь? - Нормально, - пожал плечами я, совсем забыв, что вообще-то опаздываю. - Кость вправили, немного таблетки попил и все стало хорошо... Грэг. - Что? - Ты больше не злишься? - На то, что ты не рассказал, кто на тебя напал? - Мы уже разобрались с этим. - Да, Ян потом сказал, точнее рассказал в общих чертах. Он тяжело вздохнул, прикрыл глаза и махнул рукой: - Ладно, не злюсь я. Я твой альфа, я хочу защищать тебя, оберегать от невзгод, а не, как дурак, гадать, кто вывихнул тебе запястье и почему ты не рассказал мне об этом. - Прости за это. - Забей. У нас ещё не одна такая ссора будет, так что стоит начать привыкать, - снова отмахнулся он и добавил. - Тебя подвезти? Я посмотрел на наручные часы и выругался. - Подвезти! Через двадцать минут мы были на месте. Перед тем, как отпустить, Грэг вдруг поцеловал меня. Я сначала опешил, но потом, почувствовав, что скучал по нашим поцелуям, ответил. Мы долго не могли оторваться друг от друга, но, в итоге, альфа остановился первым, сказал, что любит, и, высадив у дороги, уехал, а я, как последний кретин, с улыбкой пошёл к магазинчику и целый день думал о нем. Так мы помирились, с тем закончилось наше лето. Незаметно подошёл сентябрь. Деревья оделись в оранжевую, желтую, красную листву, солнце похолодело, небо побледнело. Теперь выбраться на улицу без шарфа стало невозможно. Новый учебный год начался с того, что мы осознали, что перешли в последний класс старшей школы и что тесты в этом году будут серьезными, последними, решающими нашу дальнейшую судьбу. Правда, не все сделали это: что в сентябре, что в октябре, что в ноябре, Скотт, Райн и Скай как были балагурами и ловеласами - так ими и остались. Я вместе с Грэгом, который скрипел зубами от напряжения, Кайлом, Бертом, Бобом и Хью, которые наконец-таки стали встречаться, готовился к тестам. Мы начали в сентябре, поэтому в декабре сдали все хорошо. Я был этому просто не по-земному рад! Все мои «С» были лишь плодом моей лени и канули в Лету! С октября, после общей свадьбы, я стал жить с Саймоном и Уорреном в нашем доме: Ян, прибрав себе Фила, переехал к Норману, а Май - к родителям Эрнеста, которые, как он признавался, его недолюбливали. Я был не против жить с младшим братом и его мужем, потому что после рождения ребёнка я был бы им очень полезен, в то время как остальным только мешал бы. Пролетел ноябрь, незаметно наступил декабрь. На Рождество из Болгарии прилетел Невел. Загорелый, ещё сильнее вытянувшийся, с лёгким акцентом, Томсон хвастался своими похождениями и искренне радовался за нас с Грэгом. При упоминании о его любви ко мне он чуть ли не крестился, как украинцы, уверяя, что бес попутал. Я не обижался, я был за него рад. На следующий день он вновь улетел. Настал новый год. В январе, пятого числа, Грэгу со Скоттом исполнилось восемнадцать лет. Они на праздновании у Грэга дома заверяли, что теперь отправятся в Канаду и будут ловить там гризли. Зачем - загадка. Кто-то предложил белых медведей, они и на них согласились, правда, сразу обмолвились, что шкуры не отдадут. Они соорудят из них себе юрту и будут там жить. Стоит добавить, что они были пьяны, а когда на следующий день я пересказал им их слова, они, несмотря на похмелье, ржали до упаду. И я вместе с ними. В конце этого же месяца родил Саймон. Маленького пучеглазого омегу, удивительно похожего на обоих родителей, назвали Артуром. Заподозрив неладное, Саймон предложил Уоррену сделать тест на отцовство. Выяснилось, что Кларк - биологический отец Артура. Чу-де-са. Я чуть копыта от шока не отбросил. Саймон с Уорреном, впрочем, - тоже. Я после ещё целых два месяца слушал их ругань по поводу того, где они могли встретиться, когда переспать и т.д. Маленького племянника я нянчил с удовольствием, думая о том, что вскоре к нему прибавятся ещё двое: в апреле должен был родить Ян, а в июне - Май. Только-только весна порадовала нас теплом, как выяснилось, что вся семья считает нас с Грэгом мужьями с детства. После известия о Уоррене и Артуре я снова был в полном шоке, нет, даже ж*пе, потому что сразу после этого Грэг сделал мне предложение. Я не знал, что мне делать, как быть, а тут ещё семнадцатого апреля, в день моего рождения, на свет появился Дэниэл, первый сын Нормана и Яна, омега. Пока навещали их, забирали из роддома, затем помогали с малышом, пролетел апрель, наступил май. Близились тесты, Грэг ждал ответа, Артур вдруг приболел, у Уоррена в ресторане приключилась какая-то потасовка мафии, Эрнест пропадал на работе, из-за чего Ян просил помочь, Май требовал звонить каждый день, Хью с Бобом поругались, от Невела долго не приходило вестей... Всё давило на меня, и, в конце концов, я сорвался. Так я не кричал никогда. Саймон случайно пролил на меня смесь, и понеслось. Пятнадцать минут моей ругани заглушили даже плач Артура. Я сорвал себе горло, и до вечера брат, посмеиваясь и ехидничая, отпаивал меня горячим чаем. Помогало не особо, а тут еще и Уоррен, который, кстати, относился ко мне доброжелательно, но с издевкой, прознав про все, чуть не помер от смеха прямо на пороге. Я думал, убью его, ан нет, как-то сдержался и не придушил паршивца. Наконец мы сдали тесты, получили свои дипломы об окончании школы, и вот теперь последний бал. Вспоминая года в школе, я стоял в стороне, пил шампанское и грустно улыбался. Все детство пролетело с ней, а теперь пора оставить ее и уйти - конечно, грустно. Слёзы просятся на глаза, но их не должно быть, только - радость, улыбки, смех. Вокруг танцевали, убивала своим громким звучанием музыка, было оживлённо, весело. Где-то в толпе затерялся Грэг, который после того, как Ская с Хью выбрали королями школы и они, холодно держась друг друга, станцевали последний танец, был рядом с альфами из команды по футболу. Друг, кстати, медленно кружился неподалёку в танце с Бобом. Альфа аккуратно придерживал его за талию и улыбался так нежно, что сразу становилось понятно, что они с Трейси возлюбленные. К слову, о возлюбленных! В феврале к нам в школу перевелись двое новичков: бета и омега. Оба смугленькие, черноглазые, с цвета вороного крыла волосами, они были родом из Техаса и улыбались широко, приветливо. Сложно признаться в таком, но Райн запал на обоих. Сначала кружил только около омеги, но потом все закрутилось-завертелось и вот: он приходит в школу с ними обоими. Грэг шепнул по секрету, что Фаррелл спит и с тем, и с другим. Я был обескуражен, затем возмутился: почему это он обманывает их? Смеясь, Грэг сказал, что Райн спит с ними одновременно. Я сначала не понял, но потом... альфы хохотали надо мной месяц, говоря, что никогда не видели, чтобы у людей глаза из орбит вылезали. Нет, правда! Возможно заниматься сексом втроём?! Я себе такого даже вообразить не могу! Не могу... Взгляд зацепился за чёрный смокинг Грэга справа. Он смеялся, стоя с нашими. ...и все потому, что у нас с Грэгом в этом плане - ноль. Абсолютный, сокрушительный, непобедимый ноль. За целый год отношений дальше поцелуев да касаний мы не зашли. Осенью меня это не трогало, зимой в душе зазвонили первые тревожные колокольчики, весной я уже откровенно паниковал, сейчас же попросту злюсь. Я не боялся того, что окажусь снизу: начав встречаться с Грэгом, с альфой, я и так это знал, и он знал, что я это знаю, но Грэг тянул! Как же бесит! Сколько можно отнекиваться моей неподготовленностью, его неподготовленность, неподготовленностью общества и прочим? На-дое-ло. Очень надоело! Я же вижу, что у него встает от одного касания ко мне, так в чем дело?! В чем?! Но главный вопрос в другом: неужели все это время, целый год, он удовлетворял себя рукой? Слухов о его измене не было (Скай с остальными сразу доложили бы), но это ничего не значит. Он мог найти кого-нибудь и на стороне! Меня это раздражает, нет, я просто в ярость прихожу, когда представляю, что Грэг с кем-то другим целовался. Я знаю, что можно зайти и дальше поцелуев, но стараюсь не мучить своё сознание. И без того тошно! Какого хрена он не пытается затащить меня в кровать? Ждёт свадьбы? Что за чушь?! Мы что, в девятнадцатом веке живём, «до венчания ни-ни»?! Короче, накопилось у меня много, очень много претензий, и я собирался разобраться с ними сегодня же по дороге домой, а то завтра придёт Ян с Дэниэлем, и мы будем звонить в университет. Кстати, я решил выучиться на адвоката. В одиннадцать мы переместились в особняк Ская в пригороде. Праздновали уже там. Я впервые был на тусовке, поэтому растерялся, когда, выйдя из машины, не нашёл глазами Грэга. Позвонив ему, не дождался ответа, поэтому решил поискать самым проверенным способом: пешком. Я обходил одну комнату за другой, меня звали выпить, присоединиться и поиграть в карты, но я шёл дальше. В одной из комнат я заметил Боба с Хью. Они в паре пытались обыграть в покер Генри. Не знаю, вышло у них или нет: я прошёл дальше. Снова уши разрывала оглушающая музыка, везде была выпивка, пахло куревом и чем-то сладким. Я вышел на террасу и вдохнул чистый воздух полной грудью. Как же хорошо вырваться из душного помещения в прохладную майскую ночь! - О, Бен, дружище! - вдруг раздалось слева. Повернувшись туда, увидел плетенный столик и такие же стулья, на которых восседали Райн и его омега с бетой. Первого звали Дарен Кук, а второго - Теренс Палмер. - Решил отдохнуть от суеты? - дружелюбно спросил Дарен. Бета промолчал. Я вообще ни разу не слышал, чтобы он говорил. Только внимательно смотрит чёрными глазами и все. - Да нет, - качнул я головой и, присев с ними, отпил из предложенной бутылки Спрайта. - Ищу Грэга, не видели? О том, что мы с Грэгом встречаемся, все знали с апреля, поэтому я не боялся раскрытия. Бутылка вернулась к Райну, он ответил, улыбаясь: - Видели, он занят, и ты скоро узнаешь - чем на хрен. Если хочешь - посиди с нами. - О'кей, - кивнул я и добавил. - Вы, кстати, давно здесь? - С полчаса, - ответил мне Кук. - Теренсу стало плохо, мы вышли подышать свежим воздухом. Я метнул на бету внимательный взгляд. Он ответил мне таким же. Он знал, что я знаю о его отношениях с Райном и Дареном, но ничего по этому поводу не говорил. - Бен. - Да? - я перевёл взгляд на Фаррелла. - Давай больше не будем притворяться, - сказал он. - Мы друзья на хрен или кто вообще? - Ты начал первым, - пожал плечами я. - Я не хотел лезть, думал, обидишься, так что ждал пока расскажешь. - А в итоге о нас проболтался Грэг, да? - Точно, - кивнул я. - О чем вы? - спросил растерянный Дарен. - О вас с Теренсом и Райном, - пояснил я, - а точнее о ваших близких отношениях. Омега побледнел, посмотрев почему-то на Палмера, Фаррелл успокоил его: - Да ты че, Дар? Не надо на хрен так бледнеть, а то пугаешь! Бен - свой человек, он никому не проболтается! - Не проболтаюсь, - подтвердил я. - Ваши отношения - только ваши. И тут вдруг Теренс кивнул и улыбнулся, сказав: - Я знал. В ту минуту я чуть в третий раз в своей жизни не окочурился от шока. Черти вас дери, да сколько можно?! *** Вскоре за мной пришёл Грэг и потащил куда-то наверх. Оказалось, в небольшую комнату с кроватью, столом и шкафом - гостевую. Неудивительно, что в особняке Ская и такое есть: богатый же. Я хотел спросить, зачем мы здесь, но альфа поцеловал меня, заставив забыть обо всем. Мелькнула на периферии какая-то мысль, но тут же пропала, стоило рукам Грэга пробежаться по моей спине. Я отвечал и, ещё не понимая, что происходит, помогал ему снять с нас одежду. Целуя уже в шею, Грэг осторожно стал подталкивать меня куда-то в сторону, и через несколько секунд я упал на кровать, альфа - сверху. Вот тут накатила паника: я понял, к чему пустая гостевая, где пропадал Грэг, зачем снял с меня рубашку. - Грэг! Он оторвался от моей шеи и посмотрел на меня: - Да? Его руки на моей оголенной груди были такими горячими от возбуждения, что я понял, что он не остановится. Да я и не хотел останавливаться, только - прояснить кое-что. - Ты, - я отвел глаза в сторону, - приготовился? Я не мог сказать «смазка». Да, чёрт побери, я девственник и не могу сказать это запретное для девственника слово! Он усмехнулся: - Конечно же. Затем поцеловал меня, и мысли отошли на второй план. ...Сначала было и хорошо, и страшно, затем - стыдно, потом - больно. Он остановился во мне, войдя полностью, и замер. Мы не двигались; я глотал слёзы, чувствуя, как прежнее возбуждение сходит на нет, а сердце разрывается от страха, а он ловил губами мои слезы, ничего не говоря и подрагивая от нетерпения. Я, конечно, знал, что терять невинность неприятно, но не думал, что настолько! Я готов был упрашивать Грэга, чтобы он остановил эту пытку! Однако не стал. Он слишком долго ждал этого, готовился, хотел, поэтому я не мог. Я боролся с собой, он - тоже. В итоге, альфа наконец взял себя в руки, поцеловал меня, поглаживая, снова заставляя возбуждаться и завлекая ласками, и все прошло почти как по маслу. Да, боль не ушла, и мне было стыдно непонятно от чего, но по крайней мере Грэг смог нормально двигаться внутри, а я - не изображать стоны; они были настоящими. Мой первый секс закончился весьма быстро, зато альфа был доволен, как кот, нажравшийся сметаны. Он обнимал меня со спины, засыпая, а я лежал и чувствовал: не заснуть мне, не заснуть после всего, что случилось. Тело ныло, то, что пониже спины, саднило, шея и вовсе орала благим матом - это Грэг поставил метку. Пожалуй, именно метка была самым неприятным из всего произошедшего. Я понимал, что так он пометил меня, но в первый момент, когда он вдруг укусил меня, подумал, что он решил меня съесть. Словом, натерпелся я страстей в эту ночь. Хотя... и после тоже натерпелся: узнав о нас с Грэгом, семья как взбесилась - начались подколы, шутки в мой адрес, похвалы и чуть ли не поклонения Грэгу. Они, видите ли, делали ставки через сколько после начала отношений Грэг разложит меня: месяц, полгода, год. Выиграл Ян, которому Май с Саймоном купили дорогущую авторучку. Он сказал, что я упрямый, так что «Россу придётся попридержать своего коня до конца школы». Слова оказались пророческими. Сказать, что я разозлился - значит, ничего не сказать, а они смеялись, засранцы! В который раз я хотел их всех прибить. О, и особенно на нашей с Грэгом свадьбе! Стоило нам с Россом после слов священника поцеловаться, как весь зал ахнул и Май, держащий на руках Вальтера, их с Эрнестом сына-альфу, с первых рядов громко шепнул: - Ну, всё, засосал - прощай, Грэг! Альфа засмеялся и пытался удержать меня на месте, а то я рвался укокошить шутника. За что, скажите на милость, мне досталась такая семейка?! Где я провинился?! Вот так глупая идея под названием «метод случая» превратила мою жизнь в Ад. - Артур, а что это у тебя в ручках? Уоррен, что это у него в руках? - Кажется, бывший кроссовок Беннета. - А-а... Ой. Ад, просто Ад.