Чужак

      Мутная пелена сменяет темноту, и так бесконечное множество раз, прежде чем Кибом более-менее осознаёт происходящее. Бездумно моргая, оглядывается по сторонам, мучительно вспоминая, что произошло, и где он вообще. Наконец, взгляд фокусируется на человеческой фигуре напротив. Ах, да! Минет, свитер, гул, чужак. Облучён, облучён! Значит пока не сожрал. Может хочет поиграться? Чёрт бы их всех побрал, свалились на голову. В прямом смысле.       Ки, нервно сглотнув, подтягивает к груди колени и садится прямо, не отрывая взгляда от врага. Чужак наблюдает, но взгляд его не выражает каких-либо чувств, он просто смотрит. "Чего уставился, сукин сын?.. Жри давай или проваливай."        Кибом цедит сквозь сжатые зубы и чувствует, как в голове снова появляется мерзкий гул. Он почти физически ощущает, как копошатся в мозгу, ища что-то. Сжав ладонями виски, Ки заваливается на бок и шипит, тошнота подкатывает к горлу, и ему хочется выть. Чужак оживает и тихонько подбирается к бессильно стонущему парню. "Я не буду есть твоё тело. Ты мне нужен. Ты поможешь."       Чужие слова вклиниваются в безрадостные мысли Кибома и приводят в отчаяние. Как помочь? Почему? За что ему всё это? "Будет легче. Исправлю. Плохо закончится."       Ки пытается отползти и скулит, не в силах вынести нарастающий гул, ощущает, как рот заполняется вязкой слюной. А чужак, тем временем, водит руками по телу своего пленника, то сжимает пальцы, то еле касается. Кибом через силу приоткрывает глаза, болезненно щурясь. От ладоней чёртова пришельца исходит тепло и понемногу отпускает тошнота. «Чего ты от меня хочешь? Я - не военный, я ничего не знаю. Я - простой рабочий, расфасовываю таблетки. Отпусти меня. Пожалуйста».       Ки с мольбой заглядывает в холодные глаза. Чужак пару раз странно моргает, как в замедленной съёмке, и снова лезет в измученный мозг, по крупицам выуживая нужную информацию. "Ты видел корабль, ты знаешь где он. Я сделаю так, чтобы тебе было проще рядом со мной. Ты третий вид, мне это подходит. Лучше крови."       Кибом сипло всхлипывает от очередной волны удушающей тошноты и головной боли, боится шевельнуться. Чужак медленно водит руками возле поясницы Ки, отчего по телу снова разливается тепло, наваливается какое-то томное, душное состояние. Хочется, против собственных желаний, подставлять тело под невесомые прикосновения. Чужак наклоняется и, едва касаясь затылка губами, издаёт протяжный гортанный звук. По телу Кибома проходит вибрация, отдаваясь в паху. Щёки резко вспыхивают от стыда, странное гудение возбуждает и довольно сильно. Это кажется обидным и недостойным. Так бестолково Ки на секс ещё не разводили! Секс? "Эээээй, ты... Как тебя... Ты что, собрался меня трахнуть? Какого хрена ты творишь?"        Ки судорожно облизывает сухие губы и часто дышит. Вроде, нужна была помощь и корабль. Похоже, что эти уроды ничем не отличаются от обычных мужиков: рассказывают какие они одинокие и несчастные, что им нужна помощь или ещё что, а сами только и норовят присунуть. Вот тебе и пришельцы...        Чужак затихает, продолжая манипуляции руками. Кибом чувствует горячее дыхание затылком и вздрагивает. Слишком близко, слишком непонятно. «Мийен Хаа. Имя. Я так сложно. Голова нельзя. Сломать ты»       Голос чужака звучит неожиданно над самым ухом Ки, отчего тот, вдруг, вскрикивает и пытается уползти. Но ничего не выходит. Кибома с силой переворачивают на спину и вжимают телом в пол. Чужак смотрит серьёзно и быстро басит непонятные слова, как будто речь включили на обратную перемотку. Ки отводит взгляд и закусывает губу, еле сдерживая слёзы. «Мне дом, нужно. Плохо. Ты смотреть, падать. Я рядом плохо. Так надо. Я помочь, ты помочь»       Слова даются чужаку тяжело, он долго думает, прежде чем сказать. Ки так же тяжело понимает, что ему пытаются втолковать. Уясняет только одно - трахнуться надо кровь из носу, а потом переть в Сеул. «У меня, похоже, выбора нет. Мне не привыкать. Я Кибом, если что»       Вздохнув, Ки переворачивается на живот и обиженно разглядывает картон, на котором лежит. Логотип фармацевтической фабрики, сине-жёлтый - цвет таблеток, которые уже не помогут. Кибом подлежит уничтожению на месте за слишком близкий контакт. Ближе уже и некуда. Про себя он решает называть чужака Минхо, так будет легче представить, что это просто очередной любовник, а не пришелец чёрт знает откуда. Сейчас произойдёт то, после чего чужаком называть будет странно: познакомились, вроде как.       Снова раздаётся гудящий звук, уже знакомая возбуждающая вибрация проходит через каждую клеточку тела Ки. Он хрипло вдыхает, приоткрыв рот, и выставляет зад навстречу тёплым ладоням. В конце концов, интересно знать, как у других существ это происходит. Вдруг у них там тентакля да не одна. От этой мысли Кибом, почему-то, возбуждается сильнее, вместо того, чтобы ринуться проверять содержимое штанов пришельца. Тентакля так тентакля, обещал хорошо, значит справится и этим.        Мир вокруг теряет реальность, расплывается и исчезает. Это похоже на наркотическое опьянение, только в разы сильнее. Они ещё оба одеты, а Ки потряхивает от удовольствия, когда волны голоса Мийен пронизывают тело. Ни разу до этого не изведанные ощущения доводят до исступления, хочется ещё и ещё, чтобы это длилось бесконечно. Кибом скулит и стонет, царапая картон, умоляет не останавливаться, ему больше всего на свете хочется стать единым целым с тем, кого он ещё несколько минут назад боялся до дрожи в коленях. Не замечает как сам раздевается, повинуясь безмолвному приказу, как широко расставляет ноги, как разводит ягодицы руками - слишком обострены чувства и желания. Мийен входит предельно медленно, зная, что человек может легко испортиться от любого неосторожного движения. А конкретно этот человек - не выносливый совершенно, по сути бесполезный, но пока нужный и сломать его нельзя. Мийен с любопытством рассматривает, как парень под ним бъётся и кричит от удовольствия, полностью контролируемый чужим разумом. Там, на другой планете, плотские утехи мало кого интересуют: обмен волнами, когда двое полностью сливаются в единый энергетический поток, на порядок превосходит телесный контакт. Но сейчас Мийену даже нравится по-животному иметь человека - совсем другие вибрации и импульсы, столько страсти. Кибом безумно много отдаёт себя сейчас. Движения всё резче, глубже, рваное дыхание, крики, стоны. Мийен прижимает к себе ошалевшего Ки, быстро двигаясь внутри, и проникает в мозг, настраивая тело человека под свои вибрации, чтобы на пару дней избавить от боли и тошноты. Это гораздо эффективнее, чем пить кровь, принимая в себя чужую информацию. Но кто захочет каждый раз вот так, как дикарь? Ситуация сейчас, конечно, не такая, чтобы строить из себя высшее существо, а с третьим видом лучше всего так налаживать связь. Но Мийен сомневается, что у людей есть третьи, слишком мало различий.        Кибом выгибается и громко кричит, сильно сжимаясь внутри, становясь жутко тесным и горячим. Его тело сотрясается от сильного оргазма. Глупый податливый человек, падкий на ласку. Но и Мийену передаётся часть эмоций, он удивлённо открывает рот и кончает, плотно прижав к себе безвольное тело. Признать сложно, но плотские сношения имеют свой особенный шарм, это так разнузданно и примитивно. Мийен разжимает руки и Кибом как мешок валится на пол, глухо простонав. Пусть прочухается, и в путь, пора выбираться с этой отсталой планетки.