Чужак

      Жухлая трава колется и неприятно щекочет лицо. Но тело настолько затекло, что нет никаких сил что-либо исправить. Даже природа отказывается выживать, что же говорить о жалком, безвольном человеке. Ки измученно стонет и медленно раскачивается, еле преодолевая слабость и тяжесть в теле. Тошнота невыносима, а голова гудит, как чугунный котел, по которому херанули со всей дури. "Хватит. Встать и идти."        Кибому хочется сложить кисть руки так, чтобы средний палец гордо указывал, куда нужно отправиться опостылевшему чужаку. Очередной спазм закручивает желудок узлом, только блевать уже нечем. Мийен настырно тычет в лицо то заплесневелым сухарём, бог знает где подобранным, то смоченной в реке тряпкой. Да какое тут жрать, когда черепная коробка трещит по швам, отторгая чуждое присутствие? "Руку"        Голос Мийена гулким эхом мучает, скрючивает новым приступом. Ки жалобно стонет, глупо прикрываясь курткой. "Пожалуйста, можно по-другому? Я не хочу Минхо, это будет больно. Ну, почему?"       Он совсем по-детски хнычет, когда чужак засучивает рукав, обнажая руку. "Мийен Хаа. Не Минхо. Тихо лежать!"       Порез обжигает предплечье, но на крик не хватает сил. Кибом жмурится, отворачиваясь, когда губы его мучителя касаются свежей раны. И пусть это принесёт облегчение в ближайшем будущем, в данный момент только приносит еще больше мучений. Мийен не обращает на человека внимания, игнорируя хилое сопротивление и слёзы. На бледном лице Кибома застыла гримаса боли, глаза закатились, вот-вот сознание оставит его. Каждая капля крови - большая потеря для ослабевшего от голода и долгой дороги организма. Слабый шёпот еле долетает до чужака. "Стой, Минхо. Меня тошнит..."       Мийен отрывается от мерзкого занятия, смотрит пугающими светлыми глазами, рот его вымазан в крови. Кажется, он ненавидит пленника всей душой, если есть она у чужаков. Во всяком случае, дальнейшее только подтверждает догадку Ки. Сильный пришелец хватает полуживого парня за шкирку и волочёт по жёсткой, сухой траве к реке. Обмельчавший, грязный водоём - не самое лучшее место для купания. Да и какой идиот этого захочет при пронизывающем северном ветре? Но Кибома никто не спрашивает, его грубо кидают в вонючую воду лицом вниз. Чужак вкручивается в мысли Ки, как саморез, не церемонясь. "Я ненавижу вас, жалкие отродья мерзкой планеты! Мои братья и я попали в беду, а вместо помощи, нас держат в клетках, как зверьё! Режут, смотрят изнутри, изучают, мучают! Моё имя - Мийен, ублюдок, запомни!"       Эта вспышка гнева окончательно добивает Кибома. Его выворачивает наизнанку, рассудок почти покидает тело от боли. Пальцы слепо скребут по илистому дну, глаза вот-вот вылезут из орбит, а зубы сжимаются до хруста. Ки теряет сознание, как сломанная кукла, падает лицом в воду. Мийен становится на колени, судорожно трёт лицо ладонями и кричит на своём странном языке непонятные проклятья небу.