Пешки в чужой игре

      Открыв глаза, Амайа на секунду обомлела. В лицо ей светило яркое солнце, а пушистые облака лениво плыли по синеве неба. Привстав, она огляделась по сторонам, но вокруг была лишь зелёная трава, без намёка на деревце или домик. Бесконечный горизонт. Однако, повернувшись назад, она заметила нечто необычное. Длинные кроваво-красные волосы, резко выделяющиеся на фоне зелени.       — Аюми? — нерешительно спросила девушка, поднимаясь с земли.       Демон лениво перевернулся с одного бока на другой. Не имея другого выхода, Амайа подошла к ней, присела на корточки и ласково провела рукой по черным, как смоль, загнутым назад рогам красноволосой.       — Аюми, что такое? Я ведь не зря здесь, ведь так? — словно мать, будящая ребёнка, говорила она, гладя демонессу по волосам.       — Да-да… Есть серьёзный разговор, но мне так не хочется всей этой… серьёзности… Особенно после того веселья, что недавно было. Я так славно поела!.. Что теперь не хочу ничего…       — Что за важный разговор? О чем ты хотела поговорить?       — Много о чем… О твоём «раздвоении личности», например. О, или про твоего любимого подполковника! Про твою семью, наконец. Что ты вообще о ней помнишь, кстати?       — Про мою… семью? Ну… Знаешь, если задуматься, то сейчас… Некоторые воспоминания кажутся мне очень противоречивыми. Даже не знаю, как объяснить… Я… Я всю жизнь прожила с мамой и братом, но… Но также помню, что много времени проводила с Гуреном, чуть ли не жила у него. Но моя мама, она самая обычная, понимаешь? И она бы не стала интересовать моего отца, что руководствуется лишь личной выгодой и любопытством, и иметь связи с семьёй Ичиносе.       — Да, всё как я и думала. Я просматривала твои воспоминания на досуге, и мне тоже показалось, что что-то не сходится. Словно кто-то хотел изменить твои воспоминания, но сделал это некачественно, ведь некоторые противоречивые моменты необходимо было оставить, чтобы ты оставалась верной и всякое такое. И некоторые элементы твоей памяти, они словно стёрты. Недостающие куски о твоём раннем детстве или знакомстве с тем же Ичиносе. Это не даёт мне покоя. Да и… Это не даёт тебе взять над собой контроль. Ты не знаешь, кто ты на самом деле, поэтому мечешься меж двух огней. Ты пытаешься быть человеком, в опасных ситуациях полностью отдаваясь становлению вампиром. Но ты не человек. И не вампир. Ами-чан, незнание своего прошлого и непринятие самой себя мешает тебе жить и разрушает тебя. Но ты не готова к принятию, и наша связь не настолько крепка, чтоб я смогла вернуть тебе твои истинные воспоминания. Хотя я могу сделать для тебя кое-что…       — Что?       Она встала, и рядом с ней появились две фигуры. Это были две Амайи, только немного… Другие. Одна из них была щуплая и вся в веснушках. Выглядела она болезненно. Вторая же имела идеальную молочно-белую кожу, без единого пятнышка или шрамика. Заострённые уши, алые глаза… Всё говорила само за себя. Вот только, в её взгляде не было ничего, кроме чистейшего безумия.       — Кто это… такие? — Амайа нахмурилась и сделала шаг вперёд, дабы разглядеть обеих девушек.       — Это ты: твои стороны, твои личности, твои ипостаси — зови как хочешь, факт остаётся фактом. Как видишь, они неполноценны. Это из-за того, что они всю твою жизнь неразделимо были вместе, дополняя друг друга. Бок об бок они становятся чем-то цельным. Но ты старательно пытаешься их разделить. И из-за этого та сила, что я тебе даю, воспринимает твою вампирскую половину, как нечто отдельное, уничтожая её, а вместе с ней и тебя саму. Немного сумбурно получается… Но, как я сказала, я могу для тебя кое-что сделать. Для этого и нужна связь между нами, не так ли? Твоё тело уже почти очищено от демонического проклятия, так что всё пройдёт хорошо…       — П-погоди! В смысле очищено, о чем ты…       — Сейчас это неважно. Слушай внимательно. Я запру твою вампирскую личину. И всё, что у тебя останется — вот эта хрупкая конопатая милашка. Ты станешь слаба и беспомощна, пока не найдёшь оружие или не заручишься чьей-то поддержкой, — пока она говорила, в её руках появилась некая тёмная субстанция, что обволокла красноглазую Амайю, — Но ты сможешь использовать мою силу без ограничений. Я отдам тебе её всю и не буду пытаться подчинить твоё тело, ведь тогда оковы рухнут, и я, считай, убью саму себя и тебя в придачу. Так что не волнуйся, что станешь демоном. Знай, ты никогда в жизни не сталкивалась с такими условиями, ведь ты всегда была человеком лишь наполовину. Регенерации, силы, скорости, их не будет, пока ты не найдёшь меня. Ами-чан, ты сейчас проснёшься, пожалуйста, запомни мои слова и будь осторожна!

***

      Холод. Это было первое, что почувствовала Амайа, когда очнулась. Оглянувшись, она поняла, что лежит в некоей стеклянной капсуле, совершенно голая. Непонятные железные конструкции опоясывали капсулу. Всё вокруг гудело.       «Нужно разбить стекло! — подумала было Амайа, но опомнилась. — Нет, я сейчас совершенно бессильна, так что ничего не выйдет, да ещё и внимание привлеку… К тому же, черт знает, что это за штука и что она делает… Нужно найти другой способ выбраться…»       Но не успела она даже ничего толком потрогать, как капсула открылась сама. Пространство вокруг заволокло паром.       — Изъятие демонического проклятия успешно завершено, — изрёк искусственный голос.       Она аккуратно вылезла. Тело не слушалось и предательски тряслось. Так вот ты какая, слабость… Как люди живут в таком состоянии? Как сражаются, будучи такими беспомощными? Опираясь на створки капсулы, она осмотрелась, но из-за пара ничего не могла разглядеть. Где-то же здесь должна была быть её одежда, да? Отец бы не стал так уж над ней издеваться, заставляя ходить среди вампиров голой. Однако, где-то недалеко она заметила тёмное прямоугольное пятно. Должно быть, это был выход… Сделав несколько шагов вдоль капсулы, она решила, что нет смысла пока искать одежду. Главное — найти свой меч, а затем и Мику. Но не успела она отойти от своей опоры, как тут же рухнула наземь, не выдержав собственного веса. И это было больно. Раньше она никогда с подобным не встречалась. Боль для неё была далёким и неясным чувством, появляющимся только из-за критических повреждений. Сейчас она словно стала раз в десять ярче, чем обычно. Но что есть боль, как не реакция нашего разума? Чувство слабости настолько заполнило её сознание, что она едва ли могла двигаться, не считая себя больше на это способной. Всего лишь человек… Она всю жизнь стремилась стать обычным человеком, даже не понимая, что это значит на самом деле.       Послышался стук каблуков. Кто бы это ни был, ничего хорошего он не нёс. Нужно было спрятаться. Нет, для начала нужно было хотя бы двинуться. Усилием воли Амайа заставила себя встать и спряталась за своей капсулой. Хотя бы какой-то эффект неожиданности будет, если ей придётся атаковать… Она прислушалась. Их было двое. Это значительно усложняло происходящее. Если она сумеет отобрать у кого-нибудь оружие, может, тогда… Да, это единственный выход.       — А? — раздался знакомый женский голос. — Чесс, смотри, капсула открыта, но девочки там нет…       — Думаешь, убежала? — предположила вторая, в её голосе звучали нотки обиды.       — Вряд ли… Судя по всему, капсулу открыли недавно. Да и вещи её у нас, а в таком виде она бы вряд ли далеко убежала… Ты сходи проверь внутри, а я поищу снаружи.       — Поняла! — ответила вампирша, шагнув внутрь помещения. — Куда же она делась?..       Она подходила всё ближе и ближе, а пар быстро вытекал за дверь. Амайа взяла лежащую рядом колбочку и бросила в дальний угол комнаты. Вампирша ускорила шаг и двинулась в ту сторону, пройдя мимо Амайи и даже не заметив её. Взяв какую-то табуретку, рыжеволосая огрела ею Чесс, выхватила её меч и ударила рукоятью ей прямо в лоб, а затем бросилась бежать.       Ноги болели всё сильнее с каждым новым шагом, но она продолжала бежать как можно дальше отсюда.       «Холодно… И больно, » — крутилось у неё в голове. Она надеялась, что знает это место, ведь провела тут четыре года своей жизни, но большинство улиц здесь казались одинаковыми, да и она никогда не бывала там, где собирались вампиры. Где-то вдалеке послышался шорох, а затем кто-то очень сильный сбил её с ног и прижал к стене. Оружие той вампирши с громким лязгом упало. Оголённой кожей она чувствовала прикосновения кожаных ремней и длинных волос. Широкая мужская рука сжимала её запястья, держа девушку так, что она едва касалась носками каменного пола.       — Чего и следовало ожидать, — задорно произнёс Кроули, глядя ей в глаза, — я знал, что ты попытаешься убежать. Уж слишком ты непослушная, Ами-чан.       — Быть может, я бы и была послушной, если бы ты не присылал за мной своих сиськодемонов, — отшутилась, кряхтя, рыжеволосая.       — А ты хотела, чтобы я лично за тобой пришёл? — он осмотрел её с головы до ног и ухмыльнулся.       Амайе казалось, что она буквально чувствовала его взгляд щекоткой по коже. Её сердце забилось сильнее от страха, но она тщательно пыталась это скрыть.       — Надеялась, что ты отпустишь меня, по старой дружбе, — её голос дрогнул.       Он ничего не ответил, а лишь сильнее прижал её к стене. Тысячи мыслей успели пролететь в её голове, рождая на свет всё более и более ужасные варианты дальнейшего развития событий. Что может прийти в голову восьмисотлетнему вампиру? Однако, раздался знакомый стук каблуков. Обе подопечные тринадцатого основателя уже были здесь.       — Г-господин Кроули, мы просим прощения, что упустили её! — заговорила светловолосая, становясь на одно колено. Вторая сделала то же самое, успев ещё и забрать своё оружие.       Кроули усмехнулся и разжал руку, отходя в сторону. Амайа рухнула на пол. Боль пронзила её колени. Отползая в сторону, она заметила на них бусинки крови. И это явно заметили и вампиры. Сев на корточки напротив неё, Кроули аккуратно слизал кровь, а затем невозмутимо встал и пошагал куда-то, напоследок приказав:       — Приведите её в порядок, а затем приведите в поместье Ферида, он ожидает её там.       — Будет сделано, господин Кроули, — его подопечные встали с колен и подошли к Амайе.       Так как сейчас она уже ничего сделать не могла, то просто позволила девушкам одеть её, вытереть кровь и заплести нехитрую косу. Оглядев свою одежду, она была готова взвыть. Четыре года прошло с её побега, а отец всё ещё наряжает её в ночнушки с бантиками и рюшечками, словно ей десять! А она уж думала, что пребывание здесь не станет ещё хуже… Хотя, впереди была встреча с её отцом, так что худшее ещё грядёт.       — Ну вот и готово! — улыбнулась Чесс, завязывая последний бантик. — Просто прелесть! Господин Ферид будет в восторге!       — Ага, уж он-то точно, — устало ответила Амайа.       Вампирши взяли её под руку и повели вглубь города. Где-то вдали белели своды её бывшего дома. Освещённый фонарями, он возвышался над близлежащими зданиями. Чем ближе они подходили, тем больше знакомых мест им встречалось. Воспоминания о тех годах, когда она играла тут вместе с Акане и остальными, переполняли её. Наконец, они начали подниматься по ступенькам к огромным дверям, открытым настежь.       Внутри ничего не изменилось: те же белые колонны, та же плитка, тот же яркий свет, лестница, ведущая наверх, в её комнату… Раздался довольный смешок, а затем стук каблуков. Размеренно и элегантно к ним шёл седьмой основатель — Ферид Батори. Её отец.       — Ами-чан! — воскликнул он и раскинул руки в стороны, словно ожидая, что Амайа обнимет его. — Ну наконец-то ты вернулась домой! Нам столько нужно наверстать! Ну же, пойдём наверх, посекретничаем, как отец с дочерью!       Нахмурившись, рыжеволосая освободилась от рук подопечных Кроули и пошла за отцом наверх. Она знала, что подобное не предвещает ничего хорошего, поэтому, когда обе вампирши снизу скрылись, она остановилась посреди лестницы и строго спросила:       — Ты правда когда-то надеялся, что я буду считать тебя отцом после того, как ты убил мою мать?       Ферид рассмеялся и повернулся к ней. Облокотившись на перила, он ехидно ухмыльнулся и глянул дочери в глаза. Она не дрогнула и не отвела взгляда, смотря на него с таким презрением, с каким только могла.       — Я убил? Ах, Ами-чан, что ещё тебе наговорили те люди, с которыми ты жила?       — Ты пришёл ко мне домой незадолго до той ночи, когда вирус убил всех взрослых, убил мою мать и забрал меня сюда. Я помню это ясно, как день.       — И ты правда считаешь, что та никчемная женщина была твоей матерью? О, твоя мама пугала своих коллег своей силой и интеллектом. Она даже своего единственного ребёнка завела с определённой целью, а не из-за радости материнства.       — Е-единственного? Но как же мой брат… — как ни странно, за всю эту компанию на вампиров, это был первый раз, когда она про него вспомнила, при этом даже не ощутив ничего внутри, словно он был ей никем. — Объяснись! Кто была моя мать и что-то была за женщина, в таком случае?!       — Твоя мать была очень… интересной женщиной. Ученой, если тебя так это интересует. А другое меня не волновало. Лишь то, что она мне предлагала и что от меня требовала. Она была достаточно интересной, чтобы я решил с ней сотрудничать, так что на свет появилась ты… Столь юный и прекрасный цветок, что никогда не завянет, способный чувствовать, но при этом имеющий удивительную силу и интеллект.       — И что с ней стало?       — Она умерла, так и не сообщив мне результаты нашего эксперимента. При рождении тебя, я полагаю. Так что убийца здесь не я, а ты.       — А та женщина?! Кто она?       — Не знаю. Да и зачем мне это? Она ведь не представляла никакой ценности…       — Ни за что не поверю, что ты просто смирился с незнанием «результатов эксперимента». Ты никогда бы так не поступил. Что ты скрываешь? Ты явно знаешь больше, чем говоришь.       — Правда? Ты действительно считаешь меня насколько коварным? Это даже обидно, Ами-чан, — он рассмеялся и двинулся дальше по лестнице.       Амайа промолчала и пошла за ним. Что ожидало её впереди? Чего отец от неё хотел? Она даже не догадывалась. Однако, не успели они дойти до последней ступеньки, как дверь в особняк открылась, и на пороге показался Кроули. Он всегда выглядел так безмятежно и мило, что это даже пугало. Оглядевшись, он увидел обоих Батори на лестнице и крикнул:       — Ферид, там совет основателей собирают из-за произошедшего в Синдзюку! Нам с тобой обязательно нужно там быть!       — Ну и дела… Ну что ж, прости, Ами-чан, долг зовёт! Я пришлю Мику, чтоб он за тобой присмотрел. Не скучай! — он неспешно спустился и вышел за дверь вместе с Кроули, подмигнув напоследок.       Был ли это шанс сбежать? Мика не узнал её в Синдзюку, так что помощи от него ждать не стоит… Но и сама она вряд ли справится, ведь все её силы ушли на побег от подопечных тринадцатого основателя. Сейчас её колени подкашивались, а живот предательски урчал. Впервые за долгое время она почувствовала сонливость. Быть человеком — отстой. Присев на минуту на ступеньках, она огляделась, вспоминая планировку здания. Её комната была наверху, недалеко от лестницы, дальше библиотека, а кабинет отца был в самом конце коридора… Между ними было ещё много различных комнат, всё время закрытых, куда Амайе в детстве вход запрещался. Определённо, где-то там должно было быть её демоническое оружие. Но где именно? Между нею и Аюми должна быть связь, но насколько она крепка? Сможет ли Амайа почувствовать её местоположение? Если вспоминать слова Шиноа, то вряд ли. Тогда остаётся только искать самой.       Она с трудом встала. Нет, так не пойдёт. Если она продолжит думать о своей слабости и жалеть себя, то останется здесь навсегда. Нужно действовать прямо сейчас, не взирая на состояние. Превозмогая боль в ногах, она забежала в первую комнату. И она была как раз открыта. Выглядела она так, словно её только что тщательно вымыли: деревянный пол ярко блестел и пахнул свежестью, как и вся мебель, которой, к слову, было не так уж и много: небольшая кровать, шкаф и стол с круглым зеркалом. Это было похоже на попытку сделать обычную человеческую комнату, так что присутствовало только самое необходимое. Впрочем, не так уж и много вещей изменилось за эти четыре года. Разве что, все детские рисунки, до этого беспорядочно развешанные по стенам, теперь лежали аккуратной стопкой на столе. Амайа открыла дверцы шкафа, но внутри не было ничего нужного, кроме её старой детской одежды, пары новых платий и пыльной военной формы. Не здесь…       Она спешно покинула комнату и побежала к следующей двери, но та оказалась закрыта, как и следующая, и следующая, и следующая… Наконец, попалась открытая дверь, и вела она в библиотеку. Так как для библиотеки имелось отдельное открытое для посещения здание, это помещение было довольно небольшим. И, естественно, демоническому оружие делать тут было нечего. Устало вздохнув, она направилась к последней двери. Кабинет её отца. То самое место, откуда она взяла ту карту, которую использовала семья Юичиро и Мики для побега. Рука Амайи задрожала, когда она потянулась к дверной ручке. С негромким скрипом дверь открылась.       Внутри оказалось довольно темно — все окна были занавешены. Даже в темноте Амайа могла различить знакомый письменный стол. Однако, было кое-что необычное: на столе лежал некий свёрток. Осторожно подойдя ближе, девушка удивилась размерам свёртка, ведь он был около метра длиной. Немного приоткрыв упаковку, она на секунду застыла с открытым ртом, не зная, что и думать. Это был меч. Вампирский меч первого класса. Он выглядел очень элегантно и женственно, если так вообще можно сказать про оружие. Рыжеволосая сразу поняла, что меч предназначался ей. Взяв его в руки, она восторженно ахнула.       Однако, не успела она толком его рассмотреть, как внизу послышались шорохи. Так как в здании было пусто, она сразу поняла, что это кто-то открыл входную дверь. Быстро замотав меч обратно и положив на место, она побежала в свою комнату. Благо, обувь ей отец не выдал, так что особого шума она не создала. Оказавшись на месте, она тут же обессиленно рухнула на кровать, словно была там всё это время.       — А, вот Вы где, Ферид приказал мне проследить за Вашим состоянием, — произнёс Микаэла, проходя внутрь, покорно склонив голову. Но стоило ему увидеть лицо Амайи, как он тут же насторожился и опустил все формальности, — Ты… Ты та самая девушка с поля боя?!       — Мика, — выдохнула девушка, приподнимаясь с кровати.       — Откуда ты знаешь моё имя? Ты одна из тех людей, что использует Юичиро?! Почему Ферид поручил мне о тебе заботиться?!       — Мика, пожалуйста, дай мне всё объяснить!       — Я не позволю тебе навредить Юи! — он выхватил свой клинок.       — Микаэла, остановись, твою мать, и дай мне ответить на твои же вопросы, белобрысый ты придурок! Ты что, все мозги растерял за эти четыре года, что мы не виделись?! Какого черта ты в десять лет вёл себя адекватнее, чем сейчас?! Быстро сядь и выслушай меня!       Мика застыл от удивления. Он хотел было уже что-то ответить, но быстро передумал и послушно сел на табурет. Удостоверившись, что друг детства её внимательно слушает, Амайа выдохнула и спокойно заговорила:       — Ферид Батори — мой отец, — Мика едва не вскочил со своего места, но рыжеволосая одним лишь взглядом заставила его успокоиться, — И да, я в одном отряде с Юичиро. Но я не собираюсь как-либо его использовать, он мой друг! Я не знаю, что с вами обоими произошло, видимо, вам стёрли или заменили воспоминания, но… Я жила в этом городе вместе с вами, я дружила с вами! Я помню и Акане, и Коту, и Чихиро, и… и Тайчи… и Ако!.. — её голос дрогнул, а на глаза навернулись слёзы, — И мы с Акане часто обсуждали, кому из нас двоих суждено в будущем выйти за тебя замуж, ведь мы обе были в тебя влюблены… — она обессиленно вздохнула и опустила глаза.       Микаэла молчал. Он осматривал её разбитые колени и тщательно обдумывал всё сказанное. Часть его твердила, что верить Амайе нельзя, и все её слова — сплошная ложь. Другая же часть не могла понять, как она может врать, если она знает имена членов семьи Мики и так переживает из-за них? Как ни странно, больше всего его волновала именно последняя её фраза.       — Акане… Была в меня влюблена?       — Да… Хотя какое это имеет сейчас значение, её ведь убил мой отец! Использовал меня, дабы заманить вас в ловушку! А сейчас снова пытается что-то провернуть, что-то гораздо крупнее! И опять замешал в этом и меня, и тебя, и Юи! — Амайа гневно стукнула рукой, после чего в очередной раз вздохнула. — Слушай, я понимаю, ты меня не помнишь, так что причин доверять мне у тебя нет, но… Мне очень нужна твоя помощь. Я должна выбраться отсюда как можно скорее и вернуться к своему отряду.       На самом деле Амайа была в отчаянии. Она всё это время стремилась к Мике, ожидая, что они будут вместе, а он даже не помнит её. Что ей теперь делать? Оставалось только надеяться, что есть способ вернуть возлюбленному память. Однако, неожиданно для себя она обнаружила, что у неё есть ещё много других целей: узнать о своей матери, позаботиться об отряде и Гурене, убить Ферида, освободить Аюми… Но она не могла сделать ничего из этого, находясь в плену у вампиров.       — Это будет тяжело. Ферид пристально наблюдает за нами обоими. Но, если ты действительно друг Юи и хочешь ему помочь, я что-нибудь придумаю. Может потребоваться несколько дней, чтобы получить всю необходимую информацию. Ведь нужно будет достать твоё оружие, подобрать момент, когда ты сможешь пробраться незаметно, и прочее… Кроме того, у меня всё ещё есть обязанности и проблемы, как у вампира, поэтому… Тебе придётся подождать. Ты сможешь? Твой… твой отец, что он собирается делать с тобой?       — Хотела бы я знать… Спасибо тебе, Мика. Однажды я верну тебе память, обещаю. И убью Ферида.       — Так, а… — Микаэла смущенно отвернулся, — как тебя зовут-то?       — Черт, я не представилась? Ну естественно, ты ведь начал на меня орать! У меня даже шанса назвать своё имя не было! Амайа. Я Амайа, ясно? Напряги уже свою башку, может, поумнеешь и вспомнишь чего.       — Хорошо?.. Я думаю, тебе стоит отдохнуть, пока не вернулись Ферид и Кроули. Кто знает, что они планируют… Поспи немного, — он встал и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Издав раздосадованный писк, Ами-чан плюхнулась на кровать, отвернулась к стене и попыталась уснуть. Она надеялась встретиться во сне с Аюми, чтобы та дала ей совета. Долгое время сна не было ни в одном глазу. В её голове роилось столько мыслей: о Мике, об отце, о Гурене… Последнего она вспомнила совершенно внезапно, когда задумалась о прошедшем сражении. Как он там вообще? Выжил ли? Что произошло после того, как она потеряла сознание? Она хотела как можно скорее вернуться к людям, дабы проверить своего товарища и, наконец, поговорить с ним о её семье, о них самих и о том, как ей быть дальше. К тому же, подполковник был ей дорог, так что она очень волновалась о его состоянии. Не каждый день людей протыкают насквозь! Ну, и не каждый день крадут в подземный город. Хотя, если учесть тот мир, в котором они живут, может, это всё не такая уж и редкость.