Together

Что вы знаете о навязчивых состояниях? О мыслях, которые не дают покоя ни в те короткие минуты забвения, ни в часы бодрствования, которые стали для меня настоящей пыткой. Я не могу выходить из дома. Я боюсь людей, а они - меня. Кровь стала чем-то вроде помешательства. Глаза замечают ее повсюду. Я – урод. Все внутри клокочет от злости, ярость не дает сердцу биться в нормальном темпе: я забыл, что такое покой с тех пор, как Питер ушел, забрав с собой часть меня. Ту, которая отвечала за все светлое, что во мне можно было найти. Я опустошен. Буквально. Внутри будто разрастается черная пропасть, которая время от времени поглощала рассудок. Я убивал. Я убиваю. Я - последний ублюдок. Сигареты не спасают от боли, наркота не помогает забыться, а алкоголь - тем более. Я сам отказался от двух последних, контроль над больным разумом после перерождения трудно удержать даже в трезвом состоянии. Может, могло быть лучше и проще. Но я абсолютно один. Вторую ночь просыпаюсь в холодном поту. Жарко. Холодно. Жарко. Холодно. Сука! Вскакиваю, пошатываясь, бреду к холодильнику. Осталось так мало крови. Чертовски мало. Мне не хватает даже для того, чтобы утолить чёртов голод, что уж говорить о насыщении. Подхожу к зеркалу, привычно смотрю в безумные глаза с расплывшимися под ними синяками и повторяю, словно заведенный: - Ты не голоден, Роумэн. Ты не голоден. Ты. Не. Голоден. Из носа течет кровь, организм будто насмехается. Ублюдок, тебе итак мало, с какого хуя ты выплевываешь эту мерзость, если так в ней нуждаешься!? Возвращаюсь в кровать, но за несколько шагов в глазах темнеет. Сознание покидает за считанные секунды. Все, что я могу видеть - тьма, всё, что могу чувствовать - жажда.