(Не)верное решение

Мир встретил Химика катастрофически не радушно: слишком ярким светом, режущим роговицу даже через веки, да и в целом болью в глазах даже при малейшем их движении. Впрочем, чуть позже стало понятно, что это не кровожадный мир, вознамерившийся лишить его глаз, а самая обыкновенная головная боль – насколько она может быть обыкновенной после порядка литра водки, влитого в организм прошлым вечером. Даже отдалённое шебуршание – и то отдавалось гвалтом пулемётного залпа по сводам черепа. Самым подходящим описанием его состояния мог послужить только этот сиплый, даже какой-то хриплый замогильный стон, которым Химик попытался выразить свой решительный протест всяческому – и этому в особенности – шуму. А в голове со стоном залп стал уже артиллерийским. – А, проснулся, – шум преобразовался в не менее страдальческий полупридушенный шёпот. – У вас тут аптечка и… Мозг надсадно скрипнул – кажется, в черепной коробке сушняк был не лучше, чем во рту, – и идентифицировал источник шума как «Слепой». Непривычно. – Ты лучше не… Сам я. А ты… – Да я понял. – Химик не видел, но, кажется, Слепой попытался хмыкнуть, потому что после этого раздалось болезненное шипение. – Лапки загребущие при себе держу – глазками, только глазками. – В точку, – одобрил сталкер. Он серьёзно вознамерился встать, но каждое движение ему давалось как в проржавевшем экзоскелете после окончания действия «души», а каждый стон или покряхтывание отдавались в черепушке военным оркестром. Короче говоря, энтузиазма и силы воли хватило только на относительно сидячее положение. Раздался тихий «пшик», и ошивавшийся всё это время где-то на периферии зрения Слепой протянул Химику бутылку пива, а сам с такой же сел на соседнюю койку. Хоть и тёплое, но это всё-таки пиво, так что и на том спасибо. Однако волна благодарности не пересилила похмельной мизантропии, и, делая мелкие жадные глотки, Химик оставил добрые слова предусмотрительному собутыльнику до лучших времён. – Надеюсь, у вас тут есть система вентиляции, – изрёк наконец Слепой после долгих минут глубокомысленного созерцания пустоты перед собой. – Найдём, – убеждённо кивнул Химик, но не прежде чем оторвался с сожалением от опустевшей бутылки, и страдальчески поморщился от стрельнувшей в шее боли. После пива мало-мальски полегчало, и Андрей был уже в состоянии самостоятельно перемещать своё тело в пространстве. Цепляясь за все выступающие объекты, в том числе и за услужливо подвернувшегося под руку Слепого, он добрался до ящика с медикаментами. Завершили завтрак шипучими таблетками, разведёнными в стакане, и обоюдными молчаливыми надеждами на скорейшее избавление от похмельного синдрома. – Собирай вещи, приводи себя в порядок, и я тебя тут жду, – бросил Химик, неторопливо принимаясь за ликвидацию свидетельств этой довольно своеобразной «ночи фольклора». – Ты бы тоже хоть умылся сходил, – осторожно предложил Слепой и, напутствуемый вялым «всенепременно», покинул броневик, а жгущую язык последние минут двадцать хохму – что-то про то, что из плодов птичьей болезни сталкер Петров делает себе на завтрак яичницу, так что это не сталкер Петров страдает от похмелья, а похмелье от сталкера Петрова, – рассказал первому попавшемуся охраннику. И после этого ажно как-то на душе посветлело, задышалось легче и даже головная боль как будто бы перестала быть такой угнетающей. Ехали молча, отпиваясь водой. Хоть противопохмельное зелье уже подействовало и стонать от каждого вдоха больше не хотелось, на разговор тоже особо не тянуло. Каждый про себя переживал последствия ночи. Слепой, например, поглядывая исподтишка на какого-то совсем убитого, явно боящегося даже вспоминать темы вчерашних разговоров Химика, думал, как же на самом деле хорошо, что сталкер Петров всегда работает без напарников. Суровый, брутальный одиночка – без комплексов, без страхов… без мозгов, словом. Ковыряясь мизинцем в ухе, Слепой первым нарушил молчание. – Химик, это меня ещё «перепил» не отпустил или и правда где-то стреляют? Вынырнув из безрадостных мыслей, Химик вместо ответа щёлкнул рычажком внешнего микрофона, и в водительском отсеке стали явственно слышны звуки далёкого боя. – Это откуда? – напрягся Слепой. У Химика был ответ, но он сначала сверился с показаниями навигатора: не хотелось верить самому себе. – Со стороны бара, – прозвучало как ударом обуха. – Слепой, мухой до стенки с оружием, тащи жилет, «сто третий», «Кипарис», «пээм» и боеприпасы. – Себе могу патронов взять? – Без фанатизма! Как только сталкер выбрался из водительского отсека, Химик тут же включил приёмник. Быстро произошёл поиск, и на первой же волне раздался тревожный голос, который Химик сразу узнал. Это был Ксива – правая рука хозяина того бара, в который сейчас направлял свои колёса «Малыш» и откуда неслась пальба. – Братцы, кто слышит, помощь нужна, срочно! – Говорит Химик, – произнёс сталкер, включая обратную связь, – что у вас? – Химик! – явно обрадовался Ксива. – Это ты сейчас по дороге к бару катишь? – Я. – Мы в зарослях в десятке метров от тебя. Помощь нужна! Тормози! В последнем восклицании прозвучало столько отчаяния, что нога Химика послушно вжала тормоз. Слепого, собиравшегося влезть обратно на пассажирское сидение, по инерции качнуло вперёд, и оружие в руках перевесило. Химик ухватил его за воротник плаща, не давая влететь лицом в приборную доску. Быстро экипировавшись, Химик выглянул в окно: там к броневику уже ковылял сам Ксива, с мрачной иронией Андрей отметил, что его правая рука плетью болталась вдоль тела. Сталкеры переглянулись и разом выбрались наружу. – Что стряслось? – опередил Химика с вопросом Слепой. – Бандиты, суки, с самого утра атаковали бар. Мы даже опомниться не успели, а они уже повсюду! Думали, что, как обычно, обкурились своей дряни и потянуло на подвиги, что быстро отобьемся – не в первый же раз! А хрен – это реальная осада, нас зажали внутри со всех сторон. Мы оборону держали, как могли, надеялись, что протянем до подмоги, а их к десяти вторая волна подвалила! Они сталкеров, что к нам на помощь шли, атаковали и оттеснили. Столько парней полегло… Мы только сейчас смогли коридор открыть, чтобы раненых вывести. – Спланированная атака у бандитов? Что дальше: Зона станет природным заповедником имени генерала Воронина? – хмыкнул Слепой, но неуместная шутка была проигнорирована. – Пригоршня где? – холодея спросил Химик. – Не знаю, брат, не знаю, – мученически морщась, замотал головой Ксива. – Мы всех, кого нашли, вывели. Остальные, думаю, либо всё ещё воюют, либо мертвы... Мор там остался… Химик, помогай, нам позарез нужны твои колёса! У нас ребята тяжёлые есть, нам помощь обещали, но доставить их быстро надо. Недалеко, докинь, будь человеком! – Мне туда нужно, – Химик кивнул в сторону бара. – Я без Пригоршни отсюда не уеду. – Наши машины все отжали сразу же. Легкораненые тяжёлых тащат, но мы ведь так далеко не уйдём. Это ж не только охрана, это и клиенты наши – сталкеры простые. За что им умирать?! В любой другой момент Химик бы и не подумал этого сделать, но сейчас, мыслями в лихорадочных догадках жив партнёр или уже нет, он впихнул в руку Ксиве ключи. – Держи, там на видном месте чемодан-аптечка стоит. Что кроме лекарств пропадёт – шкуру лично с тебя спущу. Где вас потом искать? Ксива не без труда левой рукой вытащил из куртки ПДА и показал на карте. – Слепой, – начал было Химик. Он хотел как наиболее доверенному вменить ему роль эскорта, но сталкер, доселе телепатических способностей ярко не проявлявший, решительно шагнул к Андрею. – Я тебя туда одного не пущу, – отрезал он, а лицо его приобрело до боли нехарактерное ему серьёзное выражение. Вообще, Слепой в героя играть не любил и сам на рожон бы ни за что не полез, но пускать вроде как приятеля в самое пекло, а сам, ясно осознавая это, отсиживаться в стороне он бы не смог. Химик вздохнул, понимая, что медицина здесь бессильна. – Хорошо, вместе пойдём. Ксива, что за коридор? Какое-то время назад небольшая территория посёлка, на которой и располагалось заведение с, собственно, баром и прорвой других помещений, была заблокирована для сталкеров полем аномалий. А когда грянул особо мощный Выброс, который на себе явственно ощутил даже Периметр, то аномалии ушли, но пришли мутанты. Вот тогда-то один предприимчивый сталкер по кличке Мор собрал неплохую команду, зачистил с ними территорию и занял посёлок. Вернее то, что осталось от того за долгие годы его существования, а представлено оно было огромным по площади одноэтажным зданием на окраине и пятью небольшими постройками. Однако после нескольких налётов от построек этих остались две, наиболее близкие к бару, и стали они с тех пор выполнять функцию блокпостов. Нельзя сказать, что это место было стратегически важным, но пару раз за несговорчивость счастливого владельца его пытались имущества, не совсем законно, но честно нажитого, полишить. Только чтобы так – не было ни разу. Коридор, к слову говоря, оказался коридором в буквальном смысле. Раненые сталкеры забаррикадировались в кухне и обнаружили там потайную дверь, от которой лестница уходила под землю, и кишкообразный коридор тянулся метров на пятьсот от посёлка, выходя на поверхность неприметным холмиком с замаскированным люком. Было темно, так как владелец бара, видно, не особенно заботился о замене лампочек в тайном коридоре, и выручал фонарик Слепого. Впрочем, Мор не волновался и о смазывании петель: железная дверь поддавалась неохотно. На выходе их встретили двое бандитов, и опешили они даже больше сталкеров, судя по тому, что Химик и Слепой успели укатиться в разные стороны от двери под прикрытие кухонных тумб раньше, чем по ним открыли огонь. Двойная очередь только в последний миг спохватилась и тут же захлебнулась, потому что Химик, заняв укрытие, мгновенно выхватил «Кипарис» и срубил одного из бандитов, сначала пройдясь ему вверх по ноге, а уже падающему угодил в голову. Второй же нырнул за тумбу, и его АК-74У коротко огрызнулся, кроша угол укрытия Химика. Кухонные тумбы тянулись двумя рядами через всё помещение метров десяти, оставляя справа, слева и посередине проходы, заваленные посудой, едой и гильзами, а теперь центральный был занят трупом. Правый от тайной двери ряд по разные концы заняли Слепой и другой бандит, а левый, соответственно, Химик. За время короткой перестрелки Слепой, желая переменить своё положение на более устойчивое для стрельбы, оставил руку назад и чуть не упал, нащупав что-то овальное и ребристое, с вытянутым металлическим носиком. Это оказалось обыкновенной пластиковой перечницей, до ледяных мурашек похожей на Ф-1 цветом, да и на ощупь. Он взвесил находку в руке: достаточно увесистая благодаря сохранившемуся внутри перцу, – и показал Химику, хитро подмигнув и как бы зубами срывая чеку. Тот напряжённо пожал плечами, мол, чем Зона не шутит. – Химик, ложись! – гаркнул Слепой и кинул перечницу в правый проход. Ударившись о холодильник на другом конце, «граната» отлетела на ряд тумб и, характерно бряцая, покатилась по нему. Ставка на хреновое логическое, но яркое ассоциативное мышление сыграла, и бандит, визгливо чертыхнувшись, метнулся влево, в сторону двери из кухни. В тот короткий момент, когда он должен был пересекать центральный проход, его настигли пули Химика, раздробив плечо и откинув к стене, а потом уж дело осталось только за контрольным выстрелом. Один выход из кухни, справа, который вёл, по всей видимости, в столовую, был загорожен тем самым рефрижератором, огромным, но который протолкали для этого через всё помещение. Видимо, отодвинув его от стены, сталкеры и обнаружили тайный ход. Второй путь, как уже было сказано, слева, зиял пустотой – его вынесло взрывом. Слепой поднял свою перечницу, подкинул в руке, самодовольно усмехаясь, и сунул в недра плаща. Ему вдруг вспомнилась его счастливая РГДшка, безвременно почившая самым бесславным образом. Тут же он словил неодобрительный взгляд Химика. – Ну что? – сталкер округлил глаза. – Это подношение моей богине, не одной же водкой мне её самолюбие потчевать? Химик вздохнул, потирая лоб. Возможно, он собирался как-то на это ответить, но за стеной, там, где находилась столовая, загрохотали выстрелы, и Андрей торопливо вынул ПДА. – Метка Пригоршни где-то в двадцати метрах слева от кухни. Не двигается. Слепой глянул ему через плечо. – Но ведь не красная? – Нет. – Ну и слава Чёрному сталкеру, двигаем. Прямого пути не было, и пришлось свернуть направо. Не было и плана, даже времени на то, чтобы его составить, – приходилось действовать по обстоятельствам, а Химик, сказать честно, это дело не очень любил. Как можно тише двигаясь по мрачному коридору, они шли мимо столовой, где слышна была перестрелка в несколько автоматов, а вдалеке, где-то у центрального входа, и вовсе грохотала какая-то канонада – основное боестолкновение продолжалось там. В коридор выскочил бандит, и, только он собрался открыть огонь, его уже встретили два ствола. Пальба в закрытом помещении оглушала. Кривясь от настырного звона в ушах, сталкеры обогнули труп и замерли в конце коридора. По правую руку, за поворотом, – вход в столовую, и совершенно ясно можно было сейчас судить, что не все бандиты внутри. Идти же нужно налево, и единственным способом сделать это, не вступая в совершенно не нужный и, очевидно, неравный бой, было, максимально слившись со стеной и молясь всем известным богам-покровителям, добраться до следующего поворота. Защита от любопытных глаз была более чем условной: по недосмотру при строительстве или по какому-то нелепому архитектурному замыслу их стена где-то на метр или чуть меньше отступала назад от той, которая огораживала столовую. Образовывался небольшой карман, в который должны были втесаться два взрослых вооружённых, благо не слишком крупных мужика. Скорее всего, помогли именно воззвания к всевышним силам, так или иначе сталкеры благополучно миновали особо рисковый участок и оказались в новом коридоре. Три двери с одной стороны и две с другой, а третья, что ближе всех, выбитая изнутри, лежала на полу. Кроме неё, лежало около десятка тел сталкеров и бандитов, последних – в разы меньше. Вытоптанный линолеум устилали россыпи гильз, а стены и двери испещряли следы от пуль. Часть бандитов зашла с тыла, вынесли окно мощным взрывом – аж с куском стены, – проникли внутрь, а снаружи их встретили несколько сталкеров, наверное, занимавших эти номера. Всё произошло быстро: бандиты патронов не жалели. Метка ПДА Пригоршни указывала на номер в самом конце коридора, но по пути Химик всё равно тревожно вглядывался в замершие посмертной маской лица, и напарника, которого можно было узнать по одной только богатырской фигуре, к его слабому облегчению, среди них не было. А вот Слепой, шагавший позади, узнав в одном сталкере старого хорошего знакомого, не удержался от тяжкого вздоха. В Зоне люди гибнут часто, знакомые и не очень, но даже с годами избавиться от поганого ощущения при мысли, что вот только недавно видел человека живым и не собирающимся умирать, а сейчас перед тобой уже его бездыханное тело, удаётся единицам. С замиранием сердца, но автоматом наизготовку, Химик толкнул нужную дверь и… никого. В комнате было пусто, проверили даже в шкафу, а потом и под кроватью со взбитым, смятым бельём, но там как раз обнаружили подававший сигнал ПДА. Что он там только делал? Хотя понятное дело что. Куда закинул Пригоршня в порыве, кхм, душевном – у Химика скрипнули слишком сильно стиснутые зубы, – там и остался, а с утра не до того было. – Напали и правда внезапно, – вполголоса озвучил мысли товарища Слепой. – Видно, Никита как встал, так и выскочил. Ну, хоть оделся вроде. И где его теперь искать? – Найдём, – решительно, хоть и напряжённо кивнул Химик, убирая свой и напарников ПДА в карманы разгрузки. Всё равно толку от них особого сейчас не имелось: метки бандитов не отображались. Они машинки или отключили, или перед делом позаботились о массовом апгрейде, чтобы «не свои» их сигналы видеть не могли. Вернувшись к тому номеру, через который бандиты проникли в здание, и выбравшись наружу, сталкеры двинулись по стенке, обходя здание со стороны кухни. Другого варианта и не было: через столовую путь отрезан, а обходить здание с фасада – сродни самоубийству. Химик шёл чуть позади, выглядывая возможных затаившихся врагов по кустам, Слепой смотрел вперёд и вдруг усмехнулся. – Каково, а? Химик проследил за взглядом, и в глаза ему бросилась картина, точь-в-точь как та, что они видели несколько минут назад: вместо окна и части стены зиял проём, крошащийся клыками кирпича. Сюда зашла ещё одна группа боевиков, а снаружи они никого не оставили, хотя следовало бы сделать оцепление, чтобы, если что, подмога сталкерам не могла пройти здесь. За проломом скрывалась ещё одна спальная комната, у самого входа, со всё так же вынесенной дверью, сидел сталкер, а по стене к нему тянулась вниз кровавая полоса. Голова безвольно повисла так, что лица не было видно, но, похоже, был он ещё совсем зелёным. Стоило Слепому высунуть нос в дверной проём, как он тут же отшатнулся назад, а в коридоре загрохотала очередь. Запутавшись в ногах трупа, сталкер едва не повалился на пол. – Покажись, гнида! – рявкнули откуда-то справа. – Нет уж, лучше вы к нам, – промурлыкал в ответ Слепой, приваливаясь к косяку и быстро перезаряжая «Гадюку». Химик прижался к косяку по другую сторону и высунулся на мгновение, выпустив оставшиеся три патрона из обоймы. Бандиты – скорее всего, их было несколько – прятались за углом, так что ни одна пуля их не настигла, но сталкер преследовал другую цель: ему нужно было за это короткое время, пока не последовала ответная пальба, успеть оценить обстановку. Путь направо и налево единым коридором, до поворота, где затаились бандиты, метров пять. Химик мельком глянул на труп и достал «лимонку». У Слепого округлились глаза. – Нам не выманить их, а путь нужно очистить. Тот кивнул головой, присел и высунулся, огнём не давая бандитам даже нос показать из укрытия. Химик сорвал чеку, выглянул позади и запустил гранату по полу. Четыре. Три. Сталкеры уже метнулись к пролому, падая на траву. Два. Один. Громыхнул взрыв, поглощая душераздирающие крики. Взрывная волна пронеслась по коридору, откидывая выбитую дверь. Химик поднялся и тряхнул головой – даже так в ней засел мерзкий тонкий писк. Следом встал Слепой. Уже в комнате Андрей, поджав губы, взвалил на плечо труп хилого стакера и шагнул в задымлённый коридор. Выстрелов не последовало. Слепой молча пристроился за товарищем, держа оружие наизготовку. Морщась и силясь не кашлять от характерного въедливого запаха, проникающего в нос, рот и глаза, они двинулись вперёд. У самого поворота Химик сбросил в проход тело, и тут же ударила череда пистолетных выстрелов, выбивая пулями краску и шпаклёвку из почерневшей стены. – С-сдохни, сук-ка! – Видно, у кого-то сдали нервы. Уже на четвёртом «Глок» захлебнулся – кончились патроны, – и Химик, коротко переглянувшись со Слепым, выскочил из укрытия. Пуля переведённого на одиночные выстрелы «Кипариса» ушла в молоко, а вот очередь из «Гадюки» добила единственного пережившего взрыв бандита, полулежащего у противоположной стены, прежде чем он смог дотянуться до другой пушки. Всё, что осталось от других, – это покрошенное осколками гранаты кровавое месиво из опалённых тел, местами отдельных, розовеющих мясом конечностей и оружия. Коридор, в котором пытались, но не успели скрыться от взрыва бандиты, вывел к входу в столовую. Перед ним вповалку лежали тела трёх боевиков, а в самом помещении царила тишина. Химик сказал Слепому, меняющему магазин, присматривать за оставшимся позади путём к отступлению, пока он сам проверит столовую. Вскинув автомат, Андрей приблизился к дверному проёму, заведомо убедившись, что путь, ведущий вглубь здания, чист, и приметил очень удачно лежащий крышкой к нему металлический стол. Таких столов, насколько он помнил, было три, и тянулись своими массивными телами они вдоль стены у выхода, а все остальные столики были куда меньше и из куда более тонкого сплава. Присев, Химик перекатился за него и оказался рядом с телом четвёртого бандита. Толстую столешницу испещрили вмятины от пуль, но ни одна так и не пробила, а причиной смерти боевика стала угодившая ровнёхонько в глаз пуля. Химик выглянул слева из-за стола и обнаружил, что покой здесь нашли ещё трое бандитов. Ну а когда, всё ещё недостаточно осмелев, высунулся справа, то совершенно непроизвольно гаркнул: – Никита! Напарник, дери тебя зомби! – прозвучало восклицание угрожающе, но от навалившейся радости Андрею не удалось совладать с голосом. Пригоршня сидел в самом углу, у двери, ведущей в кухню – той, что забаррикадирована с обратной стороны, – навалившись на неё, а левую руку сложив на ребре сидения перевёрнутого стула. Химик хотел сказать что-то ещё, в три прыжка добираясь до него, но поперхнулся собственными словами. Наклонена вниз голова напарника была вовсе не потому, что он рассматривал лежащий на коленях автомат. Сталкер был бледен, а глаза его – прикрыты. Почему-то именно на это Химик обратил внимание в первую очередь, а потом уж до него дошло, что броник – кстати, чужой – пробит и ткань штанов потемнела от пропитавшей их крови. Химик прощупал пульс. Слава Чёрному сталкеру, живой! Андрей расстегнул явно малой напарнику бронежилет, должно быть не без труда сошедшийся на широкой груди, и оценил ситуацию: да, пробило, два отверстия в футболке, но, кажется, Пригоршне чертовски повезло, ведь стреляли не в упор, да и жилет хорошо должен был погасить ударную мощь. Тем не менее Химик похолодел, понимая, что с ранением в живот нельзя идти самостоятельно, а у них просто нет другого выбора, потому что даже если они со Слепым вдвоём смогут, соорудив носилки, поднять Никиту, то без огневого прикрытия далеко не уйдут. Пока скрепя сердце вкалывал «Фентанил», пока торопливо обрабатывал рану и бинтовал, ритмичными ударами бойка по капсюлям в голове Химика пульсировала одна только мысль: «Вывести! Вывести! Вывести!» Только вывести напарника, живым доставить в безопасность, на возможные «но» – плевать. Просто вывести. А Пригоршня – гигант, десантник, богатырь – он без всяких там сомнений выдержит. Главное Андрею не подкачать, всё сделать, а за Никитой не заржавеет – он выкарабкается и там, где другой трижды загнётся. – Никита… Никита, очнись! – закончив с перевязкой, Химик похлопывал его по щекам, твердя одну и ту же просьбу с проскальзывающими всё ярче нотками мольбы в голосе. – Агх… Амх… Андрюха… – с трудом разлепляя пересохшие губы, прохрипел сталкер, – ты? – Я, – выдохнул тот от облегчения настолько резко, что даже потемнело в глазах, – вставай, валить отсюда надо. – Пить хочу. Химик нервно поглядывал на бинты, когда, едва не ломаясь под весом ещё плохо контролирующего тело напарника, помогал ему подняться. – Потом, Никита. Нет времени. – На… На… – бормотал тот, кривясь, опершись одной рукой на напарника, а второй – на барную стойку, чтобы устоять на ногах. Его, судя по всему, ещё и контузило, – догадался Химик и тут же вспомнил, что в этом месте, только за стеной, и взорвалась его «лимонка». Да нет, не должно же было… – Настюха, – вдруг вполне чётко выдал Пригоршня наконец, совладав с языком и частично – с конечностями. Видно, начал действовать препарат. – Какая я тебе Настюха?! – обозлился Химик, от возмущения чуть не выпустив партнёра. – А ну очухивайся быстро, а то здесь брошу! – Да нет, Настюха там, в подвале, – пояснил Пригоршня, пока они добирались до дверей. – Когда всё началось, я сказал ей там спрятаться. – Туда вход завалило, – вспомнил вдруг Химик, как проходил в коридоре, перпендикулярном кухне, мимо двери с перегородившим её обвалом потолочного перекрытия. – Надо вытащить, – дёрнулся Никита. – Я те вытащу! Ты сам еле на ногах стоишь, ты… – Химик не закончил мысль, потому как услышал совсем рядом бой очереди, а пару мгновений спустя из-за угла показался Слепой, от неожиданности вскинувший «Гадюку» при виде людей. – А, вы двое, – перевёл он дух и, завидев то, как сгибает под весом напарника Химика, поспешил помогать. – Андрей, тикать отсюда надо как можно скорее: пришла беда, а с ней – собаки. – Стая? – Пока поодиночке морды суют. Двоих снял. Я нашёл скопление сталкерских меток, они где-то в полутора километрах на три часа. – Отлепись тогда от него, – пропыхтел Химик. – Огнём прикрывать будешь. И автомат мой возьми. Слепой молча снял с плеча Химика «сто третий» и, вскинув свою MP-5, пошёл впереди, прислушиваясь. Они покинули здание и вошли в кусты. – Настьку… вытащить надо… – гнул своё Пригоршня, отягощая долю напарника попытками двинуться обратно. Слепой, услышав это, обернулся с удивлением, а Андрей рявкнул: – Заткнись! Я тебя вытащить должен! – Да ты что, – вступился Слепой, – если девушка жива, мы не можем её здесь бросить. Химик, приём? – Ничего ей не сделается: она в подвале, а вход завалило, – прорычал Химик. – Мы теряем дорогое время. Никита загнётся без помощи врача. Я сам сдохну, но этого не допущу! – Эй, мы тебя в надёжные руки отдадим и обязательно вернёмся за ней, – сказал Слепой, трогая Пригоршню за плечо. Тот тяжело повернул голову к напарнику. Затуманенные болью глаза смотрели с какой-то совершенно детской, зависимой надеждой и верой. В голове Химика за долю секунды пронёсся вихрь мыслей – тех, завистливых, озлобленных и ревнивых, таких мелочных, таких отвратительных. Какой же он… какой же он друг после этого?.. Что же это за чувство такое к одному-единственному на свете близкому человеку? – Слово даю, партнёр, – губы тронуло виноватой и вроде бы даже раскаявшейся улыбкой. – Чем скорее дойдём, тем скорее вернёмся. – Не хочу нарушать вашей идиллии воссоединения… – Фразу красноречиво закончил пистолет-пулемёт и скулёж слепой собаки, которой пули изрешетили бок, а во второй заход – морду. Обогнули здание. Даже притом что бой ещё не был закончен, слепых псов уже потянуло на кровь. Однако, к большой удаче сталкеров, они действительно явились не всей стаей – сначала сунулись те, кто по какой-то причине бегал в одиночку, и отстреливать их не было особых проблем, но обольщаться не стоило: судя по характерному многоголосому «хохоту», скоро со свежей мертвичнинкой устроят целый банкет. Слепой, при всей своей не лучшей меткости, вполне справлялся с ролью защитника-проводника, да и не то чтобы у него был хоть какой-то выбор. Пригоршня, впрочем, зашагал увереннее: доходчивые условия напарника и разгар действия «Фентанила» пришлись на один момент. Химику это обстоятельство позволило наконец взять в освободившуюся правую руку «пээм», и чувствовать он себя стал уже увереннее. Пригоршня же цепко сжимал в левой лапище «Кипарис» – он свободно мог стрелять с любой. Конечно, в наркотическом опьянении не чувствуя боли да и вообще ощущая подъём боевого духа, он претендовал на АК103-2, без дела болтавшийся на спине у Слепого, но против озверевшего от такой просьбы Химика всё-таки выступать не решился, обиженно бурча что-то про жадных фраеров. А вообще, им решительно везло: бандитов, после того как они покинули поле боя, не встречалось, как и мутантов, а датчик аномалий в основном миролюбиво помалкивал – только однажды обогнули «электру» да притаившийся на дне небольшого оврага «трамплин». Где-то через полчаса они вошли в чащобу, за которой уже должно было быть то место, где наблюдалось скопление сталкеров. Слепой шёл впереди, раздвигал ветви руками, аккуратно передавал Химику, поглядывая поочерёдно то на ПДА, то по сторонам, а вот под ноги посматривать забывая, так что, когда Химик шикнул: «Слепой, ноги», – было уже поздно. В выросшую над землёй петлю корня, прикрытую от прямого взгляда вниз веточкой кустарника, точнёхонько вошёл армейский ботинок. Одно только мановение ока, как это в Зоне и бывает, решило всё: вот Слепой неловко взмахивает руками, опасно кренясь вперёд, и в тот же момент пуля, при прочих равных должная прилететь ему в голову, пробивая слои одежды, вгрызается в плечо, а раньше чем он, окончательно потеряв равновесие, успевает упасть, вскинувший «Кипарис» Пригоршня жмёт на спусковой крючок и очередью раскраивает голову бандита, притаившегося где-то слева. У него был на редкость хороший, явно снятый с кого-то камуфляж, а ещё – пробита пулей нога. Дурак, и надо было ему стрелять? Как собака на сене – в итоге, ни себе ни людям. – Мать… мать… мать!.. – забормотал Слепой, скалясь и постанывая от боли, ладонью он зажимал плечо; ткань быстро промокла, и хорошо ощущалась горячая кровь, бегущая по руке. Но всё же он поднялся с земли, сел и, приспустив плащ с одного плеча, поспешил заняться раной, благо рука левая. – Живой, – восхитился Пригоршня. – Вот ведь даёшь! Проставься за удачу. – Без сомнений! – отозвался Слепой, выуживая бинт, с кривой усмешкой. – Она, капризная богиня моя, ещё долго не протрезвеет от возлияний во имя её славы, уж я позабочусь. Лицо Пригоршни, даже губы охватила бледность, а лоб покрылся холодной испариной, он тяжело дышал. Обезболивающее всё ещё действовало, но апогей его уже минул, и эффект неумолимо шёл на спад, к тому же кровопотери оно не остановило, а их темп ходьбы уж точно не способствовал улучшению состояния раны. Химик, и сам обливаясь потом, помог напарнику прислониться к дереву, пока они ждали Слепого, и часто тревожно заглядывал ему в лицо. Встретили их на опушке леса поначалу поднятыми стволами, но быстро признали. – Вы как, ребята? – У нас тяжелораненый, нужен врач – срочно! – выпалил Химик, чувствуя, как Пригоршня заметно тяжелеет на его плече. Видимо, силы окончательно его оставили, когда стало понятно, что они добрались до конечной точки своего похода и теперь в безопасности. Очень вовремя подоспели трое сталкеров, вырвавшихся из толпы, – они подхватили Пригоршню и общими усилиями оттащили подальше. Только что готовый свалиться оземь, Химик распрямился и, не обращая внимания на ломоту в плечах и спине, резво подскочил к напарнику. – Никита, всё будет в порядке, слышишь меня? Со сталкера сняли уже не нужный бронежилет, уложили на полотно плотного брезента. Химика оттеснил высокий мужчина с серым худым лицом. Андрей узнал в нём Хворого – медика с ироничным прозвищем, вроде как хирурга, с которым они как-то пару раз сталкивались по воле случая. На Никите распороли бинты и футболку, Хворый сел рядом с ним, тщательно ополоснул руки в спирте, который вытащил из принесённого с собой большого чемодана-аптечки, и быстро надел перчатки. Один из тех сталкеров, что помогали дотащить Пригоршню, выхватил оттуда же бинт, антисептик и поспешил к Слепому. – Что-нибудь кололи? – не отрываясь от изучения раны, спросил Хворый. – «Фентанил», – отозвался Химик, – двадцать нанограмм на миллилитр. – Н-да, – неодобрительно крякнул врач, и Химику от этого сделалось как-то совсем нехорошо. Он сел на колени рядом с напарником, пока Хворый коротко раздавал какие-то указания оставшимся с ним двум сталкерам, видно, тоже медикам. – Да чтоб я тебя ещё хоть раз на бабу оставил, слышишь?! Мне от тебя вообще ни на шаг отойти нельзя – за тобой неприятности по пятам ходят! – наклонясь к самому лицу Пригоршни, почти кричал он, впившись ему в плечо пальцами, чтобы хоть как-то удержаться от желания голосить, как истеричная бабища. – Ты должен мне, понял?! Я снова спас твою шкуру. Не смей мне помирать! Пригоршня пришёл в сознание, тяжёлое, туманное. Поморщил заострившийся нос. – Не ори – в ушах звенит. – Пусть молчит! – нервно мотнул головой Хворый, за неимением других свободных частей тела. Его руки были перепачканы в крови Никиты: он с помощью второго медика, собирающего спринцовкой кровь, пытался определить, как глубоко вошли пули, но только чертыхнулся. Видимо, Химик пропустил тот момент, когда напарнику что-то снова вкололи, потому что Никите достаточно полегчало, чтобы снова прийти в себя, но даже так волна боли оглушила, и взгляд его расфокусировался. Он беззвучно зашевелил губами, пытаясь перед новой отключкой как можно чётче донести до Химика одно слово: «Должен». – Я помню, – кивнул тот с готовностью. – Я всё сделаю и вернусь. С Настей вернусь. Жди, ты только жди, понял? На мгновение взгляд Никиты прояснился, и напарник даже смог бледно-бледно улыбнуться. Его голова дрогнула – либо это было нервное, либо он действительно попробовал наклониться к сжимающей его плечо руке Химика, но только дотронулся небритой щекой до костяшки указательного пальца, как снова потерял сознание. – Дождётся, дождётся он тебя, отстань ты только сейчас от него, – взмолился помощник Хворого. – Нужно срочно транспортировать его. Кровопотеря, мать-перемать! У нас объемозамещающее есть? – отрывисто каркал врач. – «Стабизол», – отозвался другой сталкер, копающийся в аптечке. – Отлично. Грузите в машину, у нас времени в обрез! На негнущихся ногах Химик шагал от суетящихся медиков, и мелкая нервная дрожь от спадающего адреналина била его особо сильно при каждом их слове. Его подташнивало, и стоило поистине нечеловеческих усилий не позволить себе ломануться обратно, прицепиться к напарнику и больше ни под каким предлогом не спускать с него глаз, причём он понимал, что так оно и будет, если он хотя бы просто обернётся. Что с раной? Куда повезут? Жить, в рот вам щупальце, вообще будет?! Конечно будет, как иначе? Тряпка, соберись уже! Баба, хуже этой, пропади всё в Зоне, Насти, а не сталкер! Встряхнувшись, как мокрый пёс, чтобы прогнать сковывающую тело судорогу дрожи, он стиснул зубы и кулаки и решительно пошагал к группке сталкеров неподалёку. – Они нас вытурили и разделились: одни на штурм пошли, а другие вроде как с ними, но на деле нас здесь врасплох застать хотели, – рассказывал один из них, со спутанной рыжей бородой. – А вот хрен: мы их тут всех и почикали! – Не всех. Один уполз, да не дополз. – Слепой кивнул на перебинтованную руку – пуля сняла хороший шмат кожи, но в мясе не застряла. Увидев приближающегося к ним Химика, он открыл было рот с вопросом, но его определили. – Жить будет, – громко, но хрипло произнёс Андрей. – Мужики, – обратился он к другим сталкерам, беря свой автомат, лежавший рядом со Слепым, – патроны нужны. – А чего ты? – щурясь, спросил рыжебородый. – Обратно надо. Там девушка местная, Настя, осталась. Заперта в подвале, а он завален. Пока там бой, должна быть ещё жива. – И охота тебе из-за шалавы этой под пули лезть? – сплюнул другой. Внезапно где-то внутри Химика с оглушающим хлопком лопнул один из тех чёрных гудроновых пузырей, большой такой, жирный, из которого по капле сочилось почти незаметное, видоизменённое до обычной злобы, а теперь захлестнуло неконтролируемое бешенство. – Мне? Мне охота туда лезть?! – резко раскинув руки, как будто разрывая грудную клетку, закричал он. – У меня напарник при смерти, его увезли не пойми куда, я не знаю, увижу я его снова живым или нет! А всё из-за меня: я его кинул, я свалил на машине, где было всё наше оружие! Он буквально голым оказался, когда начался этот ёбаный ад, потому что его хренов напарник, человек, на которого он рассчитывает, бухал за хренову тучу километров от него, видите ли обидевшись, что его «променяли» на бабу! На эту бабу, которую я сейчас дал слово ему спасти! Я должен быть с ним, а сам сейчас прусь её вытаскивать! Единственный дорогой в этом грёбаном мире мне человек может умереть, а я не успею даже попросить прощения! Как по-твоему, мне «охота» туда лезть?! На всей опушке повисла тишина, когда голос Химика, сорвавшись на сип, замолк. Сталкеры, оставив свои прежние дела, во все глаза смотрели на него, раскрасневшегося, держащегося за раздираемое кашлем горло и тяжело переводящего дыхание. Тот, что задал вопрос, послуживший детонатором этого взрыва эмоций, молча достал из подсумка два рожка и из разгрузки ещё пару. – На «калаш» твой, – произнёс он, протягивая боеприпас Химику. – Ты не держи зла, брат, я же и подумать не мог. Потом всё вокруг как-то ожило. Кто-то протягивал обоймы для «Макарова», магазины для «калаша», кто-то просто предлагал патроны, чтобы заполнить обоймы ОЦ-02, кто-то даже налил водки, а в подмогу снарядилось ещё трое сталкеров, в том числе рыжебородый. Слепой тоже было поднялся, но Химик на этот раз не позволил с ним идти: сказал, что надсадится на себе второго тащить, ведь сталкер, как обещал, ещё не возблагодарил удачу за своё спасение. Слепой хмыкнул, глядя на Андрея опять, как в «Сундуке», хитро и понимающе, и торжественно передал свои права на богиню везения, во всяком случае, на время этой ходки. – Спасибо, Слепой. Он вернёт свой должок, вернув живой Настасью, а ещё он рисковал своей шкурой, спасая Пригоршню, и теперь тот должен хоть в лепёшку расшибиться, но выжить. Как бы то ни было, серьёзно в должниках напарники никогда друг у друга не засиживались.