Нити судьбы. "Сын демиурга"

      Протиснувшись сквозь узкий лаз пещеры, Лекс оказался на скалистом уступе. После сумрака пещеры от насыщенности цветовой гаммы закружилась голова. Сделав несколько глубоких вдохов, он осмотрелся вокруг. А пейзаж впечатлял. Каменные исполины гор своими лысыми верхушками тянулись ввысь. Редкая растительность на горных уступах к подножью гор переходила в сплошное изумрудное море. Присмотревшись, внизу он увидел тропу, но встал вопрос: как на неё спуститься. И он прыгнул. Миг – и уже на тропе. Посмотрев вверх, удивленно присвистнул: метров 10, а на нём ни царапины. Но, пожалуй, после того как он проснулся юношей, происходящее вокруг него уже так не впечатляло.       Он шагал молодым телом по незнакомой местности, с восторгом крутя головой. Порой наклонялся, срывал неизвестную травинку или листик, растирал меж пальцев, нюхая и даже пробуя на вкус. Его восхищало всё: невиданные животные, насекомые, растения. Лекс шёл, даже не думая об опасностях, которые может таить неизвестная местность. Но пока ему везло, и мелкие животные сами старались исчезнуть с его пути, и ни одно ядовитое растение не попалось дегустатору-натуралисту.       Он без устали шагал и, если б не его желудок, который стал выдавать недовольные рулады, то шагал и дальше. Лекс остановился, примечая симпатичную полянку, и стал готовиться к ночлегу. Смеркается, костёр горит, над ним булькает варево, шкура разложена на лёжку из лапника. Лекс сбросил накидку, жилетку, перевязь с мечами. Повернулся к заходящему солнцу, подставляя своё тело его теплым лучам, от удовольствия прикрыв глаза.       Резкая боль и звук рвущейся кожи вывели его из нирваны. Он наклонил голову к источнику боли. Из его груди торчал наконечник стрелы, а мокрое тёплое пятно расползалось по чёрному шёлку рубахи. Лекс схватился за наконечник стрелы, выдирая из себя источник боли. Ярость от боли красной пеленой затмила ему разум: «Кто посмел? Убить, порвать на мелкие куски, впиться клыками в тёплую плоть!» – стучало в голове. Хрустнула ветка и показался лучник, с ухмылкой выходя, уже не таясь. Он сделал несколько шагов к жертве и вдруг побледнел, пытаясь отступить, но было уже поздно….

POV Шмыха

      Шмых и Плевок, разбойники из банды Щерпа. Пока их товарищи приняли бой с городской стражей, заманившей банду в западню, Шмых под шумок шмыгнул, оправдав свое прозвище, за ним увязался Плевок. Злые и голодные, вторые сутки они петляли по горам, уходя на место лёжки. Мысленно они уже поделили добычу и кутили в кабаке, подходя к схрону.       На пути им попался молодой раззява, так беспечно расположившийся у лёжки. Дав знак Плевку взять паренька в клещи, вложил стрелу в арбалет. И тут паренёк встал, раскинув руки. Он просто сам просился на стрелу. Пум – и звук рвущейся плоти приятно ласкает слух. Точно в сердце. Паренёк вырывает стрелу из груди, ещё пару сокращений сердца – и он рухнет поломанной куклой. Шмых вышел, не таясь, под ногой хрустнула ветка. Паренёк повернулся к нему, а на лице такая вселенская обида и непонимание. Шмых залюбовался пареньком, чувствуя, как потяжелело в штанах. Мысленно он уже разложил и имел несопротивляющегося паренька. Он представил, как будет вдалбливаться в податливое тело, пока оно не остыло, и пошлая ухмылка искривилась на его лице. Взгляд паренька, остекленев на миг, загорелся чёрной бездной. Черты лица заострились и во рту появились клыки. Руки украсили внушительные когти. «Лорд вампиров» – пришло понимание к Шмыху, он попытался отступить, бежать. Но один удар сердца, и Лорд перетёк к нему. Звук раздираемой плоти, острая боль и клыки, впивающиеся в его сердце, – последнее, что уловило гаснущее сознание Шмыха…

POV Плевка

      Плевок занимал самую низшую ступень в иерархии банды. Увязавшись за Шмыхом и приняв его главенство, таил надежду в новой банде занять место правой руки главаря. И вот их первая жертва. Следуя указаниям Шмыха, Плевок затаился с противоположной стороны поляны, выжидая, когда жертва повернётся к нему спиной, чтобы оглушить. А пока он разглядывал это совершенство, хотелось подойти и дотронуться до виденья, чтобы убедиться, что это не мираж. Он представил, как это юное создание будет кричать, и извиваться под ним. Ему хотелось сломать эту куколку, подчинить, унизить, подняв свою самооценку. Теперь он один из первых, больше под ним не будет остывающих тушек. Плевок почувствовал, как пах скрутило от желания, появилась потребность запустить руку в штаны и приласкать себя.       Звук выпущенной стрелы прервал его мечтания. Хотелось броситься на Шмыха и, всадив меч ему в сердце, пинать ногами стынущую тушку. Но Плевок был трусом и поэтому просто прикрыл глаза, стараясь успокоиться, чтоб не прогневить своим ненавидящим взглядом Шмыха.       Когда он успокоился и открыл глаза, то не увидел труп, видать Шмых уже приходует его. Плевок выскочил на поляну и окаменел от ужаса. Шмых валялся поломанной куклой, его грудь была раскурочена. А недавний труп впивался клыками в ещё тёплое сердце Шмыха. И тут Плевок встретился взглядом с бывшей жертвой. От ужаса он застыл каменным изваянием. Хотелось отвести взгляд, но Плевок словно прирос к первозданной тьме, клубившейся в глазах незнакомца.       – Не убивай, я дам тебе много денег, всё отдам. – Шептал Плевок непослушными губами. От первобытного ужаса внутри живота его скрутило, а потом расслабило прямо в штаны. Зловонная жижа стекала по ногам, пропитывая ткань холщовых штанов. Но Плевка это уже не заботило, его сознание затуманилось, покидая обделанное тело.

Лекс

      Лекс чувствовал себя всесильным, хищник внутри видел новую жертву. Плавно он перетёк к новому источнику пищи. Он слышал, как трепещет сердце жертвы, усиленно гоняя кровь по венам. Металлический вкус крови во рту и её пьянящий запах возбуждали желание впиться клыками в это податливое тело, снова почувствовать вязкую пряно-солоноватую жидкость, заставляющую гореть лавой свою собственную кровь.       – Ан немэ мэнэ… – доносился до Лекс непонятный шепот. Он прислушался, пытаясь понять сказанное. Тысяча иголок волной прошлась в голове:       – Не убивай, я дам тебе много денег, всё отдам. – Сложился шёпот понятными словами.       – Деньги? Зачем мне деньги? – Задумывается опьянённый жаждой мозг.       И тут ужасное зловоние отрезвляет Лекс.       – Как эта пища посмела помешать утолить жажду?! Наказать! Сломать! – мысль бьётся в висках. Лекс врывается в голову жертвы, ломая сознание. Калейдоскоп цветных картинок проносится в его голове, постепенно серея и исчезая в гаснущем сознании жертвы.       Чужие воспоминания как ушат холодной воды отрезвили Лекс, заставляя вспомнить себя.       – Я вампир, высший Лорд, парень, и я в другом мире… – Прошептал потрясенно Лекс. И понял, что из всего перечисленного только последнее потрясло его. До него наконец-то дошло, что он не на увеселительной прогулке, и сегодня мог реально умереть, если б не был вампиром.       Собрав свои вещи, он поспешил удалиться от места кровавого побоища, пока её психика не пришла в себя.       – С глаз долой – из сердца вон, – прошептал Лекс, уходя в ночь.