Демон в доспехах рыцаря

"Плохо, плохо, плохо, просто ужасно..." — подумал он — и ошибался. Никогда в жизни им не было так хорошо. Анна Гавальда, "Просто вместе".

      Не знаю, что дает мне эта бумажка. Надежду на спасение или же возврат в бесконечную вереницу обмана и лжи. Мне на мгновение кажется, что я сплю. Еще вот-вот, и я выберусь из этой чертовой вереницы запутанных хождений по бескрайним просторам сновидений.       Но что мне делать теперь? Ясно только одно — возвращаться обратно нельзя. Если Кай устроил весь этот спектакль перед Мелиси, значит ему нужно, чтобы та думала, что мы больше не команда.       Устало усмехаюсь. Команда? Серьезно?!       Да никто и подумать не мог, что я вдруг вернусь и стану благородным рыцарем. Предупредить Кая ценой собственной свободы.       Да, Бонни, ты определенно молодец.       Вздыхаю и закутываюсь поплотнее в легкий джемпер. Если бы знала, что вечером будет так холодно, прихватила бы с собой плед и подушку. И чашечку горячего какао. Упоминание о еде заставляет мой желудок угрюмо проурчать.       «Что мне делать... что же мне делать!» — мысли эхом проносятся в моей пустой голове.       Он верит мне. Надо же! А что мне теперь делать с этой верой?       «Нужно было бежать еще в самом начале, когда у тебя был шанс, а не оставаться и теперь сидеть здесь без права вообще находиться в этой стране», — шепчет внутренний голосок, и я хмурюсь.       — Что же делать... — произношу я вслух и мысленно выругиваюсь.       Уставившись на проезжую часть, где одна за другой проскальзывают машины, я пытаюсь лихорадочно соображать.       Вдруг решение приходит и без моей помощи. Точнее оно приезжает на новенькой черной Ауди. Водительская дверь открывается, и оттуда выходит Кай. Сначала я просто не верю своим глазам, а потом истерически усмехаюсь. Сердце пропускает удар, когда Кай широкими шагами приближается ко мне. Это точно он! Это он и он нашел меня!       С каждым шагом он приближается ко мне, а мне хочется спрятаться, убежать, скрыться в неизвестном направлении, лишь бы больше не чувствовать себя идиоткой под взглядом его проницательных глаз.       — Поехали, — поравнявшись со скамейкой, на которой я сижу, он подает мне руку. Я смотрю на неё затравленным взглядом. Так и хочется испепелить каждый сантиметр его длинных прекрасных пальцев.       — Вот так просто? Поехали? — отворачиваюсь от него в попытке скрыть новый приступ слез. Боже! Ну перестань рыдать перед ним! Он же просто не заслуживает ни одной твоей слезинки!       Чувствую, как Кай садится рядом. Чувствую это, потому что беспощадный аромат корицы накрывает меня уютным облачком. Чувствую, как у меня совсем не остается сил бороться с собой или с ним — со своим сердцем, которое отчаянно ищет защиты в этих крепких руках демона.       — Я должен был сказать все то, что сказал, — его леденящий душу голос заставляет меня вздрогнуть всем телом. Попытка остановить слезы оказывается бесполезной. Куда подевалась вся моя сила?       — Так ты хочешь сказать «извини»? — всхлипываю я, слыша сконфуженный вздох Кая.       Он снимает с себя черный свитер ручной вязки и помогает мне надеть его. Я тону в той теплоте, которую свитер еще сохранил от Кая. Запах кедры и корицы только лишь усиливается, а я устало прикрываю глаза, наслаждаясь им.       Повернув голову в его сторону, обнаруживаю, что он остался в одной белой майке, которая, к слову, идеально обтягивает его идеальное тело. На груди замечаю цепочку старинного плетения. Не знаю точно, сумерки не дают мне увидеть правильный цвет, но, кажется, это серебро. Что висит на ней, мне не видно, подвеска скрывается под белой тканью.       — Как ты вернул её себе? — тихо спрашиваю я.       Кай напрягается. Я вижу, как сильно ходят туда-сюда его желваки. Он складывает пальцы в замок на своих коленях и просто молчит. Молчит, наверное, целую вечность. Я успеваю спрятать подбородок в широком вороте его свитера, вдыхая лесные нотки пряностей.       — Ты больше её не увидишь, — наконец, произносит он.       Меня бросает в дрожь. Неужели он просто взял и убил её? Как иначе объяснить появление у него медальона?       — Что ты сделал с ней? — аккуратно спрашиваю я.       Кай еще сильнее напрягается, будто воспоминания приносят ему боль.       Он смотрит в сторону, не на меня, и по его профилю непонятно, какие эмоции у него на лице. Немного прикрытые глаза и уголки губ дрожат, будто он хочет что-то сказать, но боится.       Вдруг он просто улыбается и бросает на меня кроткий взгляд. Я отвожу глаза, боясь спугнуть этот доверительный момент.       — Ты больше её не увидишь, — повторяет он.       Его пальцы легко касаются моих выбившихся волос и с трепетом заправляют их мне за ухо. Наша кожа соприкасается, и разряд теплоты расходится по всему моему телу, будто создавая невидимую пленку защиты и надежности. Я впервые за последние сутки расслабляюсь и позволяю себе, прикрыв глаза, просто насладиться тишиной.       Кай не убирает руку, костяшками пальцев легко поглаживая мою щеку. Его тихое дыхание касается моей шеи.       — Никто больше не причинит тебе боли, — где-то возле моего уха пролетают робкой стайкой его слова.       Усмехнувшись, я смотрю на Кая. Наши взгляды встречаются, а лица замирают в нескольких сантиметрах друг от друга. Мне кажется, что мое сердце сейчас просто выскочит из груди. Слишком напряженный момент.       — Кроме тебя? — я все-таки нахожу в себе силы задать вопрос.       — Кроме меня.       Он подмигивает мне и отстраняется. Теплота покидает меня, хотя я уже и успеваю согреться в его уютном свитере.       Кай встает со скамейки и направляется к машине.       — Пойдем, Бонни.       Никакого командного голоса, никакой вражды. Просто теплый голос, заставляющий меня встать, даже несмотря на все протесты моего внутреннего голоса, и пойти за тем, кто точно сведёт меня в могилу — если не сам, то обязательно поучаствует в этом. ***       — Откуда у тебя машина? — подобрав под себя ноги, я сижу на переднем сидении новенькой Ауди. Она даже пахнет еще салоном.       Мы едем в неизвестном мне направлении уже более получаса, и это первый разговор за время всей поездки. Мой взгляд устремлен на горящие множеством огней вывески придорожных кафе, гостиниц и стоянок. В машине играет тихая классическая музыка и работает обогреватель. Прямо все для меня несчастной.       Как только я села в машину, то получила не только все комфортные условия, но и пакет со вкусняшками и газированной водой. Съев один шоколадный батончик и яблоко в полной тишине, я уставилась в окно, пока не придумала подходящий вопрос для начала беседы.       — Я же вампир, — сообщает очевидную вещь Кай, сосредоточенный только на управлении машиной. Когда он успел получить права? Хотя о чем это я. Вампир же!       — Откуда ты узнал, где я? — задаю я очередной вопрос, проверяя Паркера на прочность. Замечаю, как его длинные искусные пальцы сильнее сжимают руль. Кажется, он бы предпочел молчать и дальше.       Я, украдкой взглянув на Кая, отвожу взгляд опять на дорогу. Мы выезжаем за пределы городской черты, оставляя позади себя горящий разными огнями Орлеан.       — Так же, как ты нашла меня, — спустя некоторое время отвечает Кай хорошо заготовленной фразой.       — Это было сложно, учитывая отсутствие телефона и...       Я не успеваю договорить. Кай протягивает руку к бардачку, достает оттуда маленькую коробочку и торжественно пихает её мне.       — Благодарностей не стоит, — мягко произносит он и вновь улыбается.       Немного помедлив, я открываю коробку и достаю оттуда новенький телефон.       — А?.. — мямлю я.       — Мой телефон там уже есть, — пожимает плечами Кай, смотря на дорогу.       Быстро сообразив что и как, я открываю телефонную книгу в телефоне и обнаруживаю всего один контакт, подписанный просто — «Кай».       — Звонить можно в любое время дня и ночи? — пытаюсь пошутить я, но шутка не удается. Слегка сощурив глаза, Кай спокойно ведет автомобиль, не обращая на меня особого внимания. Мне почему-то хочется сгладить ситуацию, вообще сегодняшний день, поэтому я добавляю: — Спасибо.       — Не за что, — тут же отвечает он, будто ждал, пока я поблагодарю его.       — На самом деле есть за что, — мой голос тих, Кай и так все равно услышит. Он не отвечает, и я отворачиваюсь. Натянув свитер на руки, я удобнее устраиваюсь на сидении и закрываю глаза.       Не хочу больше ни о чем думать. Мои нервы слишком натянулись из-за всего, что случилось со мной за последние двадцать четыре часа. Убаюканная тихим рокотанием двигателя и мелодичной музыкой, вскоре я проваливаюсь в сон. ***       Когда я просыпаюсь, то нахожусь уже не в машине, легко несущейся по просторам ночных дорог, а в шикарном номере отеля. Изысканные цвета белого и нежно-голубого окутывают все пространство огромной спальни, плавно переходящей в гостиную, и напоминают мне мою комнату в доме Кая. Замечаю входную дверь и еще одну, ведущую, по всей видимости, в ванную комнату.       Я лежу на огромной кровати, застеленной белоснежными простынями в... своей одежде. Только свитера Кая на мне нет, как и самого Кая.       Осмотревшись, я встаю с кровати, желая увидеть пейзаж за окном, и замираю, глядя на нежный рассвет. Солнечные лучи легко проникают в окно комнаты, которое открывает удивительный вид на Эйфелеву башню.       — Обалдеть... — не верящим взглядом я снова обвожу местные окрестности. — Мы в Париже.