Демон в доспехах рыцаря

В ней есть элегантность ёжика: снаружи сплошные колючки, не подступиться, но внутри... что-то подсказывает мне, что внутри её отличает та же изысканная простота, какая присуща ёжикам, зверькам апатичным — но только с виду, никого к себе не подпускающим и очень-очень славным. Мюриель Барбери

      Я проиграл самому себе в тот момент, когда ты вытащила кусочек маленького металла, собирающегося отнять у тебя жизнь.       Странно, но где-то внутри меня взревел порыв остановить тебя. Такого же не должно было быть?       Внешне я сохранял абсолютное спокойствие, хотя всё внутри просто орало что-то предпринять.       Чёртовы чувства!       Я больше не подчинялся им!       До последнего веря в то, что это твой пустой розыгрыш, я ждал момента, когда посмеюсь над тобой, но судьба взяла меня за шкирку и швырнула в лужу собственной грязи.       Сейчас ты смеялась надо мной, вгоняя скальпель прямо себе в сердце. И где ты только научилась так точно попадать в объект?       Господи, Кай, что ты несёшь?!       Мне же всё равно? Нет, не так?       Нет! Твоя девушка только что покончила с собой у тебя на глазах, а тебе всё равно?       Но мне должно быть всё равно!       Она умирает, идиот!       Я не могу ей помочь! Мне всё равно!       Тогда щёлкни выключателем!       Да зачем? Она бы всё равно умерла! Или я бы обязательно прибил бы её где-нибудь в ближайшем будущем за непослушание!       Какое будущее? Она умирает прямо сейчас!!!       И я срываюсь с места так быстро, как только могу. Ты начинаешь падать на пол, но я успеваю подхватить тебя, на ходу разрывая клыками своё запястье. Всё, что происходит дальше, будто в замедленной съёмке, но так стремительно, что я даже перестаю дышать. Одновременно вытаскивая из твоего сердца, которое делает последний удар, холодный металл, я вливаю тебе в рот свою кровь.       Пожалуйста!       Моя кровь слишком медленно разливается в твоём бездыханном теле. Если ты умрёшь с моей кровью, то проснёшься вампиром! И будешь ненавидеть меня ещё больше!       После последнего удара сердца прошла секунда, и тишина…       Тишина...       Чёртова тишина!       Ну, давай же!       Глухой стук...       И километровая тишина!       Пожалуйста!       Я не смогу без тебя...       Давай же!       У меня на коленях ты выглядишь беззаботной. Беззаботной и всё такой же мёртвой.       Твою мать, Кай!       Что ты наделал!       Что ты сделал с беззащитной девушкой!       Глухой стук!       Через целую вечность ещё один удар слабого сердца.       Сердца, которое борется за твою и мою жизнь!       Вопреки всем медицинским показаниям, твоё сердце делает ещё один удар, но слишком большой разрыв, чтобы поддерживать твою жизнь. Слишком медленно, чтобы гонять кровь по твоему организму и доставлять кислород к головному мозгу.       У меня меньше четырёх минут, чтобы вернуть тебя к жизни.       Четыре минуты, прежде чем все клетки твоего головного мозга атрофируются.       Боже! Я не дам тебе умереть и проснуться вампиром!       Положив ладони на твою грудь, я делаю непрямой массаж сердца, чередуя с искусственным дыханием.       Всё внутри меня замирало, разбивалось вдребезги. Я даже не жалел, что оказался в тысяча девятьсот девяносто четвёртом. Там у меня было много времени для изучения медицины.       Я не дам тебе умереть!       Наконец, твоё сердцебиение восстанавливается. Оно всё ещё слишком медленное, но уже хотя бы не пара ударов минуту.       Мои пальцы гладят твои волосы, вопреки всему твои щёчки начинают розоветь, а губы из синюшно-чёрных возвращать свой естественный цвет.       — Бонни? — мои пальцы дрожат, когда я чувствую, как в меня врываются бурным потоком все человеческие эмоции, а главной волной — чувство вины.       Удары сердца, такие отчётливые, кувалдой долбят по мне, разбивая моё самообладание.       Как же я боялся!       Как же я боюсь снова увидеть твои глаза, наполненные самой раздирающей печалью. Увидеть твои глаза, наполненные отвращением ко мне, когда я прикасался к тебе. Увидеть, как сильно ты меня ненавидишь!       На руках отношу тебя в твою спальню, в которую я так и не ступил, когда ты собрала вещи и переехала к Селесте.       Без сознания ты борешься за свою жизнь, лёжа в кровати. Я отхожу, чтобы не причинить тебе ещё больше боли, к окну. Натыкаюсь взглядом на разбитую вазу и рассыпанные цветы. Помню, как выбирал тщательно каждый бутон с раздражающей щепетильностью, только чтобы тебе понравилось. Белый тебе шёл.       Он делал тебя ещё больше похожей на ангелочка.       Ангелочка, которому я обрезал крылья, превратив в свою шестёрку.       Сейчас я ненавидел себя, скользя взглядом по своему отражению в зеркале. С яростью стягивая с себя рубашку, всю перепачканную чьей-то кровью и твоей.       Кидаю её в корзину для белья и вымываю себя от крови под холодной водой. Она отрезвляет. Дарит успокоение и смывает с меня следы моей никчёмной жизни.       Я всегда всё портил. В семье. В жизни. С тобой.       Помню, как первый раз увидел тебя, забавно читающую книжку на одной из скамеек в городском парке. Ты смешно заправляла выбивающиеся волосы за ухо, и это навсегда осталось моим любимым жестом. Ты навсегда останешься во мне. Бессердечном.       Натягиваю футболку и возвращаюсь к тебе. Ты всё ещё безмолвно лежишь. Алое пятно на твоём платье бросает меня в дрожь.       Смотрю на тебя целую вечность. Минуты тягостно сменяют друг друга. Навстречу Луне появляется Солнце.       Слух ласкает твоё размеренное сердцебиение.       Да уж.       Зарываюсь пальцами в волосы и отхожу к окну.       Как ты вообще решилась на такой поступок? Убить себя ради меня? Неужели я стал тебе настолько дорог? Неужели ты смогла и в правду влюбиться в меня?       Кто я? Психопат и убийца. Эти ярлыки висели на мне на протяжении всего моего жизненного пути, и я не хотел и не хочу ничего менять. Я был чёрств со всеми. Я был просто уверен, что такого чёрствого, как я, хуй поломаешь. Ты смогла...       Ты, оставшись непокорной и свободной, подчинила меня себе. А я и не заметил, в какой момент стал дорожить тобой.       Не знаю.       Но, наверное, не бывает розы без шипов.       Я тонул в тебе до дна, растворялся, ненавидел свою чёртову зависимость от тебя. Охреневал от того, как сильно меня тянуло к тебе... и возвращался.       Всегда приходил к тебе обратно, как бы сильно ты ни разрывала мою душу.       Шумные вздохи вытягивают меня из раздумий. Повернув голову, я натыкаюсь на твой взгляд. Испуганный. Капризный.       Мысленно облегчённо выдыхаю.       Жива.       Живая и смотришь на меня с укором.       Ну конечно.       Всегда хотела, чтобы игра шла только по твоим правилам.       Всё моё нутро завязывается в клубок беспощадной ненависти к себе самому, но лишь расправив плечи, я почти болезненно натыкаюсь на твою неприязнь.       — Как ты это сделал?       Ты морщишь лоб, неуклюже садясь на кровати. Я хочу помочь тебе, но остаюсь стоять у окна и беспомощно лишь смотреть на тебя.       — Ловкость рук и никакого мошенничества.       Мог придумать что-нибудь более душещипательное?       Нет!       Ты подносишь ладошку к груди и снова морщишься от ещё не ушедшей боли.       — Помогло? — спрашиваешь ты, поднимая на меня свои большие глаза. Изумруд в них играет на солнечном отблеске.       — Вроде как порыв убить полмира всё ещё волнует моё сердце, но я больше не хочу... — «...потерять тебя!» — ...умирать.       — Хорошо, — ты упрямо сверлишь глазами собственные ноги, давая мне ещё минутку насладиться твоим беззаботным сердцебиением.       Я не имею на тебя никаких прав, хотя и хочу тебя, вопреки всему, сберечь от собственных глупых идей.       Ты должен извиниться перед ней!       Я не буду!       Ты должен!       Я не умею этого делать...       Так попробуй, это же просто...       Это вам просто! А я не привык извиняться перед людьми.       Ты уже просил у неё прощение!       Когда вытаскивал осколки из её спины? Это другое!       Сейчас ты разбиваешь её сердце!       Ладно...       — Эмм, — начинаю я, засовывая руки в карманы брюк. Слишком неловко. — Мне стоит извиниться перед тобой.       Боже, ты сейчас похож на осла!       Заткнись!       — Не стоит, — ты встаёшь с кровати и останавливаешься. Запах твоего страха врывается в мои ноздри.       Доволен?       — Нет, стоит. Я чуть не убил тебя и не...       Да, давай, скажи это вслух, трус!       Боже мой, просто заткнись!       Изнасилова-а-а-а-л...       Съебись к чёрту!       — ...и не причинил тебе физические повреждения. Должен извиниться за синяки и за укусы. Должен извиниться.       На твоём лице появляется лёгкая улыбка, и я немного расслабляюсь.       — Это был не ты. И я знаю это.       — Откуда?       Ты подходишь ко мне и кладёшь ладошку на грудь в область бешено стучащего сердца. Забота и нежность пробиваются сквозь твой страх и через твой взгляд убаюкивают меня, словно маленького в кроватке.       — Я знаю, какой ты на самом деле. И... — ты замолкаешь, складываешь свои губы в тонкую полоску, а потом тихо добавляешь: — Насчёт того вечера — я видела вещи и пострашнее.       Я не могу забыть это, Бонни. Не могу, потому что должен помнить. Должен знать, каким монстром могу быть на самом деле. Должен знать, как сильно могу тебе навредить.       — Мне нужно в душ, — ты снова прикладываешь ладошку к своей груди, — потому что вся в крови и пахну смертью.       — Ты пахнешь жизнью! — слишком порывисто произношу я, заставив тебя улыбнуться ещё шире.       — Спасибо, что спас меня, — ты поднимаешься на носочки и по-детски оставляешь короткий поцелуй на моей щеке. Кожу в этом месте начинает покалывать. — Я рада, что ты снова ты.       Я тоже. Хочу, чтобы ты знала, как я благодарен тебе, но ты уже скрываешься за дверью в ванной.       Я спускаюсь в гостиную.       Включив все свои вампирские способности, я быстро убираю комнату от крови, грязной одежды и пустых бутылок из-под алкоголя. Не хочу, чтобы что-то напоминало тебе обо мне…       Монстре?       Нет, просто другом.       Но ты же убийца!       Знаю... И я бы убил ещё раз.       Опять для своей собственной потехи?       Нет. Я убил бы за неё.       — Кай?       Ты аккуратно спускаешься по лестнице.       — Я здесь, — произношу я, закрывая дверцу шкафа. — Как себя чувствуешь?       — Уже лучше, — ты улыбаешься. Я чувствую это, даже стоя к тебе спиной. — Рана уже затянулась, остался только лишь шрам.       Ещё один.       Я оставил на тебе ещё один след своего никчёмного существования.       — А ты?       Ты подходишь ко мне сзади и утыкаешься носом в мою спину. Закрыв глаза, вдыхаю твой аромат. Теперь ты пахнешь чем-то фруктовым. Но я всегда любил лишь твой естественный запах. Он слаще всего на свете.       — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.       — О чём? — ты хмуришься снова, когда я поворачиваюсь к тебе и сажаю на диван напротив себя. Если бы ты могла услышать, то знала, как сильно я сейчас волнуюсь.       Ты неотрывно смотришь на меня своими глазами, а я чувствую, как дрожат пальцы, снимающие с себя серебряную цепочку. Беру твою ладошку в свою и кладу туда кулон, цепочка которого змейкой завивается вокруг него.       Ты буравишь взглядом то, ради чего тебе пришлось убить себя. Всего лишь пустая безделушка, которая почти отняла тебя у меня.       — Ты можешь сделать с ним всё, что посчитаешь нужным.       Сжимаешь кулон в ладошке и поднимаешь на меня глаза. В них читается благодарность и восхищение. Давно я не видел такого в мой адрес.       Отхожу обратно к шкафу, беру в пальцы два конверта и протягиваю их тебе.       — Что это?       Ты непонимающе берёшь их в руки и смотришь на меня. Я жестом показываю, чтобы ты открыла их. В нос врезается опять твой страх, и я уже ненавижу его. Но не бойся, этот последний. Больше я тебя не заставлю его чувствовать.       — Кай?       Знаю, что я не подарок. Но если я буду нырять на дно океана с грузом, привязанным к шее, я буду знать, что ты всегда подашь мне руку и будешь моим спасательным кругом.       — Я приму любое твоё решение.       Подойдя к тебе, я целую тебя в волосы, вдыхая приятный запах шампуня и... разбивая всего себя к чертям, отстраняюсь и выхожу из дома.       Слышу, как сильно трепещет твоё сердце под натиском тяжёлого выбора. В одном конверте твои документы, а в другом — два билета.       Один в Мистик Фоллс. Назад. Домой. К близким.       Один, как и у меня, в Англию.       Лондон. Всегда мечтал там побывать.       Яркое солнце слепит глаза, чуть не заставляя меня плакать.       Но на такие эмоции я не способен. Я способен лишь уничтожать всё вокруг себя и отправлять всех в Ад. Ты знаешь это. Знаешь, что я не исправлюсь и всегда буду плохим мальчиком.       Ты знаешь, как сильно нужна мне, но ещё больше тебе нужна свобода от меня.       Острый слух позволяет услышать, как ты разрываешь один из билетов напополам и сглатываешь слёзы.       Что ж. Я принимаю твоё решение.