Стук за стеной.

Константин не мог заснуть. За окном шумел ветер, шевеля голые ветви деревьев, луна освещала комнату. Константин думал. Вернее, пытался думать. Мыслей в его голове было настолько много, что как бы он не старался, все не мог выбрать самую важную из них. У Константина и в мыслях не было влюбляться. Никаких предпосылок у него к этому не было, никаких рассуждений. И все же... Он был взволнован. Заснул он где-то ближе к тому времени, когда часы ночи переходят в часы утра, а за окном начинает светать. Когда наступило утро, преподаватель действительно желал, чтобы события прошлого дня оказались сном. Причем, причины его желания - это подлинный страх перед сегодняшним днем. - С добрым утром, Константин Андреевич! - когда этот оклик раздался совсем рядом, мужчина невольно вздрогнул. Потому что рядом стоял совершенно другой Анатолий Береснев. Как будто он видел его впервые. И это давало какое-то странное нервное ощущение. Мужчине захотелось вскочить с кровати, убежать в какую-нибудь комнатку и запереться там. Но тело упорно сопротивлялось из-за недосыпа. То есть, Константин нервничал, будучи по сути еще немного овощем. - С добрым! - он резко сел. От этого в его глазах зарябило. - Похоже, мне пора на работу... - Константин Андреевич, вы странный, - со смехом сказал Анатолий. - Я, конечно, мог предположить, что вы любите работать, но чтобы во время выходных в университет ходить!.. Преподаватель сконфузился, не найдя, что ответить. Анатолий подошел к нему поближе и протянул дымящуюся чашку. - Вот. Я знаю, это некрасиво, искать что-то в чужой кухне, но это меньшее, чем я могу вас отблагодарить за... - вдруг он осекся. Анатолий почувствовал, как в нем что-то неприятно екнуло. Он молча протянул преподавателю чашку кофе и отвернулся от него. Благодарить ему было приятно, но непривычно, словно какое-то слово он произнес впервые. Студент слышал, как преподаватель пил кофе, а от этого звука его хрупкая душа переполнялась странным трепетом, какой бывает, когда сделаешь доброе дело. Но следующее слово Константина и вовсе заставило его сердце трепетать. - Спасибо, - он сказал это тихо, но все же каждая буква этого слова впечаталась в его память. И снова, ощущение чего-то нового. Слово благодарности за такой пустяк, а для Анатолия в эту минуту оно значило невероятно много. Он с благоговением повернулся к преподавателю, чувствуя вместе с тем и невероятную неловкость. Константин не понял перемены в лице студента, но это выражение показалось ему странно-очаровательным, поэтому он отвернулся, сетуя на свое смущение. Взгляд блуждал, каждый раз невольно возвращаясь к израненным пальцам студента. На секунду преподаватель попытался представить, что будет, когда парень переступит порог дома. - Береснев, а ты собираешься... Домой? - Да, - Анатолий невольно опустил взгляд, пряча руки. - Мама сказала, что мне нельзя только один день быть дома. Так что, если вы не против, я уйду прямо сейчас. С этими словами он направился к двери. А Константин сильно жалел об этом, не желая отпускать его. Он знал, что останься Анатолий, вновь повиснет неловкое молчание и атмосфера неловкости, но за этот взгляд, которым парень одарил его минутой ранее, Константин был готов отдать все на свете. Этот трепет, это беспокойство - полная противоположность полному покою, но удовлетворения приносит он не меньше. - Хорошо. Увидимся, - но все же преподаватель сказал это. В его разуме все же сохранился здравый смысл, подсказывающий, что излишки нежности и беспокойства студенту хоть и приятны, но если они превысят разумный предел, это парня может напугать. Когда дверь закрылась за студентом, преподаватель прильнул к ее холодной металлической поверхности и прошептал, будто боясь, что за ней тот его услышит. - Увидимся... Анатолий.

***

Мать Анатолия встретила сухо и сразу же велела ему убираться в свою комнату. Ей не было интересно, где ее сын провел ночь. Самое главное - он не возвращался и не мозолил ей глаза. С этими мыслями она решила пройтись до магазина. Надев худенькую курточку и грязные сапоги, она вышла в подъезд, тотчас застав там своих знакомых женщин из квартир, находившихся этажом ниже. Те, завидев ее, обернулись. - Доброго утра, Катька! - простодушно сказала та, что была ближе. На ее голове был надет красный платочек. Она была из тех женщин, которые, несмотря на "городской" свой вид, сохраняют в характере деревенскую простоту. - И тебе привет, Лиза, - Екатерина кивнула ей, подходя. - Слушай, а что твой Толик? - с беспокойством спросила вторая женщина. - Я его на днях видела. Еще бледнее стал. - Да никак он, Надя, никак! - грубо отозвалась Екатерина. - Все так же треплет мне нервы. - Ты б все же рассказала... - попыталась Елизавета возразить. Но ничего у нее не вышло. - Да тут нечего рассказывать, - сказала Екатерина, спускаясь по лестнице и скрывая негодование на них. Когда эхо от ее шагов затихло, женщины приступили к разговору об Анатолии. Они вообще часто его обсуждали. Как-никак, отличная тема для разговора. - Какого мнения ты об этом мальчике? - спросила Надежда Елизавету обеспокоенно. Она явно переживала за Анатолия. - Да хороший он парень! - заявила женщина в ответ. - Как увижу его, так он всегда здоровается. Если из магазина иду, помогает пакеты донести. И взгляд у него такой добрый, приятный всегда. - Это ты права, - Надежда вздохнула. - Ох, зря Катя с ним так... Он ведь парень хороший. - Ну чего ты сразу? - попыталась Елизавета унять ее беспокойство. - Мы же не знаем, чего там у них происходит. Может, и в порядке все?.. - но по выражению глаз было заметно, что она не уверена в своих словах. - Да кто же их знает... - вдруг Надежда вздрогнула, словно что-то вспомнив. - Я его вчера в подъезде видела! - Эка невидаль! Я тоже, вчера! - Елизавета усмехнулась, поправляя платок. - Ну ладно, если бы я его просто видела. Так ведь он не один был, - Надежда заметила интерес в глазах собеседницы и продолжила. - Он с мужчиной был каким-то. По виду лет эдак 30... Я как раз возвращалась из магазину. Смотрю - они стоят, разговаривают. Думаю: "Что такое? У Толика компании с роду не было. А тут...". Ну ладно, может сосед какой... Я же всех не знаю. - Ты давай дальше рассказывай! - Елизавета кивнула. - Так я о чем... Гляжу я на них. А они поговорили, да и тот к себе в квартиру пригласил, представляешь? А Толик-то и зашел! - Хм... То есть, ты его не знаешь? А опиши, каков из себя тот мужчина? - женщина очень заинтересовалась. - Да обычный самый. Росту среднего, волосы черные, очки носит... Нос прямой. - Нет, такого я не знаю. Кто же он такой? Вдруг Катька знает? Надо спросить, как вернется! - с этими словами Елизавета снова поправила платок.

***

Анатолий прислонился к своей, теперь уже обожаемой стене. Студент хотел согреться, потому что, только переступив порог своей квартиры, холод снова окутал его. - Константин Андреевич... - прошептал он, стуча больными пальцами обычное приветствие. Преподаватель ответил ему. А сердце Анатолия застучало быстрей от этого звука. И он продолжал стучать, несмотря на боль. И особенно порадовало его то, что теперь, отвечая, он обращался к нему не по фамилии. Студент поморщился от боли. На стене остались маленькие красные капельки. Холод подступал со всех сторон. "Он снова пожирает меня..." - студент мыслил совершенно в другом направлении, другими словами, и как будто не своими мыслями. - "Только боль и только холод," - он не осознавал, какие слова стучал по стенке, но, похоже, они вторили тому, что в его голове происходило. - "Почему ото дня я все хуже вижу? Все будто уходит, исчезает." И из этого состояния его вырвал отнюдь не ответный стук преподавателя. С порога раздался уже ставший привычным крик матери.