Поверить в невозможное

Рассвет застал Безумную Троицу за работой. Не решаясь перенести больного в душное помещение, Шляпник решил устроить его на свежем воздухе. Кровать выкатить не удалось, и поэтому Хайтоп вынес матрас и прочие постельные принадлежности и, освободив самый большой стол, принялся обустраивать лежанку прямо на нём. Ему активно помогал Таккери, швыряя в Шляпника то подушкой, то скомканной простынёй. Мальямкин, как самая маленькая, в этом участия не принимала. Зато она заботливо утирала мокрое лицо бедолаги и ласково с ним разговаривала. Наконец, импровизированная постель была готова. Шляпник, чуть подумав, передвинул её под деревья и из освободившихся скатертей соорудил навес, скрывший стол от солнечных лучей. После этого встал вопрос с одеждой. Соню, как даму, попросили отвернуться или даже уйти, но мышка вспылила: - Да вы что, в самом деле! За кого меня принимаете? Что там такого страшного? С трудом Терранту удалось уговорить её пойти вместе с Зайцем встречать королеву, и недовольная Мальямкин, надувшись, ушла, не дожидаясь Таккери. По пути она тихо бубнила под нос: - Скажите на милость! Будто я кисельная барышня, или как… Я ведь помочь хотела, а теперь – вот вам! – и она сложила крошечный кукиш. – И не просите! Когда её ворчание стихло, Шляпник аккуратно перенёс больного на матрас и принялся освобождать его от одежды. Он не испытывал особого смущения, ведь телу господина необходимо было дышать, а в одежде это сделать было нереально. Работал Террант быстро и ловко, и вскоре молодой человек остался в нижнем белье. Пёстрая рубашка, чёрные жилет и брюки, а так же малиновый сюртук – всё это было аккуратно сложено в стопку и перемещено на табурет. Под ним расположились начищенные ботинки, а поверх одежды Шляпник водрузил фиолетовые скрипучие перчатки и сверкающий цилиндр, полюбовавшись на него секунды три. После этого он вновь вернулся к пострадавшему и, вытерев его чистым полотенцем, снова укрыл пледом. Тут мастер заметил, что молодой человек вновь смотрит на него нереально-фиолетовыми ясными глазами и силится что-то сказать. Хайтоп нагнулся пониже. - Умпа-Лумпы… фабрика… Чарли… Мне надо найти Чарли, иначе… - тут больной всхлипнул, - всё пропало... Пожалуйста… - Да-да, конечно! Обязательно! – Растерянно кивнул Террант и, опомнившись, хлопнул себя по лбу. – Лежите, а я ещё чаю принесу. - Луч-ше шоколада. Г-горячего. Хол-лод-дно… Только сейчас Хайтоп обратил внимание на то, что кожа несчастного приобрела синеватый обмороженный оттенок, как будто его достали из морозилки. Укутав его потеплее, он в раздумье остановился и вновь нахмурился: «А ведь шоколада у нас и нет…». Впрочем, больной опять впал в забытьё, и проблема с напитком отпала сама собой. Шляпник без сил рухнул в своё кресло и, сняв, наконец, с головы свой цилиндр, подставил лицо прохладному ветерку. Слегка освежившись, он налил себе чаю, залпом выпил его до дна и приготовился ждать королеву... ...Одними из самых положительных черт характера Мираны фон Мраморил были: оперативность, понятливость и полное отсутствие раздражительности. Поднятая перед самым рассветом с постели, она, однако, внимательно выслушала Чешира и, дав ему несколько ценных указаний, стала собираться. Тщательно выбирая ингредиенты для будущего лекарства, она тихонько напевала под нос. Симптомы болезни, которые описал Чеш, были ей знакомы, поэтому сборы прошли быстро. Так же, королева знала, что больному необходим был покой, поэтому приняла решение лично выехать к нему, что было с её стороны величайшей милостью и даже героизмом. В конюшне Мирану уже ждал осёдланный конь – понятливые придворные (слуг королева принципиально не держала), оповещённые Чеширом, помогли ей забраться в седло и закрепили сумку с баночками, скляночками и коробочками позади правительницы. Белая Пешка взяла большой масляный фонарь и двинулась вперед, освещая Миране путь...