Поверить в невозможное

Прошло, однако, не больше трёх минут, прежде чем королева краем глаза отметила, что кондитер, опустив голову, задремал. Тихонько окликнув Терранта, она кивком указала на спящего, и Хайтоп понятливо опустил подбородок. Абсолютно бесшумно он обогнул столы и медленно взял Вилли на руки, точно маленького ребёнка. Плед при этом окончательно съехал на землю, и Мирана встала, чтобы поднять его. Но, перед этим, ей пришлось повоевать с Зайцем, который упорно тянул полотно под скатерть. Под конец королева сумела отвлечь Марта чайным ситечком и, взяв плед в руки, поспешно просеменила к столу, на котором уже был устроен мистер Вонка. Тут она покачала головой и негромко произнесла: - Террант, не кажется ли тебе, что его лучше устроить в мельнице? Здесь становится не так хорошо, как утром, что скажешь? - Да, Ваше Величество, - улыбнулся Хайтоп. – Вы правы. Следующая четверть часа ушла на переселение спящего Вилли в одну из комнат мельницы, благо, хозяин помещения был не против. Когда всё было закончено, Мирана аккуратно поместила одежду кондитера на стул и, приятно улыбнувшись Терранту, промолвила: - Я, пожалуй, буду вести наблюдения за его состоянием. Хоть самое опасное уже и вышло, но яд всё ещё может причинить вред Вилли. Спасибо, Шляпник, за помощь. Ведь ты спас ему жизнь! Шляпник, подобно немногим скромникам, не стал отнекиваться или разубеждать королеву, а лишь отвесил ей поклон, прижав руку с цилиндром к сердцу. После чего он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Оставшись одна, молодая женщина немного постояла посреди комнаты, после чего сделала шаг назад и, осторожно опустившись на старенькое кресло, принялась изучать спящего. Однозначно, он моложе Терранта, но точно назвать его возраст она бы не решилась. Королева мысленно сравнила спящего со Шляпником и пришла к выводу: «Право же, они чрезвычайно похожи! Оба отъявленные мечтатели и безумцы, оба горячо любят и знают своё дело. Оба одинаково обидчивы, совсем как дети. Только, если обижается Хайтоп, то он напоминает, скорее, маленького ребёнка, в то время как Вилли дуется, подобно избалованному капризному подростку. Однако это получается у него так мило… - тут правительница строго одёрнула себя, - Ну-ну, давай ещё влюбись, дурочка! А… почему бы и нет?» Было время, когда она испытывала подобные нежные чувства к Терранту. Даже несколько раз пыталась сказать ему об этом, но, всякий раз останавливала себя. Происходило это потому, что королева сердцем понимала, что Хайтоп создан только для одной любви, и любовь эту Мирана не раз видела ещё в Оракулуме. Да, королева иногда заглядывала в Грибной лес к мудрому Абсолему, чтобы окончательно не потерять надежду когда-нибудь вернуть мирную жизнь в Подземье. И поэтому, едва Белая леди увидела в свитке юную повзрослевшую Алису, она раз и навсегда запретила себе даже думать о молодом шляпном мастере. И вот теперь судьба даёт ей ещё один шанс. Такой похожий, но всё-таки другой, вот он: лишь руку протяни – и сможешь дотронуться до тёмных волос, приятно благоухающих шоколадом. Но, в который раз, правительница снова останавливает себя! Истинно женское чутьё в этот раз подсказало королеве, что Вилли вообще никогда не встречался с девушками. Его увлечённость кондитерским искусством затмила для него всё на свете. Единственный, кого Вилли безгранично любит – это неизвестный ей мальчик Чарли, ради которого он пойдёт на всё. Вилли отчаянно боялся потерять ученика. Об этом говорили его тревога и страх за судьбу пропавшего ребёнка, когда, стоя на пороге смерти, кондитер думал только о Чарли. Судя по рассказу самого господина Вонки, кондитер во всём покровительствовал мальчику и относился к пареньку со снисходительной нежностью дядюшки к любимому племяннику. В то же время, господин Вонка уважал мнение младшего друга, советуясь с ним. Такая трогательная, почти отцовская привязанность не оставляла сомнений на счёт того, что Вилли, для полного счастья, нужны были только сладости и дружба Чарли, которой он дорожил даже больше фабрики. Всё остальное же… Мирана почувствовала лёгкое покалывание в носу. Глаза защипало, и она поспешно захлопала ресницами, отгоняя это чувство прочь. Немедленно по щекам побежали мокрые дорожки, разбавленные чёрной тушью. Увы, она обречена на одиночество. Конечно, как королева, а значит крайне влиятельная особа, сейчас она просто обязана помочь кондитеру найти ученика. А что потом? Он, вместе с мальчиком, вернётся на Фабрику (интересно, что это всё-таки за место такое?) и позабудет всё, что здесь видел – ведь у него там так много всего необычного и чудесатого (увидеть бы это хоть одним глазком!). Ей же ни в коем случае нельзя последовать за ними, во-первых: из-за правительственных обязанностей, а во-вторых… вряд ли этому мистеру придёт в голову мысль влюбиться в неё. «Так, стоп, успокойся и не разводи сырость. Ну, уйдёт и уйдёт. Ну, не полюбит. Но ведь ты нужна здесь, нужна этому миру и его обитателям. Тебя здесь все уважают и любят, да, в конце концов, ты же королева! Ты не можешь бросить своё государство на произвол судьбы!» В тот же миг другой гаденький голосок прошептал ей: «Королева? Что тебе тогда стоит приказать ему любить тебя?» «Нет! – Мирану даже передёрнуло. – Я не Ирацебета, я не имею никакого права никого заставлять! Это будет не любовь!» «Тогда запрети покидать ему Подземье, когда найдёте Чарли. Мальчишка пусть уходит, а Вилли…» Правительница в гневе сжала виски пальцами: «Этого не будет! Никогда, слышишь, никогда!» «Как ведь хочешь…» - ехидно прошелестел голосок и замолк. Мирана несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая себя, и прикрыла глаза. Однако она даже не замечала, что тёмные слёзы по-прежнему дождём катятся по её лицу. Вскоре правительница подземной страны снова задремала.