Операция "Лис"

Штат Колорадо. Окраина округа Боулдер. 09:50

      Вставив пистолет в бензобак и смотря на счетчик, мирно покуривал «яву»* привезенные моим стариком с год назад и столько же провалявшиеся в бардачке машины. Прищурив один глаз и припустив краешек темных очков дождался отметки в полтора литра и вынудил пистолет, вешая его обратно. Ровно два месяца назад состоялся мой последний разговор с уже бывшим капитаном. И ровно столько же я не появлялся на пороге отцовского дома за исключением увезенных личных вещей — свежо постиранных рубашек и пачки любимых вишневых сигарет с ключами от «импалы». Не смотря на уговоры и слезы матери, я крепко обнял ее и закрыл багажник, садясь и заводя машину двинулся прочь из дома, откуда я должен был съехать как шесть с половиной лет назад. Оставляя позади дом с белым забором, целенаправленно выехал на шоссе включая местное радио. Прощался я с родным домом под песни старика Леннона и в компании первого любовника Энтони Гленни тридцатипятилетнего офисного клерка.       Было середина июня и на улице стояла двадцати шести градусная жара с палящим знойным солнцем. Расстегнутая хлопковая рубашка промокла от пота и пролитой вишневой колы тонкими, но ловкими ручками Тони.       — Стинг, я хочу еще колу! — сладко-приторный голос Тони раздался со стороны открытого капота черного красавца. Бардовая тенниска мужчины была заляпана коричневыми разводами, а узкие бриджи чуть съехали с тонких бедер оголяя идеально бронзовый заграничный загар. Я тяжело вздохнул и уже пожалел, когда неделю назад приехал за ним предложив двух недельный секс марафон с бесплатной колой и кондиционером в машине.       — Двадцатка в бардачке, — кинул через плечо, докуривая вторую сигарету. — Только быстрее мы уезжаем через десять минут.       — Я, конечно, не рассчитывал на романтику. Но это уже перебор, тебе не кажется? — недовольно сказал Гленни, снимая солнцезащитные очки с круглыми линзами.       — До Аризоны чуть меньше пяти дней пути, — снимая очки и выбрасывая окурок в урну, повернулся к недовольному Энтони, пожимая плечами. — Там сядешь на поезд до дома, если тебе что-то не нравится, — под конец фразы мое терпение подходило к грани. Энтони немного помолчал, явно обдумывая мои слова.       — Пять дней без секса, Стинг. И даже дрочка. У тебя проблемы, я понимаю. Но не нужно срываться на мне, — спокойно ответил Тони, доставая десятку с бардачка, и медленно прошел мимо меня в мини-маркет.       — Блеск. Шлюха указывает, что мне делать, — прорычал я, громко хлопая дверцей машины. Желание надавить на газ было неимоверным, но чуть поостыв, откинулся на кожаную спинку кресла. Вины Гленни в моем состоянии не было. Она состояла из-за ночных кошмаров четырех летней давности, когда попал на операционный стол к чокнутой немке мисс Хармон.       Тони вернулся спустя пять минут держа в подмышке двух литровую бутылку колы и пару шоколадных батончиков. От него пахло ментоловой жвачкой и вишневой сигаретой «явой» нагло взятой у меня перед носом. Извиняться перед любовниками у меня не принято, но Тони был первой моей любовью и партнером. В двадцатый раз слушая припев Леннона, я повернул голову в сторону отвернувшегося Энтони и положил на острое колено мозолистую ладонь.       — Погорячился, с кем не бывает, — извиняющее погладил колено, двигаясь по шву бридж к молнии. — Я заглажу свою вину… Мою руку отбросили и прошептали в ухо, обдувая ароматом вишни и ментола:       — Даже готов подставить свою девственную задницу? — Энтони откинулся на сиденье прищурив темно-зеленые глаза и с неприкрытым удовольствием наблюдал недовольство на моем лице.       — Тони, ты же знаешь…       — Да-да, синдром пассива, — отмахнулся рукой, засмеялся Гленни и начал подпевать старику Леннону. — Представьте, что нет рая, лишь неба синева, не существует ада, это легко, друзья, представьте, что все люди, одним лишь днем живу~т*.       Высокий тенор любовника звучал несколько часов, пока мы не выехали за пределы Колорадо в сторону военного лагеря. Проезжая уже хвойные деревья на протяжении долгих и жарких пяти дней без секса мы подъехали к границе штата Аризоны, откуда я уехал не попрощавшись со своей ротой и Хибики, что до сих пор отбывает «наказание от моего отца». Встреча с теми, кто стал для меня новой семьей в лагере три с половиной года назад вызывало бурю эмоций и нетерпения встретиться уже не как Стинг Эвклиф двадцатисемилетний новобранец с амнезией, а как Капрал Стинг Эвклиф по прозвищу «Лис».       Штат Аризона встретил нас проливными дождями и сильным ветром бившейся в лобовое стекло. Отправив Тони в мотель и оставив сотку баксов на развлечение, мой бюджет сократился до трехсот долларов. Уже сидя один в машине тихо вдыхая аромат дорогого одеколона любовника и слушая местную станцию подъехал к неприметному дорожному кафе с ярко-алой вывеской «Кошачий дом». Сквозь брызги капель и плотную занавесу ливня увидел очертание знакомого силуэта сидящего на красной обивке дивана с поднесенной чашкой к лицу. Вытащив ключи и накинув на голову кепку, выбежал из машины в сторону кафе. Холодные капли попадали за шиворот и впитывались в свежо стираную рубашку, что неприятно прилипает к спине. В такую погоду лучше всего сидеть дома в компании Энтони и попивать пиво перед телевизором. Колокольчик тихо звякнул в пустующем кафе с громко работающим кондиционером и стареньким настенным телевизором транслирующий давно прошедший бейсбольный матч между Оклендом и Канзасом-Сити. Хлюпая мокрой подошвой кроссовок, присел за столик к прикрывшему глаза Месту со стуком опустивший полупустую чашку кофе.       — Зачем ты пришел? — устало спросил он, откидываясь на спинку и скрещивая руки на груди.       — И вот так ты встречаешь друга спустя три года? Ну и дела, — покачал головой и повторил его позу, нагло улыбаясь. Сержант Грайдер не очень рад меня видеть, судя по нахмуренному лицу и предупреждающему взгляду. Выскочка.       — Вот именно. Зная тебя, ты бы просто так не пришел чесать языком за чашкой кофе. Выкладывай чего тебе и проваливай пока нечисть не разнюхала что ты здесь.       — И что же будет? — заинтересовался я, подпирая подбородок рукой. Неужели Мест боится командира? Он же только гавкает, не более. Он невесело усмехнулся и, взмахнув рукой, язвительно произнес:       — Отправлюсь вслед за немкой, — резко замолчав, прикрыл глаза Мест, чертыхаясь под нос. — Черт бы тебя дери, Стинг. Смерти моей хочешь?! — прикрикнул он привлекая внимание сонных официанток и толстого повара в окошке. Следуя из слов сержанта та чокнутая немка склеила ласты. Неужели капитан нарушив устав убил гражданского? Прищурив глаза и довольно улыбаясь смотрел на хмурого сослуживца вертевшего в руке уже пустую чашку.       — Кто она? Часы показали половина пятого вечера, когда сержант соизволил ответить.       — Дайна Хармон. Немка. Владела собственной клиникой. Вместе с мужем на пару снабжали допингом военных, пока один из подопытных не свернул шею Дэмьену. С тех пор крыша дамочки поехала под откос. Дальше как в дешевом сериале — связалась в «волками», ставила опыты, пока ты весь прекрасный распрекрасный не появился у нее на пути. В тебе она видела покойного мужа. Три года назад она сгорела в собственном доме из-за неисправного электричества, — неожиданно закончил Мест, подзывая к себе молоденькую официантку и мило улыбаясь ей.       Озноб прошелся по телу останавливаясь в районе сердца и сжимая его. Голубые глаза немки до сих пор снились мне в кошмарах ночью. И каждый раз вспоминая дикий блеск меня трясло не по-детски. Потерев запястья, словно ощущая холодный металл, чем привлек внимание сержанта.       — Стинг, оставь это, — начал уговаривать он, нагибаясь ко мне. — Эта сучка сейчас в могиле. Операция прошла успешна. Ты сейчас жив и это главное. Не оглядывайся назад, иди вперед. И не пора ли тебе к тому парнишке? — пытался перескочить неприятную для меня тему. Ну, нет. Так не пойдет. Догадка пронзила меня неожиданно.       — Капитан…? — смотрел в переливающиеся от голубого до зеленого оттенка глаза сержант, что скверно поджал губы. Не у одного у тебя хреновое настроение. — Говори.       — Это несчастный случай. Разговор закрыт, — резко отстранился сержант, доставая полтинник из кармана джинс. Получается капитан, возможный партнер, убил ту, кто видела во мне покойного мужа? Дешевая мыльная опера!       — Последний вопрос и я уйду, — вскочил следом за сослуживцем, тормозя его около двери. — Что между мной и Чени? И не говори что не в курсе! — предостерег его, сжимая кулаки. Впившись в него взглядом и следя за каждым его движением я напрягся слушая его. Он повернул ко мне голову и с ядом в словах выплюнул в лицо, сверкая глазами:       — Везучий ты подонок, Стинг. Кто может похвастаться, что трахал собственное начальство?       И скрылся за дверью. Я продолжал стоять в проходе, игнорируя заинтересованные взгляды работающих тут людей. Почему моя задница вечно ищет неприятности?

***

      — Документы.       Утро следующего дня. После проливных дождей воздух заполнялся ароматом ели и мокрого асфальта. Слабо светившиеся солнце меркло за облаками нависших над блокпостом, где досконально проверял мои документы щупленький паренек с вечно съезжавшей каской. И в который раз поправив ее, он вернул мне документы, отдавая честь и роняя автомат. Господи! И это охраняет въезд в лагерь? Поспешно извинившись, он выпрямился и зардел под пристальным взглядом. Поговорю-ка я с дядей о смене дежурных. До конца опустив стекло, въехал на территорию базы, ставя дедовскую машину на стоянку. Я тщательно обдумывал план действий и точно понимаю о не радушном приеме дезертиров. Держа в руке потрепанную темно-зеленую спортивную сумку двинулся в сторону командного центра на встречу со своей личной смертью и с тем, кто за меня написал рапорт об отставке три с половиной года назад. Попутно здороваясь с персоналом и делая четче шаг, завернул за угол проходя мимо столовой, откуда доноситься запах картошки, и сглотнул, ведь сегодня утром, когда отвозил на вокзал Энтони, выпил лишь чашку кофе. Попрощавшись с первой любовью и пожелав скорой встречи, Тони зашел в тамбур, откуда позже выкрикнул, что нашел того, кому не жалко подставить ему задницу. Я лишь помахал рукой и пожелал удачи, вновь не обращая внимание на кидающие взгляды мамочек, что закрывают уши своим чадом.       Внезапно с кем-то столкнулся, хотел извиниться, но передумал, стоило увидеть прищуренные глаза Шакала. Улыбнувшись на его оскал, я врезал по его чуть опухшей физиономией. Костяшки приятно заныли и, не обращая внимание на кряхтение и маты белобрысого, пошел дальше, и надеялся, что выпитый перед въездом на базу виски не выветриться. Дежавю. Подойдя к заветной двери с мутным стеклом, постучался и не дожидаясь ответа открыл ее, заходя в хорошо знакомый кабинет с недовольным капитаном Роугом Райосом Чени. Довольно улыбнувшись и прищурив глаза, кинул на порог кабинета сумку и скрестил руки на груди.       — Ну, что, пташка, принимай!