Операция "Лис"

      Тихое басистое бормотание вывело меня из темноты. Онемевшие руки были заведены до боли в суставах назад, сдерживая толстой конопляной веревкой. Глаза были завязаны влажной тряпкой пахнущей чем-то специфичным и тяжелым, отчего при каждом вздохе глаза кажутся набитыми свинцом, а тела не чувствовалось, не считая ломившихся костей и ноющей спины от жесткой спинки стула. Резкий запах сырости пробивался сквозь пропитанную снотворным тряпку, наседал на чуткий нос от раздражительного смрада стоявшего в холодной камере.       — Сколько этот сучок будет дрыхнуть? — чей-то нетерпеливый тон раздался за спиной. Справа удрученно выдохнули и медленно, будто повторяясь, сказали:       — Ты целую пачку донормила ему всадил. Молись, чтоб вообще очнулся, а не то мы (!) на его месте окажемся! — затем тихо чертыхнулись и направились ко мне. — Иди, проверь посты, идиот!       Громкие шаркающие шаги отдалялись от меня за тем пронзительный скрип и громкий хлопок железной дверью. От меня до выхода ровно двадцать три шага. Дыша размерено всем существом пытался не выдать себя. Пить хотелось неимоверно черно от чего челюсть сводило от жажды. Я чувствовал, как капля пота стекала по виску, впитываясь в тряпку. Побочный эффект от снотворного. Не зря Мел корпела над мной штудируя ее личные записи. Шестым чувством почувствовал, как кто-то склонился ко мне обдувая запахом табака холодное ухо.       — Долго будешь спящего играть, горе-актер? — усмехнулся он, расправляя складки тряпки. Голос был высоким и пронзительным от чего я едва заметно сморщил нос. Таким людям в оперу вход закрыт.       — Ты умнее кажешься, чем твой напарник, — прохрипел я, резко вскидывая голову в направление обладателя тенора. — Может снимешь уже эту тряпку, а то буду и дальше представлять тебя пышногрудой брюнеткой. Да и голосок соответствующий, грация моя, — растягивая потрескавшиеся губы в бесстыжей ухмылке ощущая солоноватый привкус на языке. Тенор не ответил, но я ярко почувствовал резкий удар в челюсть. Голова откинулась назад и больно ударилась об железную спинку стула. Недовольно шикнув, вернул голову в исходное положение. У одного явно с айкю проблема, у другого с терпением. Ну, что, тугодумы, поиграем?       — Ты меня сейчас чмокнул или ударил? Понять не могу! — издевательски потянул, слушая хруст костяшек. — Грация моя, может ты плечики помнешь? А то стул такой жесткий.       — Я тебе сейчас лицо помну, уродец! — разъяренно рыкнул тенор, отчего мне стало смешно. Чертовы побочные эффекты! Он сделал шаг ко мне, когда входная дверь хлопнулась об стену.       — Конрад, оставь нас! — пропел женский голос и тихо стуча каблуками, подошла ко мне.       — Но мисс Хармон! Этот ублюдок…       — Вон!       Конрад тихо зашипел, стремительно вылетел из камеры, прикрывая скрипучую дверь. Дамочка явно с характером. Пораскинув мозгами и сделав неутешительные выводы — нужно держать ухо в остро. Такие женщины не так просты, беря в пример Меледи.       — Оу, вы так жестоки, мисс Хармон. И, наверное, чертовски сексуальны в гневе! — полебезил, подергивая крепко завязанными руками. Черт!       — Даже не пытайся, милый. Эти путы не могут разорваться так просто, — сладко пропела сучка, проводя холодными пальцами по влажной и разгоряченной щеке. Крепче стиснув зубы, когда почувствовал ледяную склянку возле губ, но женщина сильно впилась длинными ногтями в скулы и чувствительно надавила на них. Помимо что сука, так еще и сильная! Пытаясь разжать челюсть, мисс Хармон тихо похрипывала царапала мое лицо. Следы от ее ногтей пульсировали и начинали кровоточить от чего кровь стекала по потным щекам и впитывались в промокшую майку. Шумно дыша носом вдыхал кислый запах медикамента и приторно сладкий аромат духов мисс Хармон смешанный с едким привкусом табака. Голова начала кружиться из-за смеси запахов и побочного эффекта от снотворного, отчего во рту появился вкус желчи вместе с горчинкой табака, хотя и не любитель сигарет. Стиснув сильнее зубы и крепче сжав кулаки вскинул не привязанную ногу, чтобы сбить женщину и разбить едкую смесь. За место тычка я почувствовал цепкую хватку мисс Хармон остановившую ногу.       — Ай-я-я, бить женщин низко! — упрекающие молвила они, ломая щиколотку. Стерва! Кость хрустнула и импульс боли прошелся по всей ноге ударяя в мозг. На секунду ослабил хватку и это вполне хватило сучке открыть мне рот и влить медикамент. — Это одно из моих детищ.       Кисло-горькая смесь попала в рот, и хотел выплюнуть в лицо мисс Хармон, но она зажала рот и надавила на кадык. Препарат попал мне в не отошедший от побочных эффектов организм, царапая глотку едкой смесью.       — Ты почувствуешь легкое недомогание, а затем неимоверную боль! — фанатическим голосом оповестила меня мисс Хармон, поглаживая по влажной светлой голове. — Ты станешь моим любимцем, Сти~нги~. Ты станешь моим.       Живот свело судорогой и из горла вырвался хрип. Внутренности стали гореть сильнее, чем при пробуждении. Опустив низко голову, попытался достать до колен, чтобы свернуться и обхватить бушующий желудок, но неожиданно из легких выбыло весь воздух. Я стал глотать ледяной воздух камеры со стоящим в нем смрадом медикаментов и табака, сильнее зажмурив до ярких кругов глаза. Легкое недомогание, да? Неимоверная боль? Сдохни сучка!       — Надо же! — ахнула мисс Хармон. — Ты можешь говорить? Хм. Видимо «Р. 141» недоработанный, — задумчиво произнесла сучка, приподнимая мою голову. Оказывается пожелания я произнес в слух сквозь сжатые зубы. — Но ты ведь поможешь мне в этом, да, Стинги? Поможешь своей хозяйке? — прошептала она, проводя большим пальцем по солоноватым губам.       — Тц! — щеку обожгло от удара. — Плохой мальчик! Хозяев кусать нельзя! Der Blödser*! — пощечина по второй щеке.       — П-пош-шла т-ты… На этом моменте я потерял сознание.       Сколько в отключке я провел мне не известно. Была лишь дикая боль в сердце и затылке. Я чувствовал что руки были зажаты в холодных тесках кандалов, накрепко приваренные к холодному металлу. Режущие кожаные ремни на ногах впивались в кожу переломленных лодыжек истекающих в собственной горячей крови. Пульсирующая боль во всем теле чувствовалась все сильнее и сильнее когда мне в вену вводили новый препарат. Но больше всего меня пугал дикий блеск чьих-то голубых холодных глаз. Он каждый раз мелькал перед мутным взором стоило прийти в сознание. Счет времени был для меня потерян, была лишь новая инъекция и дикая, душераздирающая боль. Каждый раз мышцы сводили в сумасшедшей судороги, от чего я тряся словно в бреду, что даже кожаные ремни отлетали, не сумев усмирить мой конвульсии. С каждой новой инъекции проходило ровно восемьсот шестьдесят четыре тысячи секунды* и с каждой новой секундой я вспоминал о своих новых друзьях — молчун Грей, весельчак Мест, черноволосая нечисть Роуг, милая Меледи и сумасшедший Гажил — недавно присоединившийся к нам. Ново сформированный отряд под командованием Роуга Райоса Чени, черноволосой нечисти с высоким стоном и гибким телом.       В один момент я смог на секунду прийти в себя, увидеть накальную лампу висевшую над холодным металлическим столом с привязанным мною и мельтешивших людей в больничных халатах и масках. Они кружили во круг меня словно канюки, пока один не вытащил у меня из руки передатчик с мигающей красной лампочкой?       — Он меченый! Черт!       — Доктор Хармон!       — Забираем все!       — Валим!       — Только попробуйте что-нибудь оставить! Пуля в лоб! Все кричали и носились по комнате собирая и громыхая склянками, сталкиваясь друг с другом.       — Что делать с подопытным?!       — Я сказала, забираем все! И даже его!       — Но они придут за ним! Лучше убить его! Щелчок предохранителя и выстрел.       — Вертолет немедленно.