Операция "Лис"

      — Отвечай сука!       Холод. Голоса были размытыми, будто они находились в вакууме за толстой кирпичной стеной отделяющие нас. Вокруг меня была лишь тьма, несущая в себе одно страдание, окутавшее меня с головой и не спешащее отпускать из своих цепких холодных рук.       — Говори паскуда!       Боль. Она мгновенно разносилась по давно болевшим конечностям, и доходило до самого сердца в крепких оковах страха. Липучий мерзкий, словно паутина страх цеплялся подобно пиявке в душу, отравляя ее, заставляя повиноваться голым инстинктам. Судорожно дергая конечностями от невыносимой боли, иногда постанывая от резких движение сдавливающих кровоточащие кисти рук. Раз за разом пытки продолжались доставляя все больше боли в организм пока в один момент в груди что-то не щелкнуло, и я перестал что-либо чувствовать. Я сломался. Я стал куклой без лица.

***

      Вертолет потряхивало каждый раз, когда дул сильный ветр. Через несколько часов после взлета началась самая настоящая гроза с холодным дождем ливший плотной стеной из-за чего видимость была практически на нуле. Внизу были раскинуты хвойные леса, что превращались в зеленую густую массу. Из-за быстрых смен картин голова немного кружилась, но я не обращал на это внимание. Все мои мысли были сосредоточены на предстоящем задание, и даже загадочный разговор старших отступил на второй план. Нужна холодная голова и горячее сердце, именно так меня учил Гилдартс, как только я впервые получил в руки оружие. То волнение, трясущиеся руки вместе с автоматом и не попадание в цель, я запомню навсегда. Гилдартс только разводил руками не понимал, что твориться со мной. Отличное время на тренировках, точное попадание в цель из „Блока“, но только стоит мне получить в руки автомат как вся моя уверенность и подготовка испарялись будто их никогда и не было.       От резкого раската молнии, осветившая наши лица, я вынырнул из транса и, поймав себя на том, что неотрывно следил за Греем сидевшим передо мной и неотрывно изучал карту. Такое чувство, что он просто прячется от разговора со мной. Осмотрев команду, мое сердце замерло в предвкушении. Будто один его стук и все то, что сейчас со мной происходит, разлетится как осколки разбившегося зеркала и лишь только звон стекла оставят воспоминания. Лопасти вертолета хлопали вместе с шумом встречного ветра преграждающего нам дорогу.       — До места высадки осталось пятнадцать минут, — раздался голос пилота в наушниках. Орга незаметно от всех вздрогнул от неожиданности. Верно, ведь это первое его задание. В его движениях была какая-то заторможенность, и это не есть хорошо. Такой настрой ему может выйти боком, да и не только ему, и всей команде. Недовольно нахмурив брови я принялся в какой раз за весь полет проверять винтовку на исправность, но все также следить за Оргой. „Надеюсь капитан поставит его с Гажилом, одного его нельзя отпускать“ — промелькнула мысль и взглянул на следившего за мною капитана. Его алый глаз неотрывно смотрел на меня, будто впервые увидев. Я не останусь в дамках сегодня, ведь так?       — Каков план? — спросил я, кладя „детку“ на колени, придерживая рукой обтянутой перчаткой.       — Если бы кое-кто приходил вовремя, капитану не пришлось бы повторяться! — осуждающе упрекнул меня сержант.       — А ты что его жена? — язвительно отразил упрек Грея. — Не тебя спрашиваю! — более озлоблено прикрикнул я.       — Отставить! — рявкнул на нас капитан, пронзая гневным взглядом алого глаза. — Благодарю за помощь Грей, но я и сам справлюсь, — уже более спокойнее ответил Чени, и перевел холодный взгляд на меня. — План таков. На северо-западе от места высадки в несколько километров находятся вход в бункер, ранее использованный бывшими "котиками". Там остались ценные бумаги, которые Иран хочет заполучить. Наша задача уничтожить врага и заполучить бумаги в целости и сохранности. Без свидетелей и заложников, — закончив, Роуг направился к двери, пристегнув крюк и дернув пару раз для проверки скрепления. Мы повторили все в точности так же.       — Минута до высадки! — прогремел голос Грайдера в наушнике. Чени подав знак кинулся по спущенному тросу вниз, оставляя только скрежет перчаток об веревку. Следом за капитаном отправился сержант, нацепив защитную маску до скул. После Грея направился Гажил, а после и Орга которого я приостановил.       — Будешь мешкаться мы все поляжем там, — на полном серьезе ошарашил Оргу, прыгая вниз оставляя его одного. Может слишком резко и обидно, но это война, а там нужно держать эмоции, а в основном страх на крепкой цепи и как можно дальше. Ведь если позволить страху затмить твой разум хотя бы на мгновения… этого хватить провалить операцию за считанные секунды, которая толком успела начаться. „Умные люди учатся на чужих ошибка“ — так говорит мой отец.       Приземлившись в недрах леса, я отцепил трос и быстрым шагом „пятка-носок“ направился к затаившимся за деревьями Грею и капитану, терпеливо дожидавшихся нас. Осмотрев местность, передо мной расстилались толстые стволы хвойных деревьев дрожащие от капель ливня и голые ветки кустов борющихся между собой. Пытаюсь вглядеться вдаль, но из-за дождя и веток толком ничего не видно, делая нас уязвимыми. Повернувшись на хруст палок, инстинктивно выставив винтовку перед собой, увидел приближающего к нам Оргу поглядывающего по сторонам. Покачав головой, я ничего не сказал, лишь переводя взгляд с одного угла в другой высматривая Редфокса в густых зарослях. Тишина была ужасной и давящей. Такое чувство, что кроме нас никого не было. Но не будь я подготовленным, я бы не заметил нависшую угрозу в напряженном воздухе.       Где-то на зеленом размытом фоне мелькнула массивная тень что стремительно и без лишнего шума приближалась к нам целенаправленно. Быстро лавировав меж кронами деревьев, тень надвигалась к нам. Команда в эту же секунду встрепенулась, целясь для огня на поражения. Но это слишком шумно и привлечет внимание врагов. Слившийся с кустом я направил дуло винтовки на цель ожидая команды капитана. В тоже время Грей затаился за деревом где должена выскочить тень. Время на мгновения остановилось, и из-за дерева выскочил… Гажил?       — Двести метров к северо-западу есть костер. Судя по дровам, они ушли три часа назад в сторону бункера. Было трое потом к ним присоединилось еще пять, того восемь. Но я не думаю что это все их солдаты, — бесшумно приблизился Гажил, отчитался об итогах разведки. Не зря его направили в разведательные войска. Выйдя из укрытий, краем уха услышал облегченный выдох Нанагира, поднимавшегося из положения лежа. „И почему новобранцы все время выбирают именно это положение?“ Капитан Чени только кивнул, ставя на предохранитель автомат и поворачивая голову в сторону, откуда только что пришел Гажил.       — Редфокс, Нанагир, направляйтесь с правого фланга. Эвклиф твой левый. Я и Грей идем в центр. Есть вопросы? — обведя нас всех взглядом, мы сохранили тишину. — Выдвигаемся.       Наша команда направилась в разные стороны. У каждого было свое задание. Но самое неожиданное — это то, что капитан отправил меня одного. На данный момент я иду на ровне с Оргой, ни считая не хилую характеристику об операциях. Конечно, хвастовство я не люблю, но я гораздо опытнее его во всем. Можно сказать эта операция вернет меня в строй. Ох, как я скучал по всему этому. Интересно, почему я написал рапорт об увольнение? Что такого случилось на последней миссии, чтоб я решился на такой трусливый поступок?       Пригнувшись, чтобы не задеть ветку, резко замер в положение сидя. Дыхание на мгновение сперло из-за чего пальцы на руках заледенели, а сердце пропустило удар. Присмотревшись внимательнее на опавшие иголки, заметил прерывистое поблескивание лески прицепленной к гранате спрятанной за выступающихся корней ели. Еще бы немного, буквально пару сантиметров и все взорвалось вместе со мной. Аккуратно поставив ногу назад, ломая опавшую шишку, нагибаюсь еще ниже чтобы обезвредить гранату. Осторожным движением поддрагивающихся пальцев снимаю натянутую леску с чеки*, обезвреживая ловушку.       И только тогда, когда я в руках держу „Ф-1“ могу спокойно выдохнуть воздух из легких. Надо быть очень внимательным, а не то это будет моей последней миссией, которая еще не успела начаться. Зачастую большей смертностью новобранца на поле боя является бросок гранаты, которая может закатиться в рукав или же перепутать гранату и вырванную чеку. Сколько раз мне приходилось видеть подобные ошибки заканчивающих летальным исходом.       Убрав гранату и вытерев мокрый от дождя лоб, принялся тщательнее осматривать место ловушки. Но кроме опавших иголок, шишек и мокрой земли ничего не увидел, пока не заметил смазанный след от ботинок ведущий в сторону бункера. Очень отвратная проделанная работа. Сразу видно новичок с неплохим потенциалом. Но куда ему с профессионалом тягаться. Перекинув „детку“ на другое плечо двинулся по указанному пути.       Перешагивая низкие ветки хвойных деревьев, балансировал на мокрой земле, тихо продвигался к крутому склону, куда я забрался с другой стороны. Передо мной открылся замаскированный вход в бункер окруженный огромными валунами и деревьями по периметру. Опустившись на мокрую землю, я почувствовал холод под собой из-за чего неприятно поерзал на иголках и маленьких камнях впивающихся в жилет. Установив винтовку перед собой я тихо зарядил обойму и удобно устраиваюсь позади „детки“, стал искать мишени.       — Докладывай ситуацию, Стинг, — связался со мной сержант по второй линии через наушник. Не смотря на шум ливня и вой ветра, я прекрасно слышал его.       — Двое у входа, четверо на правом фланге, трое курят перед вами в десятке метров, один отливает на левом фланге, — я переводил прицел с одного солдата на другого помечая их позиции, чтобы они отметились на радаре командира.       — Убирай по одному, — с улыбкой в голосе приказал сержант. Не знаю как, но я чувствую, что он улыбается, от чего не смог сдержать смешка.       Наводя прицел винтовки, принялся убирать мишени, начиная со своего фланга. „Бедный мужик умрет отливая“ — в голове засела мысль, когда пуля стремительно быстро всадилась в голову врага. Тот упал пластом держа в руке детородный орган.       Многие задаются вопросом: „Какого это лишить кого-то жизни?“. Я никогда не задумывался над этим вопрос, просто потому что ответ будет терзать, преследовать тебя до конца жизни. Каждый раз, когда я всаживаю пулю в тело человека, всегда вспоминаю что это за человек. Вспоминаю все его грехи, всех тех, кого он убил, пытал, насиловал. И понимаю, что я спасаю множество его будущих жертв, убивая такую мразь как он. Дети, женщины и даже старики смогут ходить по улицам не оборачиваясь, прекрасно зная, что им опасаться нечего. Поэтому я ни о чем не жалею. Моя совесть чиста. На моем счету только убийцы, террористы и враги народа.       Справившись с одним, я заметил движение у входа в бункер. Железные раздвижные двери медленно открываются с пронзительным скрипом не смазанных петель, выпуская небольшой отряд солдат. Десять человек вооруженных не хуже нас выносили четыре больших черных ящика с надписью „С-4“**. Да с таким количеством взрывчатки можно взорвать „Эрмитаж“ под корень!       Приблизив прицел винтовки, я увидел на плечах солдат вышивки „Красных волков“. В глазах мгновенно помутнело, делая картинку смазанной, не четкой, будто випил залпом русскую водку без закуски. Крепко стиснув зубы из-за неожиданной сильной боль, я судорожно выдохнул, сильно сжимая кулак, пытаясь справиться с накатившей болью. Осмотрев солдат, я увидел, как они готовят взрывчатку, чтобы взорвать бункер. „Видимо все стащили твари!“ — подумал про себя, решая как бы выкрутиться из этой ситуацией. Нас всего пятеро на девятнадцать человек. Нет, конечно я был и похуже в ситуациях, но с нами новобранец, а это уже минус. Его сегодняшнее состояние не предвещает ничего хорошего.       Пока я думал, с севера к нам приближался еще один отряд, но гораздо больше, чем вышел из бункера. И того сорок человек снаряженных автоматами „Armalite AR-18“*** и тремя гранатометами на пятерых человек с автоматами „Mark-16“**** и одной винтовкой „AS50“. Тут не нужно быть гением, что шансов выбраться отсюда целыми, да и еще с документами, которые остались в бункере напичканный взрывчаткой, были крайне малы. Настроившись на общую волну, я решил оповестить капитана об „незначительной“ проблеме.       — Рядовой Стинг вызывает капитана Чени, прием, — приложив палец к кнопке на наушнике, пытался связаться с капитаном. Роуг не заставил себя долго ждать.       — В чем дело? Не засоряем эфир! — довольно резко бросил капитан своим холодным тоном. По спине невольно пробежались мурашки.       — С севера в нашу сторону направляется отряд из двадцати человек. Какие ваши указания, капитан? — последнюю фразу сказал с язвой в голосе, прекрасно понимая что ситуация в кой мы находимся крайне сложна. И допущенная даже малейшая ошибка стоит жизни целой группе. Мне это не нравиться, да и Чени похоже тоже, судя по тяжелому дыханию в наушнике. С каждой молчаливой минутой вражеский отряд приближался все ближе и ближе, грозясь распознать ловушке приготовленную нами. Пока капитан Чени молчал, думал, как нам выбраться отсюда, дождь только усилился, начиная лить плотной стеной, из-за чего подмога с воздуха была практически не возможна.       Вытерев лицо от скатывающихся прозрачных капель дождя, пригладил мокрые светлые локоны назад. Этот жесть мне передался от отца, когда тот крайне обеспокоен или раздражен. Даже мама говорит что мы как две капли воды, может из-за этого я в пятнадцать перекрасил волосы в черный и в тот же день получил первый нагоняй от отца длившийся несколько месяцев в исправительном лагере в пустыне. Тогда мы с ним крупно поссорились из-за чего наши отношения пошли под откос вплоть до сегодняшнего дня.

***

      На улице стоял дождь из-за чего вдоль улицы можно было пускать корабли или „блинчики“*****. Небо было бесцветным, будто утратило все свои краски и не спешит возвращать радостное синее небо, чтобы дети смогли улыбаться, когда смотрят на него. По стеклу гостиного окна водопадом стекала вода исчезая в водосточной трубе отправляя ее на зеленый подстриженный газон. В гостиной было, пока, тихо из-за чего можно услышать треск лампочки и жужжание морозильной камеры холодильника. В центре комнаты стояли три человека, двое из которых рьяно спорили, руша крепкие семейные узы.       — Хватит опекать меня! Достало! — кричал черноволосый парень пятнадцати лет на отца метающего молнии.       — Пока ты в моем доме ты будешь жить так, как я тебе скажу! — пытаясь перекричать сына, наступал высокий светловолосый мужчина с голубыми глазами как у сына. Если приглядеться, то можно сказать что отец и сын похожи, не считая дешево перекрашенных волос мальчишки.       — Тогда я уйду! — надрывал связки бывший блондин.       — Я твой отец, прими уважение! — ударив по столу кулаком. — И ты никуда не пойдешь! — Вайс орал на вышедшего из-под контроля сына.       — Да лучше вообще без отца, чем иметь такого как ты! — черноволосый парень не понял, что этой фразой разрушил семейное счастье. Разрушил сердце искренне любящего отца, пытающего воспитать сына человека достойного, но в ответ за место слов: „Спасибо, отец!“, получает удар в самое сердце этими словами. Юноша только спустя несколько секунд понял что сказал, а самое главное кому. Он растерялся из-за чего рядом стоящая мать прикрыла хрупкой ладонью губы, пытаясь сдержать всхлипы. Ведь на ее глазах разрушилась семья.       — Отец… я… не то имел…       — Иди в свою комнату, Стинг, — прервал на корню извинения сына спокойный безжизненный голос отца. Он смотрел на свое дитя и не мог понять, где он допустил ошибку. Тогда он уехал в командировку на целый год, оставив мучающегося от совести сына одного.

***

      Дожидаясь команды от капитана, я нервно следил за приближающим отрядом „Красных волков“. Сомнений не было что это они. „Капитан, какие ваши указания?“ — повторил я, более спокойным голосом.       — Сообщи пилоту о „Синем коде“, он знает что делать! — спустя столько времени главнокомандующий отдал приказ.       — Вас понял.       Переключившись на четвертую волну, я пытался связаться с пилотом, но из-за плохой погоды это было труднее, чем ожидалось. Все время были помехи, и я знал, что если сейчас не свяжусь с пилотом, то нам конец.       — „Розовый башмачок“ вызывает „Призрака“, прием, — но в ответ лишь шипение. — „Розовый башмачок“ вызывает „Призрака“ ответе „Призрак“!       — „Призрак“ на связи! — ответил Грайдер спустя некоторое время.       — У нас „Синий код“! Повторяю: «У нас „Синий код“, прием!»       — Вас понял „Лис“! Ждите! — на этом связь прервалась.       Оцепенев, я косо посмотрел на наушник, откуда некоторое мгновение назад доносился голос пилота. Он назвал меня „Лисом“, как тогда в центре управления Грей. Да что мать вашу за ногу происходит!