Пять дней Ада, то есть Эда

— Красного вина? — спросил Макс, выглянув из меню. — Полусладкого, — кивнула я ему в ответ. Мой парень вновь уткнулся в меню, пытаясь найти, что еще заказать, и я невольно повторила за ним. Если честно, то теперь я думала далеко не о еде. Мы встречаемся уже полгода, а из-за летней сессии мы практически не виделись две недели. И хоть сейчас мы сидим в уютном ресторанчике, празднуя обоюдный перевод на третий курс, я невольно ерзаю на месте от ожидания сегодняшнего вечера. Секунда, две, три. Не могу. Прикусываю губы и вновь чуть опускаю меню. Его смолисто черные волосы немного отросли и слегка вьются. Сосредоточенный, серьезный взгляд зеленых глаз изучает меню, словно препод проверяет работу студента. Порой чуть хмурится, видимо поглядывая на цены, и так сексуально играют скулы на гладко выбритом лице. Боже… как же я по нему соскучилась! Вот хоть сейчас бери его за руку и просто тащи к себе домой. Благо, что живу одна. И все это враки, что парни больше думают о сексе. Видимо, просто не все девушки встречали хороших любовников. А я вот прям здесь и сейчас чувствую, как мокнут мои трусики только от мысли, что будет сегодня вечером. Но я строю из себя приличную девушку, поддаваясь стереотипу, и, подняв меню, тяжело выдыхаю. Пару часов и я буду нежиться в его объятьях. Дождаться. Нужно просто дождаться. Подходит официантка и принимает заказ. Я на все слова Макса киваю. Он очень внимательный и уже через месяц нашего знакомства знал, что я люблю, а что не переношу. Девушка уносит меню, и я остаюсь без щита. Черт. На нем такая сексуальная черная рубашка, первый раз ее вижу, она ему очень идет. Но не говорю об этом вслух. Элементарно стесняюсь и буду сидеть красная до кончиков ушей. Ну да, внутри я еще та пошлячка, а как сказать или сделать, так стесняюсь. Наверное, про таких, как я, говорят: «В тихом омуте черти водятся». — Так вот, — продолжает он делиться своими впечатлениями по поводу последнего экзамена. — Ленка все списала, ну, или почти все, и тут она ее палит. Преподша встает, подходит к ней вразвалочку. А та только и успела между ног пихнуть шпору. Преподша обошла весь стол, даже заглянула под него. Нет шпоры. Вставай, — видимо попытался он спародировать голос преподавателя, отчего я тут же хохотнула. — Ленка послушно встает, не сопротивляется. Преподша глядь на стул. Нет шпоры. А мы уже всей группой гыгышеньку ловим. У Ленки сзади предательски торчит тетрадный листок бумаги. Представляешь, как он выделялся на фоне ее темных джинсов? Я кивнула и была искренне рада этой истории — она хорошо отвлекла меня. Но тут мне на заднем плане показалась знакомая красная шевелюра… Эд? Сердце как-то не по-доброму ёкнуло. Я вновь посмотрела на Макса с замиранием сердца, пытаясь вспомнить свой календарь. Нет, он должен был прийти на следующей неделе. Вновь посмотрев в зал, я его не нашла. Наверняка показалось. Я выдохнула, а Макс все продолжал: — Преподша ей: Карманы покажи, рукава заверни… Нет шпор. Делать нечего, пришлось пойти обратно. Долго она потом ее пыталась спалить, но ничего не вышло. Да и Ленка не дура, шпору больше не трогала. Все вроде как и забыли про этот инцидент, кроме преподши. Приходит очередь Ленки сдавать, идет она значит к столу препода, а вся аудитория опять гыгычет. Ну, спереди видимо было не видно шпору, а нам сидящим ой как видно. Я вообще удивился, как листок не шлепнулся при ходьбе… Тут монолог Макса прервался. Официантка принесла заказ и, расставив все на столе, удалилась. Правда, проводив ее взглядом, я уже точно увидела Эда, гуляющего между столов. Что за хрень?! Почему сейчас? У меня были такие планы на вечер! Выпив вино «За закрытие сессии», мы пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к еде. Я взглядом стала искать Эда в зале, но его нигде не было. Как это вообще понимать? — На чем я остановился? — поинтересовался Макс, выводя меня из собственных мыслей. Иногда мне кажется, что он так проверяет, как хорошо я его слушаю. — Что Ленка стояла у стола преподавателя со шпорой в заднице, — учтиво напомнила я ему. — Точно! — кивнул Макс и продолжил: — Пока они болтали, Ленка топталась на месте, из-за того, что нервничала. И в итоге гигантская шпора-листок упал на пол. Весь класс просто «Ахнул» вслух от ужаса. И преподша тут же начала придираться: Я же знаю, что ты списала. Покажи шпору. И тому подобное. А девчонки зашептали, чтоб Ленка увидела шпору. Тыкая на пол, тихо зовя ее. И это все в то время, пока преподша ее отчитывала за списывание. В конечном итоге, Ленка увидела знакомый листок бумаги возле себя и спрятала в балетку, — усмехнулся Макс. А вот мне как-то было уже не до смеха. Почему Эд всегда выбирает такие неудачные моменты?! Я была просто на грани. Плакать от такого или наоборот убить всех и вся. Точнее Эда. — С тобой все в порядке? — нахмурился парень; видимо мое волнение стало слишком заметным. — Да, все в порядке, — решила я попытать свое счастье. Иногда все же проходит около двух часов, когда Эд начинает непосредственно преследовать меня. И когда это действительно становится уже невыносимым. — Ну, в общем, преподша попросила ее показать, где Ленка спрятала шпору, обещая, что все равно поставит ей оценку, — уже явно не так эмоционально начал делиться Макс. А я с ужасом наблюдала, как этот противный Эд медленно подходит к моему парню со спины. В голове уже начало вертеться то, что я ничего не взяла для него. Я вообще Эда не ждала, и чем ближе это красное безобразие подходило, тем сильнее меня охватывала паника. — Ленка демонстративно достала шпору из туфли и все захохотали, — договаривал Макс. А я словно в замедленной съемке видела, как из носа Эда стекает кровь, и первая капля падает на пол, хорошо хоть не на рубашку Макса. Я вскочила на ноги, отчего мой стул чуть не упал. Несколько десятков взглядов сразу же устремились на меня, и Макс как-то нерешительно тихо поинтересовался: — Все в порядке? — Да, — выдавила я из себя. Довольная физиономия Эда расплылась в улыбке. Я еще ни разу не попадала в такую щекотливую ситуацию. — Я сейчас, — просипела я от нервов и, взяв свою сумочку, полетела в женскую уборную, прихватив за собой Эда. Закрыв дверь, я отпустила это красное недоразумение и полезла в сумку, пытаясь найти хоть что-нибудь, чем можно будет остановить сейчас его кровотечение. — Ты должен был прийти на следующей неделе! — злостно зарычала я. Но Эд беззаботно уселся на тумбочку возле раковины, с улыбкой наблюдая, как я копошусь в сумке. — Ненавижу тебя, как тебя вообще кто-то терпит?! Иногда посмотришь на других, складывается такое впечатление, что ты к ним и не приходишь вовсе! — продолжала причитать я. Тут послышался смыв туалета, и из кабинки вышла женщина лет тридцати пяти. Она с сочувствием как-то посмотрела на меня и, вымыв руки, ушла из уборной. — Блять, — прошипела я. В сумочке так ничего и не нашлось. В следующий раз буду всегда что-нибудь таскать с собой. Кажется, это самый ужасный день в моей жизни. Эд все сидел на тумбочке с этой дебильной улыбкой, а из его носа уже почти струйкой начала течь кровь. Ненавижу его! Ненавижу! Отрываю туалетную бумагу, скручиваю ее и толкаю в ноздри этому парню. Он недовольно хмурится, еще пытается отвернуться от меня. Сопротивляется, сволочь, видите ли, не нравится ему туалетная бумага. — Нефиг было сейчас приходить! — фыркаю и затыкаю его фонтаны. — В следующий раз приходи, когда я буду дома, одна! Вытираю, где он уже успел испачкать, мою руки и, взяв его за руку, веду на выход. Оставляю его возле выхода из ресторана, бросив кроткое: «жди тут», и иду к парню. — Макс, — начинаю я, виновата касаясь его плеча, — извини, но мне нужно домой, срочно. Давай встретимся потом? Провожать не нужно. — Ну, хорошо, — не очень радостно выдыхает он, осматривая стол. — Спасибо, пока, — поцеловав его в щеку, ловлю его и поцелуй в губы. Не могу устоять, отвечаю. Пофиг, что общественное место и все смотрят. Из-за Эда неизвестно когда мы еще увидимся. — Пока. Напиши или позвони когда доберешься, — просит Макс как всегда. Разве он не лапочка? Киваю и бегу к Эду, пока он не успел засветиться перед моим парнем. Стыдно как-то будет, обычно я стараюсь отсиживаться дома, когда приходит Эд. Хватаю его за руку и бегу домой.