Играй по правилам

За окном стоит замечательная погода. Любовь к дождю появилась ещё в самом детстве. Для меня было удивительным открытием узнать, что капли, падающие с неба, эта та самая жидкость с земли. Смешно, но тогда мне едва исполнилось четыре. В то время, как многие ребята моего возраста играли в песочнице, я изучала дождь: причины его возникновения и исчезновения. Наблюдала за прозрачными капельками и пыталась найти в них какую-то жизнь, до тех пор пока мне не объявили, что невооруженным глазом сделать это более чем невозможно. В то время, как мои одноклассницы учились краситься, я лазила на дереве во дворе. В то время, как знакомые мне люди свободно передвигаются по улицам, я нахожусь в заточении белоснежной комнаты. Стены давят на меня, несмотря на красоту и роскошь этих апартаментов. Я давно могла бы включить телевизор, взять и прочесть любую книгу с полки, валяться в постели, даже принять ванну, да что угодно, а не сидеть, как побитый щенок, в уголку. Ограничений в этих квадратных метрах для меня не сделали. Впрочем, я спокойна сумела бы гулять по всему дому, если не сделала бы попытку сбежать. На самом деле, я ни капельки не жалею о своём решении. Конечно, ничего не удалось, меня заточили в это помещение, но я хотя бы попыталась. Иначе бы угрызение совести сопутствовало мне всю дальнейшую жизнь. Кажется, такой поступок обескуражил всех и вся. Они итак присматривали за мною, а теперь почти глаза не спускают. Заглядывают каждые пять минут, будто мне удастся раствориться в воздухе. Представляю, как бы сильно досталось охране и всей остальной прислуге в случае моей пропажи. Хотя такая вероятность сводится к нулю. Ведь смешно даже представить, чтобы такие амбалы не смогли меня поймать. Для того, чтобы взглянуть на них, мне приходиться задрать голову, а от вида на их стальные мышцы становится страшно. Я надеялась на помощь со стороны служанок, но и эта надежда с грохотом разбилась о мраморный пол. Первое утро тут заполнилось мне бесконечным страхом и отчаянием, которые я испытывала в те злочастные секунды. Меня долго не одолевал такой силы сон. Со смертью отца я сплю плохо: постоянно ворочаюсь в постели, быстро просыпаюсь, а в те короткие моменты забытия сплю с одним открытым глазом, как дельфин, ожидая очередной выходки от «горячо обожаемой» матери. Поэтому, когда я взглянула на настенные часы, то не смогла скрыть растерянности. Перевалило за полдень! А я всё ещё не на работе. Однако на этом волны смятения не прекратились. Стоило сразу же заметить поразительные отличия между дизайном моей комнаты и помещения, в котором произошло пробуждение, как я моментально выпрыгнула из теплой постели и стала озираться по сторонам в поисках какой-то подсказки. В то мгновение я была словно под дурманом и вспомнить что-то, казалось, невероятно сложной задачей. Как и понять куда запропастилась моя одежда. На мне болталась большая черная футболка, обладателем которой был однозначно мужчина. Этот факт меня далеко не обрадовал, но тогда я ещё не осознавала куда именно влипла. Когда, наконец, все произошедшие события навалились на плечи, мне не удалось скрыть громкого ужасающего крика. Картинки одна за другой стали мелькать перед глазами, возвращая в злосчастный вечер, заставляя вновь испытать испуг и боязнь за собственную жизнь. Боль во всем теле сразу дала о себе знать. Конечно, такой марафон мне никогда ещё не приходилось пробегать. По физкультуре у меня было дохлое «утвердительно». Возможно, если бы я приложила больше усилий и не прогуливала уроки, то результат был бы лучше. Впервые я пожалела, что не люблю спорт. Хорошо, что хоть мозгами меня не обделили. Никогда не забуду, как перепугала бедную служанку, которая ничего не подозревая, заглянула проверить каково состояние новой куклы её хозяина. Как иначе назвать себя не знаю. Хотя понятие неоднозначное. Линч не причиняет мне никого вреда и, слава Богу, не вторгается в моё личное пространство. По крайней мере сейчас. Статуэтка на прикроватном шкафчике пришлась как нельзя кстати. Вместе с разъяренной гримасой, думаю, это выглядело очень эффектно. А резкое появление из-за двери оказалось максимумом, чтобы девчушка завизжала, как ненормальная, пытаясь позвать кого-то к себе на помощь. — Что… происходит… не… остан. итесь, прошу, — её слова звучат обрывками, невнятно разлетаясь по пространству. Услышав в них мольбу, я делаю обратное — ещё крепче хватаю её за шею. В другой руке сжат кусок камня. Она начинает задыхаться, лихорадочно хватая ртом воздух, столько, сколько я сама ей позволяю. — Помогите! — отчетливо орет блондинка, неправильно воспользовавшись подарком от меня. Я позволила ей дышать, а что сделала она? Глупышка. Снова ограничиваю доступ к кислороду. — Закрой свой ротик, дорогая, — протягиваю я приторно мягко. Так, что изначально кажется будто это вовсе не мой голос. — А теперь будь паинькой и отвечай на мои вопросы. Поняла? — встряхиваю бедную девушку, дрожащую, как осиновый лист. Наверное, вчера я была в таком же состоянии. Или нет, еще хуже. — Если попытаешься сказать что-то не то, поверь мне, я разобью твою башку вот этой вот хренью. Мне хватит времени с лихвой, чтобы осуществить желаемое. Поняла? — повторяю вновь, но более жестко. Когда она утвердительно машет головой, я уже больше не препятствуют её получению воздуха. — Итак, что я здесь делаю? Поподробнее, подруга. — Вас привез ночью мистер Линч, — блондинка нервно сглатывает. — Вы были без сознания, и он принес вас сюда. Мы принесли аптечку, думали обработать рану на ноге. Но господин категорически запретил подходить тогда к вам. Сказал, что сам обо всем позаботиться, — угрожающее касание к плечу заставляет продолжить девушку рассказ дальше. — Мы все недоумевали. Это было огромной неожиданностью для нас! — весело, для меня тоже. — Он взял спортивную машину. Обычно он берет её, когда едет. — она запнулась. — Развлекаться. Правильно ведь? Я горько ухмыляюсь, совершенно не веря во всё происходящее. Кто бы мог подумать, что моя обычная, практически ежедневная прогулка закончиться таким образом? Недоделанное изнасилование (по наличию белья). Что это может значить? Только это: самое страшное впереди. Осознание дается сложным. Мозг напрочь отказывается принимать такую информацию, а инстинкт самосохранения кулаками бьет в ребра, заставляя отшатнуться от девушки, опереться об стенку, чтобы не упасть, сдать позиции. Сейчас она сбежит. Сейчас она сбежит. Сейчас она сбежит. Но, когда я поднимаю взгляд, замечаю, что она также стоит на месте, смотря на меня с… сожалением. Как смотрят на побитого котенка, проходящие мимо люди. Чего стоишь? Уходи, давай же, пока есть шанс! Мне не нужна твоя чертова жалость! — Росс будет зол, очень зол, — повторяет про себя девушка. Я не должна была этого слышать. Мне становится это ясно по её озабоченному лицу. Что же такого? — Пожалуйста, не говорите ему, что я не позаботилась о вас, — она бежит к шкафу и достает оттуда коробку. — Я дам вам обезболивающее. Это должно утихомирить боль. И успокоительное. Мистер Линч приказал обеспечить вас всем, что будет необходимо, — ненавязчивое бормотание для неё, важный пункт для меня. Интересный у меня маньяк. Тогда я вновь уснула, потерялась в глубоком океане спокойствия, где могла передохнуть от тяжело переносимой гущи страха. Удивительно, но здесь я стала спать лучше. Возможно, это от отсутствия вблизи пьяной женщины и от успокаивающих тонов помещения. Может быть они что-то добавляют в мой чай? Скорее всего. Теперь каждое пробуждение — немыслимо сложный процесс для меня. А ещё мне удалось узнать куда все-таки запропастилась моя одежда. Они её выкинули, точнее бесцеремонно сожгли, не удосужившись даже спросить меня, главную владелицу, насчёт этого. Как никак вещи были дороги мне. Но, к счастью, позже мне выделили то, что позволило не перебираться по дому практически голой. Не придется краснеть что ли. Радует. Линч бесит. Раздражает одним присутствием. Своей дурацкой самовлюбленностью. Хамством, нахальностью, гордостью, уверенностью… всеми чертовыми действиями в его воплощении! Как можно быть таким идиотом? Я буду задаваться этим вопросом каждый раз, когда он будет мелькать поблизости или громыхать в памяти. Он ведет себя, как несносная сволочь. Росс сумасшедший и в этом уже нет ни капли сомнений. Мне страшно находиться с ним неподалёку. Ощущение того, что он может в любую секунду пробраться ко мне в комнату и причинить боль, режет спину. Я не хочу зависеть от него, не хочу чувствовать, как леденеет кровь при одном только взгляде. Не хочу. Когда я замечаю сквозь окно, что темная машина заезжает в ворота, испуг вспыхивает во мне. Ведь я знаю, что последует за этим. Как он поднимется по лестнице и начнет приближаться к белоснежной комнате. Шаги отдаются в голове невероятным раскатом грома. Они точно рассказали ему о моей попытке сбежать. Теперь мне… — Рад тебя видеть, любимая, — лишь холод и презрение. Его слова заставляют меня скорчиться. Секунда и я буду вывернута на изнанку. — Как некультурно, — он цокает языком, ожидая, что я пошевелю хорошенько мозгами и отвечу. Но я молчу, и такой факт раздражает его. — Разве твои родители не учили тебя манерам? — я и не заметила, как он вошел. — Непослушная пташка, так и собираешься сидеть с закрытым ртом? — Ты мне противен, — отдаляюсь от него на максимально возможное расстояние. Вжимаюсь в твердую поверхность. — Не называй так меня впредь. Ты не имеешь на это никакого права, Линч. Отворачиваю голову в сторону, чтобы не видеть его самодовольную рожу. Но мужчине это не нравится и в следующую секунду он заставляет меня взглянуть прямо в его глаза, грубо дернув за подбородок. Он смотрит долго, неотрывно, словно что-то высматривает, а у меня внутри всё переворачивается от невыносимого отвращения, но я не опускаю взгляда. Не хочу, чтобы ему казалось, что я боюсь. Я должна скрывать свой страх глубоко внутри. Казаться сильной в любой ситуации. У меня тоже есть гордость, и я никому не позволю растаптывать себя в грязь. Он обязательно поплатится за все унижения. Однако для начала мне нужно узнать причину моего появления здесь. Настоящую. Росс ухмыляется и мне дико хочется стереть её с лица Росса смачным ударом кулака. — Я слышал о твоем неудачном побеге. Должен сказать я впечатлен, — ох, неужели? -…твоей глупостью. У меня поднялось настроение. Вначале, ты припугиваешь бедную девушку, затем пытаешься сбежать, чего ожидать дальше? Я ведь одарил тебя всеми условиями, а ты плюешь мне спину. Ай-яй-яй, какие мы неблагодарные, — он машет передо мной пальцем, словно отчитывает маленькое дитя. Серьёзно? Мне восемнадцать, и я ни чуточку не жалею о собственном решении. — Ты практически меня изнасиловал. Притащил сюда и держишь в клетке, как заложницу. Мне ничего не известно о моей дальнейшей судьбе. Я не вижу своих друзей, дома, не могу выйти на улицу, а ты хочешь, чтобы на это я сказала «спасибо»? — У тебя нет друзей. Если, конечно, ты считаешь ту шлюху Меган своей подругой и того очаровательного мудака — соработника, который несколько раз пытался засунуть руку в твои трусики, твоим другом, то извини. У тебя замечательные друзья! — если скажу, что удивилась, то ничего не скажу. Поражение застыло в моих глазах, но уже совсем скоро сменилось злостью. Да как он смеет?! Ему не хватает всего сделанного? Но мужчина на этом не остановился, продолжая дальше. — А дом? То ужасное место не пригодно даже для насекомых. Он сказал это с такой уверенностью в своих словах, что на миг я невольно согласилась. Линч умеет убеждать, но на мне этот эффект не продержался долго, поэтому мгновением позже я стала чувствовать одновременно ярость и недоумение. Стоп, откуда такие подробности? Неужели он следил за мной? Сколько же чести для обычного развлечения. Порыв ярости сковал тело. Кажется, даже пальцы начали дрожать. Такой факт не укрылся от Росса. Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок и контролировать действия. Он раздражает меня намного больше, чем я ожидала. Не думала, что возможно ненавидеть кого-то так сильно. Поздравляю, Росс! Ты занял первую строчку в списке, обогнав даже постоянного лидера — мою мать. Интересно, как она там без меня? Хотя нет, мне плевать. — Ты следил за мной? — склоняю голову. — Забавно. Ты потратил столько усилий абсолютно зря. Знаешь почему? — я рассмеялась. — Потому что я не собираюсь подчиняться тебе. Потакать во всем. Более того, я собираюсь пережить и это. — Упрямая девочка, — он хмыкнул. Кажется, его настроение ничуть не ухудшилось, несмотря на все мои усердия. — Мне нравится. — Зато ты мне не нравишься! — я еле удержалась, чтобы не топнуть ногой. Отчаяние, словно бушующее море, поглощает изнутри. Складывается такое ощущение, что Росс — вампир, который питается чужими эмоциями и силами. С его приходом я почувствовала себя лет на сто тридцать старше. Дряхлым мешком костей. — Когда-нибудь ты поплатишься за всё, — бросаю ему в догонку. — Когда-нибудь, — шепотом повторяет он, пробуя это слово на вкус. — А что, если этого не произойдёт? Что тогда? Ты бросаешь угрозы, когда не способна их воплотить, — Росс смеется, проводя рукой по светлым волосам. — Знаешь, что нас отличает? Твои обещания могут не воплотиться, а я могу организовать это прямо сейчас, понимаешь? Стоит мне щелкнуть пальцами. Твоя жизнь в моих руках, маленькая. Здесь мои правила, которые я советую не нарушать. В противном случае, мне ничего не стоит разбить тебя.