Баллада о Дубе

Пишу тебе, дорогая моя Кармин, сидя на ящике из-под яблок. Представь себе! Я — чародейка, сумевшая приручить пустынного льва, побывавшая в затерянной библиотеке Мии, живу в крохотной комнатушке, что при храме. Гир — затхлая вонючая клоака. О, какая досада, что бумага не сможет передать всю вонь этого места! Вот уже седьмой месяц мы здесь, но я терплю, ведь рядом со мной Аэгар. Он немногословен и хмур, но что поделать, дела здесь становятся все хуже и хуже. Вчера мы обнаружили очередной труп. Бедная девушка… ох если бы я могла хоть что-нибудь сделать. Но как бороться с тем, чего не можешь увидеть или даже осознать? Как я могу изобрести лекарство против болезни которой даже не существует. Мы работаем и день и ночь, а люди все идут и идут. Все чаще к нам приносят трупы. Я тщетно пытаюсь понять — что происходит вокруг? Задаю этот вопрос Аэгару, ведь он жрец — существо более сведущее в подобных делах. Но он молчит и лишь качает головой. Я вижу, как ему плохо, но сил моих нет и терпение на исходе. Здесь жарко, ох, дорогая, как же здесь жарко! Во имя всех известных Богов, хуже нет чем лето в Йонте. А комары, а гнус! От них не спасают даже мои зелья, представь себе, неделю назад я проснулась с огромной шишкой на лбу, до сих пор не могу понять кто же все-таки меня укусил. Кажется еще немного и я сойду с ума. Хорошо, что рядом со мной Аэгар, без него я бы давно удавилась или выпила бы настоя белены или, во имя Богини, пустила бы себе кровь. Так тяжело мне не было, пожалуй, еще никогда… Что сказать тебе, дорогая моя подруга? С нетерпением жду нашей с тобой встречи. Надеюсь у тебя дела обстоят нормально и Министр все-таки выделил место под новую лабораторию. Слышала с тобой теперь путешествует рыцарь? Говорят он чудесно выглядит, правда ли это? Надеюсь ты получишь письмо и прочтешь, но кто знает, сможешь ли ответить? Арэль свернула письмо, спрятала под крышку ящика, шлепнула себя по руке, брезгливо вытерла ладонь о фартук. В маленькой комнатушке висел густой дым, травяной сбор, что она привезла с собой с Ирборо должен были отгонять мошкару, но этим летом гнуса вывелось так много и он был таким злющим, что спастись от него можно было разве что обернувшись медвежьей шкурой или закатав себя в жидкую глину. На дворе едва рассвело, но эльфийка уже слышала приглушенные голоса, доносившиеся со двора. Фыркали лошади, скрипели колеса телег. «Что на этот раз? Труп? А может парализованный? Или еще живой и в сознании?» — подумала она. В ее голове даже не возникло мысли о том, что в лечебницу при храме могут принести кого-то с простудой, коклюшем или ветрянкой. В последние дни Гир наводнили люди, зараженные странной, неподдающейся лечению болезнью. Арэль, будучи эльфийкой, иногда ловила себя на мысли что ей неприятно лечить людей. Но желание докопаться до сути и все-таки найти лекарство было гораздо сильнее любой неприязни и брезгливости. Людей приносили сразу по двое-трое. Обычно у всех были одинаковые симптомы. Арэль была чародейкой, специализировавшейся в основном на боевой магии и азы целебного колдовства ей приходилось изучать, что называется, «вживую», но она делала определенные успехи и сейчас уже спокойно смогла бы вылечить хоть от пневмонии. Но таких больных у нее не было. Были только «эрваки» или «пустые». Люди, зараженные неизвестной болезнью, лишались разума и помимо физической боли испытывали еще и душевные терзания. Целительство ей было в новинку, но приходилось работать и тренировать навыки с особым усердием, ведь люди гибли, словно мухи. А лекарства так никто и не изобрел. Маги, чародеи, колдуны и даже некроманты — все были брошены на поиски лекарства от загадочной болезни, которую за глаза называли Серой Чумой или Серым Капитаном. Болезнь эта за неделю могла превратить здорового работягу в гнилое существо. Серый цвет кожи и черные пятна по всему телу — были характерными признаками болезни. У несчастного, умудрившегося заразиться, поднималась температура, бил озноб, появлялся кровавый кашель. Нередко людей поражали жуткие кровотечения. Кровь лилась изо рта из носа и даже из ушей и зараженные, не в силах бороться, погибали за несколько дней или даже за несколько часов. Как передавалась зараза до конца никто не знал. Ясно было одно — Капитан поражал только людей. Существа иных видов переносили заразу как обычную простуду. Арэль направили в Гир, что в Йонте. Здесь на нее возлагали большие надежды, ведь место это было диким, забытым всеми богами. Сюда не доезжали столичные врачи или лекари из министерства. Поэтому ее, тогда еще совсем не опытную, приняли здесь с почестями. Правда поселили в бараке, да и условия жизни были никудышными, но она видела как стараются местные, как надеются на нее и ждут помощи. Чародейка, к ее великому сожалению, надежд оправдать не смогла. Все ее теории и изыскания оканчивались ничем. На счастье спустя несколько дней после того как Арэль прибыла в затхлый Гир сюда прибыла подмога из столичного Храма Мии — эльф-жрец по имени Аэгар. С ним работа пошла веселее и результаты ее трудов стали более значимыми. Уже на третью неделю ей и жрецу удалось поставить на ноги двух парней-лесорубов, которые заразились Чумой совсем недавно. Это был настоящий прорыв и успех, зелье в купе с заклинаниями жреца способствовало определенному прогрессу в борьбе с болезнью. Правда потеряли они людей много больше, чем спасли. Умирали даже дети. Она нехотя поднялась, поправила складки на легком летнем платье и замерла, прислушиваясь к голосам, доносившимся с улицы. В комнату зашли двое — Аэгар и его помощник из местных, имени этого мужчины Арэль так и не удосужилась узнать. Он ей не нравился, с ним всегда приходили плохие новости. «Гробовщик, кажется он все-таки был гробовщиком», — подумала чародейка. Жрец поклонился ей на эльфский манер прижав ладонь к шее, Арэль ответила тем же, постаралась состряпать благодушную улыбку. — Что на этот раз? — робко поинтересовалась она и подумала «Только не ребенок, о Боги только не ребенок!» — Ничего. — В самом деле? Совсем никого, ни единого заболевшего? — удивилась Арэль. Аэгар кивнул, мол — правда. Гробовщик ухмыльнулся, перекинулся парой слов со жрецом и вышел, оставляя обескураженную и удивленную чародейку наедине со Аэгаром.Тот уселся на низкую скамью, стоявшую у окна и задумчиво уставился на запыленное стекло. — Мы прошлись по городу, проехались по фермам и ничего не нашли. Были случаи ушибов, пара глубоких порезов, лишай и кажется что-то связанное с осами… Арэль уселась на свой ящик, служивший когда-то для хранения яблок и задумалась: «Впервые за семь месяцев произошло нечто подобное, эта передышка похожа на затишье перед бурей» — Я думаю, — прервал ход ее мыслей Аэгар, — это как-то связано с теми событиями в Генте… Арэль кивнула, она знала, что в столице Йонта — Генте уже несколько недель не регистрировались новые случаи заражения. Тамошний колдун — Эдлар по прозвищу Свирепый умудрился изобрести эликсир, способный если не победить заразу, то значительно замедлить процесс заражения, отсрочить срок смерти на несколько недель или даже месяцев. Но было известно, что пациенты все равно погибали рано или поздно. Затишье в потоке больных и умирающих было неожиданным и судить по нему нельзя, но Арэль мысленно цеплялась за надежду. Может быть не все еще потеряно? Она жутко устала от духоты, от вони, от вездесущего гнуса, от бесполезной, безрезультатно борьбы с Капитаном. В голову пришла гениальная, по ее мнению, идея. — Предлагаю устроить выходной, как тебе? Аэгар вновь глянул в грязное запыленное окошко каморки, где ютилась Арэль. На улице поднималась жара, сопровождаемая духотой. Он поморщился, представляя как будет пыхтеть и обливаться потом, находясь весь день под палящими лучами солнца. Проследив ход его мыслей Арэль предложила: — Как насчет озера Рилта? Я приберегла хорошую сильнодействующую мазь — она поможет избавиться от мошкары. Может возьмем лодку, посидим где-нибудь в тени? Предложение показалось жрецу весьма заманчивым, он и сам уже устал от постоянной нервотрепки и силы, питавшие его целительские способности тоже нуждались в передышке. Аэгар согласился, но поставил одно условие — им нужно вернуться обратно еще до заката.

****

Вода, словно зеркало, отражала безоблачное небо. Лодка медленно скользила по сапфировой глади озера. Вдали виднелись пологие берега, поросшие осокой, на горизонте, словно в серебряной дымке, переливались серые крыши Гента. Полуденное солнце нагревало украшенные металлом борта лодки, отблески от воды слепили глаза. Вновь хотелось дождя и прохлады. — Озеро названо в честь огромного дуба, ты знал? — Арэль поправила широкие полы белой шляпы и вздохнула. — Рилта, так они звали тот дуб. В былые времена он рос прямо из воды. Дерево это обладало невиданной магической силой. Люди слагали легенды о нем, восхваляли в песнях. А потом взяли и сожгли. В этом есть суть человеческой натуры. Тебе так не кажется? — она глянула на Аэгара. - Аши? — Прости, — после минутного молчания коротко ответил он. — Ты, конечно, не многословен по натуре своей. Но сегодня, знаешь, из тебя совершенно никудышный собеседник. Впрочем, я выспалась, настроение хорошее и придираться по этому поводу не намерена. — Вчера я повстречал одного человека, побывавшего на границе с Гданар-Гаром, близ Саркада… он сказал, что там уже расквартирован целый полк, сказал, что гданарцы выстроили там свой лагерь. Арэль видела с каким трудом Аэгару даются разговоры на такую тему. Она прекрасно понимала озабоченность и тревогу, которую испытывал жрец. Гданар-Гар — военное государство, подмявшее под себя целую страну, несчастную Тонгарию, и нацелившееся теперь на Йонт. Но что мог противопоставить край лесорубов, земледельцев и рыбаков этой бешеной машине смерти под названием Гданар-Гар? — Мне жаль, но что мы можем сделать. Я говорю о… — Нам надо уезжать в ближайшее время, — перебил ее Аэгар. Арэль удивилась, жрец редко перебивал ее да и к тому же он сказал «нам». Нам надо. Эта его фраза удивила еще сильнее. Жрецы слыли существами мрачными и рассудительными, они никогда не лезли на рожон, но и трусами не были. Аэгар лучше нее понимал что Йонт падет еще до конца лета и камня на камне не останется. Однажды жрец, выпив немного ирборского эля, рассказал ей, что был на той войне. На той резне в Тонгарии и хорошо запомнил методы ведения войны, которые демонстрировали гданар-гарцы. От его рассказов у Арэль кровь стыла в жилах. Неучто нечто подобное ждет теперь и несчастный Йонт? — Я согласна, нужно ехать в мою башню, а там — разберемся. Аэгар кивнул, кажется он уже не сомневался, что хотел бы остаться рядом с Арэль, в качестве верного друга и товарища, личного лекаря и борца с разного рода нечистью. Арэль это понимала, но была согласна на все что угодно. За столь недолго время умудрилась привязаться к молчаливому хмурому жрецу. Она была согласна даже бросить свои исследования и попытки создать лекарство от Серого Капитана, да и какое это имело значение? Война выжжет все на своем пути и не останется даже этой треклятой чумы. Если уж дело станет совсем худо - то они могли бы уйти на запад или того лучше - на юг, туда, где лежали эльфийские земли.«В конце концов они были просто людьми, несчастными умирающими людьми и может быть мне уже все равно…» Она услышала булькание и плеск воды. — Что там? — Аэгар, прикрыв ладонью глаза, разглядывал нечто, всплывшее на поверхность воды прямо посреди озера. Это «нечто» оказалось куском магического кристалла, довольно большого, с помощью подобных обычно создавали порталы. Следом на водной гляди появился человек, он словно материализовался из воздуха. Мужчина всплыл головой вниз и признаков жизни не подавал. — О! — взвизгнула Арэль, резко подскочила, от чего лодка принялась качаться на волнах из стороны в сторону. Она взмахнула рукой, бултыхавшийся на водной глади человек взмыл в воздух Аэгар сообразил и принялся грести в сторону берега. Арэль с помощью магии перенесла тело мужчины на усыпанной крупной галькой берег. Лодка шаркнула дном о прибрежные камни, Аэгар стремглав выскочил из нее и помчался в сторону бездыханного мужчины. Тот не шевелился, губы его были синими, а кожа бледной словно мел. Схватит утопленника за голову, Аэгар принялся шептать молитвы Мии. От его рук в разные стороны побежали струйки серебристого сияния, в воздухе послышался тихий звон. Арэль замерла на месте, ее всегда восхищали навыки жреца, он мог не только лечить болезни, но и воскрешать мертвых. Правда выходило это у него только, если человек был на том свете сравнительно недолго. Тех же, кто был мертв уже продолжительное время, могли поднять только некроманты да и то в качестве безмозглых рабов и кадавров. Арэль, глядя на воскрешающее заклинание жреца, оставалось только надеяться, что несчастный мужчина захлебнулся и отправился к праотцам совсем недавно. Внезапно мужчина заколотил руками о гальку, разметая камни в разные стороны. Он закашлялся, хватаясь за грудь, попытался встать. — Вы кто еще такие, вашу ж мать! — взревел он. Завидев Аэгара мужчина вдруг замер на месте, — Грингрис? Это ты?