Баллада о Дубе

— Я ж тебе говорю — уходить надо! Плохая это затея, Геор, — убежденно сказал тощий, качая головой. Северяне, нервно переступая с ноги на ногу, стояли подле повозки, запряженной старой кобылой. За их спинами раскинулся двор, поросший бурьяном, в котором утонула огромная каменная лестница, ведущая в разрушенный замок. Над обвалившейся крышей бесшумно кружило воронье. — Чего скулишь? Он нам пол мешка серебром насыпал. Где ты еще столько серебра возьмешь? Деньги нам ой как нужны, тятя… — Какая еще тятя? Ну какая тятя, Геор? Говорил нам друид — проклятая это земля и нечего на нее соваться. Говорил он нам! Говорил же, Геор? — не унимался тощий. — Но ведь мешок серебром…- неуверенно покачал головой Геор. — Да я лучше буду кору еловую жрать да шишки, чем тут стоять. Вон они — тени, так и вьются подле нас, так и шепчут и требуют крови. Нашей с тобой крови, Геор! Залезай в телегу, поехали домой, эй, слышь, Геор, поехали! — Нехорошо это — жреца там бросать одного, — Геор повернулся и взглянул на полуразвалившейся замок. — Не по-людски это. Аэгар с силой толкнул тяжелую покрытую мхом дверь и зашел в главный зал. Внутри все было залито летним солнцем. Вокруг царила тишина. нарушаемая лишь шелестом листвы да отдаленными голосами. Яркий солнечный свет, льющийся сквозь пустые обвалившиеся окна, освещал каждый уголок. Эльф остановился у двери и с сожалением вздохнул. Слишком жарко. Духота. На сводчатом потолке зияла огромная дыра. У разрушенных, покрытых мхом и плесенью стен лежали огромные камни. Сквозь раскрошившийся мраморный пол проросла сорная трава, а из пролома на дальней стене в зал прорвались густые заросли терна, обвитого черным вьюнком. От былого величия замка не осталось и следа. Где-то высоко, над сгнившей крышей раздалось хриплое карканье. Аэгар невольно вздрогнул. Жрец сделал несколько шагов вперед, услышал сухой хруст. Под его ногами рассыпалась в прах человеческая кость. Весь пол, словно опавшими листьями, был усыпан переломанными костями, перемешанными с остатками ржавого, сгнившего оружия. Немало людей погибло здесь, в этом проклятом замке. Он медленно двинулся к центру зала, туда, где зияла дыра в потолке, стараясь не тревожить останки. У покрытых плесенью стен появились тени, неясные образы, Они кружили по воздуху, но боялись подступить ближе. Замок, позабытый у подножья Ледяного Хребта, долгие годы стоит на страже проклятых земель. Могучий древний город, раскинувшийся у его стен, давным давно сгнил и развалился. Здесь, в Гиирне, ни осталось ничего живого кроме воронья кружащего над заваленным костями двором. На многие мили вокруг раскинулась изгнившая земля — напоминание о страшных событиях давно минувших дней. Аэгар остановился неподалеку от огромного камня, лежащего посреди зала, ощутил слабый поток магии, медленно плывущий по воздуху. Услышал, как вдали, в глубине замка, в разваленных, поросших бурьяном коридорах, на обвалившихся лестницах, тихо стонут и шепчут загнанные в угол души. Забытые, озлобленные. Времени на покаяние нет да и жрец проделал свой долгий путь не ради того, чтобы размышлять о былом и оплакивать усопших. Здесь, в забытом Богами замке, он искал две очень важные вещи, от которых, возможно, зависят жизни многих. Стараясь не замечать мертвенный шепот теней, он пристально всматривался в груды костей, перемешанных с обломками доспехов и оружия. Под рассыпавшимися останками его зоркий глаз быстро отыскал одну маленькую безделушку — золотой медальон с вырезанной на нем руной. В ярком солнечном свете она тускло поблескивала красным. Аэгар тяжело вздохнул и опустился на колени, стараясь не задевать кости, лежащие перед ним. — Должно быть это Гил, — пробормотал Аэгар, аккуратно подняв медальон с земли, В тишине голос казался невероятно громким. Золотая цепочка едва слышно звякнула. В его руках руна стала медленно пульсировать, красный свет загорелся ярче. Краем глаза эльф заметил, что среди лежащих неподалеку костей появилось такое же красное свечение. — А вот и Гел, — Аэгар осторожно протянул руку и медленно достал меч из-под обломков костей. гиирнская сталь сверкнула на ярком солнце, небольшие красные камни, украшающие рукоять, загорелись багряно-красным и принялись пульсировать в такт свечению руны на медальоне. Аэгар не удивился тому, что меч не тронула ржавчина, а деревянные вставки навершия не прогнили. Оружие хранило в себе остатки древней магии. Он поднялся и еще раз обвел взглядом заброшенный зал. Кости следовало бы придать земле и позволить душам упокоиться навеки, но жрец понимал, что сделать это невозможно. Суеверные северяне обходят Гиирн стороной, боятся теней, снующих то тут то там. Найти повозку, чтобы добраться до замка было делом нелегким, что уж говорить о помощи с могилами и заупокойными молитвами. Проклятая земля — так теперь зовут это место. Получив то, что нужно, Аэгар направился обратно к выходу из зала, по пути стараясь не тревожить останки. Теней вокруг становилось все больше, теперь жрец мог различить силуэты и лица. Но он был спокоен, ведь точно знал, что тени эти лишь отзвук былых событий. Безликие, беспомощные они бродят по руинам замка, по пустым заросшим травой полям, по развалинам города. Аэгар повесил медальон на шею и спрятал его за ворот рубахи, в последний раз окинув взглядом опустевший зал. — Я ж тебе говорил — выйдет он! — тощий толкнул Геора и с уверенностью заявил. — Выйдет! — Чего? Это я говорил, дескать, выйдет он, а ты бросить его хотел тут! Одного бросить, слышь ты… Словесную перебранку северян нарушил тихий женский плач. Он доносился со стороны большой каменной лестницы, ведущий в замок. Аэгар на мгновенье остановился и едва слышно спросил: — Арэль? По воздуху разлетелся аромат вишни. Перед его глазами возник изящный силуэт, сотканный из белой дымки и растаял в воздухе. Плач стих. Жрец крепко сжал рукоять меча и прибавил шаг. Стоявшие на приличном расстоянии от лестницы северяне с удивлением и любопытством разглядывали идущего к ним эльфа. Увидев в руках Аэгара меч, Геор и его тощий друг как по команде переглянулись и сделали несколько шагов назад, к повозке. Кобыла, беззаботно щипавшая траву, дернула хвостом и фыркнула. — Грингрис, чего это? — Геор старался говорить как можно тише, — баба какая-то это… — Не бойтесь. Уходим отсюда. Дважды повторять не пришлось и спустя пару минут северяне уже запрыгнули в повозку и принялись что есть сил прикрикивать да подгонять старенькую кобылку. Впереди ждала долгая дорога средь заброшенных земель. Аэгар лишь раз обернулся и увидел знакомый силуэт. Хотелось улыбаться. Неведомо чему.