Иллюзия сознания

      Сальвадор открыл подвал и протянул мне руку.       — Что, очередная вежливость интеллигентов? Можешь не стараться, здесь есть ступеньки.       — Как знаешь.       Я вылезла из подвала и сразу же почувствовала прилив тепла к своему телу. Заметив в руках у художника записку, я решила поинтересоваться:       — Что это?       — Письмо от Семёна.       — И что там написано?       — Что тебе нужно немедленное перевоспитание.       — Мне нужно домой.       — Что тебе там делать?       — Я должна поговорить с семьёй перед отъездом и забрать свои вещи.       — Поговорить с семьёй перед отъездом и забрать свои вещи, — Сал спокойно продублировал мою речь и затем словно рявкнул на меня: — Ты что? Рехнулась? Перед каким ещё отъездом?! Это не отъезд. Ты сваливаешь из города бесследно, ясно?       — Никуда я не сваливаю. Я перекантуюсь где-нибудь, пока дело не разрешится в мою пользу. В конце концов, всегда можно нанять хорошего адвоката.       Художник протянул мне ключи. Не успев подойти к выходу, я ощутила, как он со всей суровостью поглощателя сжал моё предплечье.       — Ты не вернёшься домой, ты пойдёшь со мной, — прошептал Сальво тихим, но настолько командным тоном, что меня торкнуло.       — А вот и вернусь!       — Хватит уже вести себя, как девчонка. Неужели ты думаешь, я поверю, что такому человеку, как ты, есть что терять, кроме своей душонки? Ты же ничего не ценишь, никого не любишь вокруг себя. Разве такой человек, как ты, может чем-то дорожить, кроме своего проклятого эгоизма?       — Хах, Сальво-Сальво.... Мы знакомы с тобой всего одну ночь, и ты загоняешь мне морали?       — Во-первых, я видел тебя во время коммуникаций, и у тебя не было такой трепетной отдачи, которая бывает от людей.       — Но я же поглощатель.       — Не имеет значения. Поглощатели в прошлом такие же люди.       — И что же ты хочешь этим сказать?       — Я встретил девушку, которая открывалась передо мной огромной палитрой красок. Особенная.... — шептал он всё тише и тише, — Неизведанная.... Но то, что я узнавал потом.... Я думал, это просто её отношение ко мне, но.... я прочитал тебя за ночь — жизнь не привила тебе понимание «человека», — Сал нахмурил брови и бросил взгляд в сторону.       — Как это ты меня прочитал?       — Так же, как я читаю своих жертв: через образы, звуки и ощущения. Это мы называем «экстаз воспоминаний» — то же, что происходит, когда ты ешь жертву. Я не знал, что со мной произойдёт это во сне, и что я смогу прочитать поглощателя.       — Но я обычно вбираю в себя только вкусы и запахи жертв.       — Это нормально. Ты в этом нуждаешься, потому что это и есть доминирующее восприятие. Но ты можешь научить себя прислушиваться к другим каналам.... Мы научим тебя. А теперь пора просто взять и уехать из города, который ты не любишь. Что тебе мешает? Семья? Ты их не ценишь. Друзья? У тебя их никогда не было. Парень? Ты его съела. Привычки? Обзаведёшься новыми. Жизнь даёт тебе шанс переиграть всё заново. Разве не этого ты хочешь? Или я ошибаюсь, и ты кайфуешь от того, что имеешь сейчас?       — Ну, допустим, что ты прав. Но разве маньяк обязан быть добрым?       — В первую очередь, «добрый» — понятие относительное, а во вторую — ты должна хотя бы считаться со своим рассудком, а не убивать родственничков олигархов, если уж на то пошло.       — Но он был весьма красив.       — Ага.... особенно его татуировка, по которой, видимо, и опознали труп так быстро.       Сальвадор упёрся своим пристальным и прожигательным изнутри взглядом в меня.       — Ты знаешь, я был бы очень рад, если в твоей жизни хоть раз сердце ущемили какие-нибудь чувства, кроме эгоизма и гонки за стереотипами.       — Но разве сами чувства — не есть стереотипы?       — Каждое чувство к новому человеку неповторимо, и каждый раз ты открываешь нового себя, главное — уметь обращать внимание не только на целое, но и на детали. Это как в искусстве: именно внутренний подтекст несёт посыл и трогает нас. И если ты считаешь своё хладнокровие уникальным, я тебя разочарую. Люди делятся на два типа. Просто часть из таких, как ты, прикидывается нормальными. Но не мне тебе говорить, как насыщать свой эгоизм чувствами других людей. Всё-таки «быть жестокими» — удел недоростков и несчастных, а ты просто задумайся над этим.       — Ахах. И всё это мне говорит кто? Бабник и маньяк-хронофил?       — Цепляться каждый раз к тому, что я не могу устоять перед разными женщинами и храню трупы у себя в доме, — это и есть стереотипы.       — И как ещё это можно оправдать, бородатый извращенец?       — Я не собираюсь оправдываться, — сухо кинул он.       — Значит, от стереотипов невозможно отказаться?       — Возможно. Всё зависит от нашей мысли, от отношения к ней и от нашей привязанности. Нужно научиться по-настоящему наслаждаться, а не искать различные способы временных утех. Пойдём.       — Куда?       — Прежде чем мы сожжём этот дом, я хочу попрощаться с ним, и ты составишь мне компанию.