Иллюзия сознания

      В ряде комнат, которые мы обошли, не было ничего особенного. Даже ни одной картины с человеком — только пейзажи и натюрморты, но тем не менее запахи женщин преследовали нас всюду. Возникал один только ненавязчивый вопрос: «Где же ты хранишь своих шлюх, герой любовник?»       Когда мы попали в мастерскую художника, здесь, как ни странно, ароматы девушек сводились к определённому минимуму. Они были по-прежнему представлены большой гаммой, но вес каждого был намного ниже, нежели в других комнатах. Здесь пахло маслом и ещё чем-то для живописи и очень-очень сильно, может быть, оно и перебивало запахи....       Мастерская была тёмной, похожей на сарай, но, судя по тому, какую часть дома мы только что обошли, она была достаточно большой.       Сальвадор присел на место, похожее на подиум, застеленный матрацем и тканью, свисающей с верхних креплений к стене, и, проводя руками, впился в полотно. От него прокатилась какая-то неприятная тяжесть с нотками гнили и пустоты, будто входишь в тёмную, сырую пещеру, в которой никого нет. Ему становилось тяжело дышать. Было похоже на то, что я испытала во время аварии, но не совсем.... это снова было что-то новое для меня.       — О чём ты думаешь, Сал?       — Подойди сюда.... Присаживайся.       Я села рядом с художником и ощутила на этом покрывале пик женских запахов. Художник накрыл мою руку своей и стал смотреть на меня. Те неприятные ощущения моментально сменились новой волной. Она пришла словно вспышка — ниоткуда и снесла всё на своём пути с запахом росы, рассвета, молодой крови, ещё не замусоренной жизненными событиями, и какой-то чистоты. Это как пустота, которую я чувствовала только что, но свежее, светлее и чище.       — Как это происходит? Почему ты чувствуешь что-то светлое и чистое от меня? Я же тварь, и мы оба это знаем.       — Хех, — он в очередной раз восхитительно ухмыльнулся. Красив, сучок, когда так делает. Художник обнял меня за талию и уткнулся подбородком в надплечье. — Нет, не так. Ты — моя маленькая принцесса, и я знаю это.       — Принцесса? Ахах. Ты только что говорил, какая я хладнокровная скотина.... Да ты точно сумасшедший художник.       — Может быть, может быть.... — загадочно протянул Сальвадор и отпрянул от меня снова, начав разглядывать, но не возбуждаться.       — Криста, что с тобой происходит, когда ты смотришь на меня?       — Не знаю.... — его взгляд стал горячим, и я тут же поймала волну соблазна. — Точнее, я хочу потрахаться.       — Ага.... — шепотом протянул Сал с манящей улыбкой. — А теперь попробуй представить себя маленьким ребёнком, который не знает, что такое секс.       — Это не так-то просто, когда рядом с тобой сексуальный мужик с большим членом.       — Но что ребёнок видит, когда перед ним сексуальный мужик с большим членом?       — Мм.... вероятно, большого дяденьку.       — Да-а, верно: он видит форму, своё физическое отношение к ней, а так же светотеневой рисунок и колорит — это и есть составляющие образа. Но со временем о себе дают знать инстинкты и всяческие стереотипы, заложенные в подсознание. Именно от величины стереотипов зависит наше восприятие. Ты же почти всё детство смотрела фильмы для взрослых, не так ли?       — Да, я с семи лет смотрю порнушку.       — Итак, чтобы уметь видеть образы, нужно научиться отделять визуальный канал восприятия от привычного тебе — кинестетического — и полноценно пользоваться своими визуальными возможностями. Для этого смотри на предмет так, как будто видишь его в первый раз и обращай внимание на детали, — его голос снова восхитительно ласкал слух, и поэтому я не сразу осознавала, что он пытается мне сказать.       Художник немного отстранился, смотря на моё лицо и держа за руку. Ах, когда же мы потрахаемся, Сальво? И почему ты поглощаешь мои желания, подлец?       — Попробуй сейчас не думать обо мне.... Зрительно сконцентрируйся на какой-нибудь мёртвой точке.       — Может быть, мы сначала....       — Нет. Сконцентрируйся на мольберте, Криста, — прошептал он.       — Ну ок, готово.       — Глубже концентрируйся. Для тебя нет ничего, кроме этой деревяшки. Слышишь? Ага-а. А теперь немного левее.... Знаешь, на тебе восхитительно лежит свет: пятна переходящие друг в друга на твоей бесподобной бледной коже.... — и на его словах в моей голове стали возникать образы: смесь старых фильмов, домашней утвари, ведьмы с котёнком, каких-то картин мягких тонов.       — Я вижу. Да, я вижу твои образы. Они приходят ко мне, Сал.       Посмотрев на него снова, я поняла, что не просто хочу его, а меня действительно поражает эстетическое начало этого мужчины. Свет рисовал контур его лица сбоку, раньше я бы никогда не заметила такого прекрасного очертания. Стоит ему уйти отсюда, и я больше не увижу этого. Я обратилась к его бровям и не только почувствовала, но и увидела расслабленное выражение лица. Его глаза по-прежнему смотрели на меня, и он улыбнулся, как кот, загадочный и грациозный кот.       — А ты хорошая ученица, — прошептал он низкими обертонами. — Знаешь, твои занятия в музыкальной школе не прошли даром. Зря ты решила прервать их....       Художник скользнул по моей руке вверх, и я чувствовала не только мягкость и упругость своей кожи, но и видела её тон. Он снова приблизился и поцеловал меня в ключицу.       — Знаешь, почему ты такая красивая, Криста?       — Потому что я сытый и довольный поглощатель?       — Потому что в тебе есть частичка меня.       — Звучит весьма самовлюблённо с твоей стороны.       — Хах....       Когда Сальвадор повалил меня на матрац, образы стали возникать в моей голове, разные образы в большом количестве, которые складывались в женщин и секс с ними. Мне стало не по себе. Пришлось оттолкнуть творческого Казанову.       — Прекрати. Мы не будем трахаться здесь.       — Как скажешь.       — Фу. Я не могу.... Мне нужно уйти.       Это было невозможно, ко мне подкатывала болезненная тошнота, и я решила удалиться в спальню.