Глава 18. Вот это поворот.
16 июля 2016 г., 13:46
Художник нёс мою белоснежную плоть из реки в своих крепких руках. И только лунный свет сопровождал нашу дорогу.
Вода медленно стекала с наших тел. На мгновение даже показалось, что это был мёд. Сладкий пчелиный мёд, плавно обволакивающий нас.
— Чувствую себя беззащитной маленькой девочкой в такие моменты — дерьмовое чувство, — вякнула я с недовольством и некоторой чертинкой возмущения.
Сальвадор молча остановился возле берега и, включив своё дневное восприятие, метнул взгляд к доске, концы которой упирались в кроны деревьев.
— Теперь я готов увидеть себя в роли маленького беззащитного мальчика.
Поставив тело самой прекрасной женщины этого леса на землю, он левитировал к тому странному сооружению, судя по всему, чтобы ласково провести по нему рукой.
— Здесь кого-то пытали, — Его взгляд с азартным огоньком обратился ко мне— в этом было что-то от сладкой похоти, приправленной красным перцем. — Я хочу побыть на месте твоей жертвы. Сделай меня своим беспомощным мальчиком. Только в попу не трахай.
— Вот это поворот! — удивлённо воскликнула я.
— Да, давай устроим настоящую пытку. Я хочу страдать от твоих рук, моя принцесса, — со свойственной его голоску обволакивающей сексуальностью завораживал бородач.
— Пфф, Са-альво, извращенец поганый.
— Ты сделаешь это для меня?
— Нет.... Я сделаю это для себя, — парировал мой горький циничный голосок.
На что Сальво с усмешкой скосил уголок губ.
****
Удачно мы остановились, я бы сказала: несмотря на отдалённость от цивилизации, здесь была туева куча мусора. Хотя, чему я удивляюсь, мы же в России. Собственно, сейчас не об этом. Просто я собиралась сказать, что найти что-то, чтобы привязать поглощателя, оказалось не так уж и сложно. — Прикую тебя вот этой проволокой, — поднимая с земли какую-то дрянь, произнесла я. — Твоё право. Перед тобой я совершенно безоружен, и ты знаешь, что можешь делать со мной всё, что хочешь.... в пределах разумного. — А где же заканчивается предел разумного у нас — поглощателей? — Я бы не хотел, чтобы ты выделывала что-либо, сильно выходящее за рамки человеческих игр с моими половыми органами. — Это просьба или приказ? Сальвадор серьёзно посмотрел на меня сквозь хмурые брови. — Просто мне будет очень плохо, Криста, — Сал задумчиво склонил голову, затем снова метнул свой весомый взгляд в мою сторону. — Ты же знаешь, как мы чувствительны, в плане сексуальности.... Я сделала небольшой круг, потирая подбородок в осознании того, что речь зашла о риске. «А может ли он привести к летальным последствиям?» — крутилось в моей голове. — Сал, а мо…? — Да, — не успела спросить я художника, как он ответил. — Поглощатели — это уже не люди, а чудовища, которые живут ради собственного весьма изощрённого насыщения и не приносят пользу общественности. Мы бы могли сказать, что нами правят инстинкты.... но тем не менее с нашими уникальными способностями к мыслительным операциям мы сами можем натренироваться и управлять ими. Одно нам только не подвластно — сексуальный голод, — Сальвадор на секунду замолчал, бросив свой замысловатый взгляд в мою сторону. — Действительно, если рассмотреть теоретически, существует такая вероятность, что, чтобы добить поглощателя, нужно лишить его сексуальной активности.... — Ты уверен, что им нельзя научиться управлять? — Не уверен, — тут же ответил Сальво. — Но ни у кого ещё не получилось его поглотить. Временно сдерживать желание — это максимум, который мы смогли достичь за эти годы. — Ну, вот теперь я и знаю, как тебя укакошить, скотина, — дерзко заявила я и указала в сторону деревьев со всей брутальность своей убокой сути, — вставай туда и руки на доску — будем шалить. — Про укакошить — это ты не серьёзно же, да? — А что, ты уже обосрался? — Нет. Я просто знаю, что ты этого не сделаешь. — С чего бы это? Сал перемолчал, затем продолжил. — Я бы мог сказать, что тебе доверяю, но нет, дело не в этом. Сучок. — То есть, ты мне не доверяешь? Сальвадор покачал кистью руки, слегка наморщив лоб, и сухо кинул: — Нет.... не совсем. Просто ты не дура и знаешь, что я тебе ещё нужен. — А ты не такой тупой и доверчивый, как кажется, — улыбнулась я с представительным оскалом художнику. — Хотелось бы и мне в это верить, — на этих словах он моментально скользнул к сооружению каких-то маньяков и раскинул руки. — Вяжи. — Может, зря ты так рискуешь, Сал? — загадочно спросила я. — Мы ведь оба знаем, что это условно. Я скользнула к его телу и прошептала прямо возле уха: — И что я поглощатель, мы тоже знаем. Поцеловав в надплечье свою жертву я почувствовала, как в его душе тут же вспыхнула тёплая мягкость, похожая на реки топлёного молока в саду, наполненном запахом алых роз и звуками арфы. Никогда не знала, что парню настолько могут нравиться подобные поцелуи, но я прекрасно понимала, что для полного счастья здесь только не хватало кофе с запахом ванили. Возможно, он любил меня.... но на тот момент в это сложно было поверить. Казалось, что Сал просто испытывал это ко всем своим женщинам, и это было нормой для него. Разорвав проволоку пополам, я медленно повела ей по его плечу, ощущения были слегка щекотными. Дойдя до запястья, мои руки грубо прижали его кисть и приковали к доске. В сознании Сальво всё это ассоциировалось с окутывающими его скользкими и крепкими лианами. Затем я скользнула к другой кисти и сделала тоже самое. — Теперь ты никуда не денешься, — обняв руками его, я начала ползти ими вниз по торсу, художник с предвкушением внимал моим прикосновениям, — сколько же на тебе волосни — я бы побрила. Сальвадор усмехнулся. — Побрей, побрей. Даже бороду можешь сбрить, если она тебе так не нравится. — Ну уж нет, бороду я оставлю. А то как я тебя потом бомжом и наркобароном смогу обзывать, если побрею? — Ох, Криста-Криста. И как только ты в койку с бомжом легла, Криста.... — Ну-у, так небритые бомжары — это мой фетиш. Ты разве не понял за это время? — Я догадался ещё в тот момент, когда ты смотрела на меня в кафе и чуть не потекла. — Не плохо, мачо-Казаначо, — расстегнув ширинку, я резко содрала с него джинсы до колен. — Ну что, пошалим, — кинула я и хлестнула его ладонью по заднице. — Ах.... Я в предвкушении, моя принцесса. — Принцесса, ахах. Почему же именно принцесса? — Меня всегда восхищают женщины с римским профилем, а твоя аристократичная бледность подобна маленькой принцессе, не говоря уже о той элитной пластике.... ты словно белая пантера, — сипло прошипел он, и перед моими глазами тут же стали появляться образы, — Сам колорит настолько трогает меня, что сложно выразить словами. Я б усмерил тебя палитрой Леонардо! Я б высекал тебя руками Микелланжело! — нотки его сексапильного голоска резко понизились: — И я б смотрел глазами Сальвадора Рогожина.... вечно, — художник бросил взгляд через плечо, и не успела я налюбоваться его бородатым профилем, как у меня в голове возникли виды моего обнажённого тела с разных позиций и ракурсов, постепенно отражающиеся в картинах и скульптурах. — Делай со мной всё, что ты хочешь, о, Криста! Рви на части! Пленяй! Я в твоей власти. Моё тело левитировало, чтобы дотянуться до Сальво. — Ох! Как красноречиво, — заигрывающим тоном пролепетала я рядом с его личиком и прикусила за ухо. — Слабоватенько. — Да-а? — провела я коготком по его шее, оставляя кровавую тропинку. — Ну хорошо, Са-альво. Я подлетела на дерево и, рассевшись, стала потирать клитор, Сал устремил свои любопытные глазёнки в мою сторону, и я могла пронаблюдать, как нотки возбуждения настигают его горячее тело. — Чего это ты уставился? — Ты так пластично выглядишь, ещё бы закинуть ногу за голову, было бы весьма вкусно, — и на этих словах поглощатель заманчиво облизнулся. — Извращенец. — Нет, я просто художник.… просто художник.… — одухотворённо прошептал он. Возбуждение затрагивало меня, и Сальвадор вздыхал мне в унисон. Всё было настолько синхронно, на мгновенье мне даже показалось словно мы две странички социальной сети, которые передают друг другу информацию через годный вай-фай. Резко спрыгнув с дерева, я исчезла из его стандартного поля зрения. — А теперь начнём настоящие страсти, — схватив бутылку, я разбила её об дерево. И начала кидать осколки в Сальво со скоростью пушки, быстро потирая свой клитор и трахая себя рукой. Стекляшки врезались в его тело, и он истекал кровью. Я думаю, наша «невинная» игра чем-то напоминала массаж ёжиками на мягкой перине. Когда возбуждение было уже невыносимым, моим решающим манёвром стал бросок разбитого горлышка бутылки ему между лопаток так, что Сал выдохнулся. В этот момент к моему телу подошло облегчение одновременно с болью, словно я глотала воду после долгого засушья из рваной консервной банки царапая губы в кровь. Моя плоть обмякла, пав на землю блаженно сотрясаясь в судорогах оргазма. Казалось словно я была мягкой материей, а во мне разливался вулкан переходящий в вихрь. В этот момент Сал протянул что-то невнятное, и все осколки полетели в мою сторону, а его раны начали затягиваться. Левитировав к поглощателю, я провела рукой по разгорячённой коже этого животного и встретившись с лицом мужчины обнаружила не только пот на его лбу, но и глаза Сальво были мокрыми. Я провела по члену, который был предельно возбуждён, но не хватало ещё одной маленькой детали: нам оставалось пережить его пучину удовольствия. — Вы прослезились от боли, Сальвадор Манриике? — Нет.... — спокойно прошептал этот плавный и слегка грубоватый голосок. — Женские оргазмы настолько изящны, что невозможно не всплакнуть от удовольствия. — М-м.… — ухмыльнулась я, — ну-ну. — и медленно обхватила его член рукой, дыхание Сала задрожало, и на наши взгляды соединились воедино. Когда я ухватилась крепче, на вздохе он замер, сжав зубы, только капелька пота смела дрогнуть на его лице, покатившись по носу. Тут я быстро задвигала рукой цепляясь зубами в его губы и царапая когтями шею. Сальво накрыла волна, подобная дуновению чистого горного воздуха, и художник кончил, простонав в мои губы.
