Иллюзия сознания

      — Чо за хрень? Здесь люди, — послышался неприятный голосок.       Через Сала я увидела всё в дневном свете, это был их главарь с револьвером — русский зек лет тридцати восьми в борцовке с тату на плече, пахло от него кислыми щами с консистенцией растительного масла.       — Что будем с ними делать? — поинтересовался рыжий тип татарского происхождения с щёткой офисного планктона времён СССР над губой, запах его потняка был настолько суровый, что нотки прокисшего дерьма читались особенно явно. Казалось, даже не будь я поглощателем, разобрала бы его мерзкую вонь на все составляющие.       А помогал рыжему нести замученную мычащую девушку, обмотанную верёвками, кудрявый молодой армянин, видно прибившийся к этой шайке недавно, ибо всяческим дерьмом от него несло не так, как от остальных.       Как вы уже поняли, они говорили шепотом и думали, что мы их не слышим. Наивные… мы спокойно обернулись и оценили их взглядом, Сальвадор стал разглядывать девчонку подробнее. Бабник хренов. В своём представлении он распаковал жертву из верёвок: дамочка с каштановыми волосами и зелеными глазами лет восемнадцати была неистово красива, пахло от неё молодыми невинными розами и мажорством с примесью дорогого парфюма, а голос был на самом деле приятен.       — Судя по всему, дочка богатого олигарха, — прошептал художник.       — И она девственница.       — Была, — уверенно произнёс поглощатель. — Буквально несколько часов назад.       — Как догадался, проницательный бабник ты наш?       — Скорбь сексуального насилия.       — Что?       — Приглядись внимательно к её слезам.       Холодные, колкие, подобные льду слёзы выпускали из себя всю горечь с примесью жёсткого отврата к рыжему. Сальво и правда был гораздо проницательнее меня по отношению к жертвам. Ведь не вкусив плоти, я бы так и не задумалась об этом. Сал… он был другим.

****

      — Свидетелей надо убивать. Того мудака с бородой пристрелим сразу, а с голой для начала развлечёмся.       — Пфф, — у меня вырвался тихий смешок, — вот болваны.       Я крепко зажала руку поглощателя, чтобы набраться сил перед дракой и тошнота не давала о себе знать. Художник наклонился и, коснувшись меня бородой, поцеловал в уголок губ, затем отстранился.       — Требую продолжения банкета, — намекнула я.       Сальвадор восхитительно оголил свои зубки и помотал головой.       — Потом, — прошептал он.

****

      — Что это они не бегут? Им реально по барабану, что мы с жертвой идём к реке?       — Может, они тормозные. Давай так: я угрожаю, а ты хватаешь ту тёлку, — обратился он к рыжему.       — А я? — спросил кудрявый со свойственным его нации акцентом.       — Ты следишь за нашей первой шлюхой, — главарь с зековской татуировкой подошёл к нам. — Отдавай девчонку, а то сейчас выстрелю!       — Я её не держу, — невозмутимо ответил Сал, что поставило в ступор бандитов ещё больше.       — Сэр, по-моему, они под кайфом. Смотрите: им ведь реально насрать.       — Да я уже понял… понял. Сисястая, — обратился он, по-видимому, ко мне, — иди сюда! Я сказал: Сисястая!!!       Я встала и спокойно побрела к лысому. Тут же последовал выстрел в Сальво, тот громко вскрикнул и пал наземь, меня передёрнуло.       Пока я шла, Сальво снова простонал и снова, и снова… Вот клоун!       — Босс, вероятно, вы не туда попали… — сумничал усач.       — Да понял я. Понял. Стой здесь, сучка! — скомандовал он мне.       — А то что? Выстрелишь? Валяй.       Главарь повёл бровью и, оценив моё тело, жёстко вцепился пальцами в подбородок, зверски вглядываясь в глаза. Сейчас он напоминал мне этакого Дейва Джонса. Полагаю, даже встреча с ним показалась бы мне не столь противной.       — А ты дерзкая штучка, с тобой мы ещё разберёмся, — холодно кинул он со сластолюбивым огоньком в глазах: в его голосе было что-то от пережаренных в щах сухарей.       Я тут же ощутила, как меня схватил в свои объятия другой идиот с пистолетом, который, по-видимому, считал вековую немытость своей первой гордостью и стал тереться об меня своим членом — будто сам мадогаскарский таракан мутировал в размерах и начал удерживать меня своими лапами.       Бандит снова выстрелил в Сала — прямо в самое сердце. Тот как обычно вскрикнул, а меня затрясла колящая боль, разливающаяся жаром. Поглощатель снова продолжал свою клоунаду.       — Да когда ты уже заткнёшься, ублюдок?! — я почувствовала, как бандит запиннывал Сальво — было похоже на щекотку — раны в этот момент стали затягиваться.       — Не рыпыйся, сучка, — прохрипел тот говнарь, который меня сдерживал.       — Слыш, блевотистое подобие макаки, тереться ты будешь о фотки Анжелины Джоли в своём телефоне.       И перекинув усатое чмо через плечо, я швырнула его тушку в дерево. Дегенераты оглянулись.       — Какого хера? Что вы курите, ублюдки?! — воскликнул лысый.       — Сал, походу я нас спалила.       Поглощатель моментально вскочил, и пули отлетели от него в обратном направлении. Я сделала попытку поймать одну из них, но та прошла сквозь ладонь, образовав там кровавую дыру.       Сальвадор помотал головой.       — Тебе ещё учиться и учиться.       Бандиты оглянулись на меня, разевая рты и испуская бешеный запах страха, который катился мурашками по их телам.       — Какого хера?! Валим! — скомандовал так называемый главарь.       — Пфф, куда это вы собрались? Я ещё не оторвала с того ублюдка в крови тараканьи усики.       Лысый и его шестёрка было ринулись бежать, оставив жертву и великовозростного дрочера нам. Подлетев в воздух, я двинулась за ними и встала стеной перед бандитами.       — Рука… Её рука! Она зажила, сэр! — дрожащим голоском завопил кудрявый бандит с большими карими глазами.       Я взмахнула кровавой кистью в воздухе.       — И правда. Так себе твои пульки. Небось в Детском мире на распродаже ими затариваешься?       Каково было удивление этих недоумков, когда они начали взлетать в воздух (что было не моих рук дело, честно слово).       — Кто-о ты? — обратился ко мне лысый.       И из-за их спин тут же послышался голос Сальво:       — Мы те, кого вам давно не хватало.       — В смысле?       — Наставники на путь истинный, — со свойственной его тембру шехерезадской загадочностью понёс бородатый псевдофилософ.       — Не убивайте нас. Пощадите. Мы заплатим. Много заплатим.       — Фуу! По ходу, кто-то из них наложил, Сал. Глядишь, сейчас какахи с воздуха начнут падать.       — Да что вам нужно? Только скажите, мы в миг сделаем.       — Хм-м… — я задумчиво потёрла подбородок. — Видимо, они хотят нас купить. А чем расплачиваться будете? Усами рыжего или его спермой?       — Сэр, я знаю, кто это, — прошептал один из них.       — Удиви нас! — воскликнула я.       Они поражённо покосились на меня.       — Ка-ак? Ты всё слышишь?       — Да, у меня хороший слух. Я в детстве играла на пианино. Ну как вы поняли, никуда вы не денетесь. Теперь предлагаю поразить нас искусностью своих догадок. Начнём с тебя, кудрявый, пока ты тоже не наложил, как твой боссик, — обратилась я к шестирящему ничтожеству.       — Вы… в-вы… Вы вампиры, я фильм про вас видел.       — «Дракула»? — предположил мой бородатый Казанова.       — Нет.       — «Мрачные тени»? — поинтересовалась я.       — Нет.       — «Д-дневники вампира»? — продолжила я свои догадки.       Он помотал головой.       — А-ам… «Охотник на вампиров»? — продолжал Сальвадор.       Но бандюган уже не выдержал:       — «Сумерки». Босс всегда по пятницам первую часть пересматривает. Его любимая. До сих пор плачет, когда Эдвард признаётся Белле, что он вампир.       Я перебросилась ухмылкой с Сальво.       Лысый с пренебрежением покосился на кудрявого:       — Помнишь, я однажды сказал, что ты гений и когда-нибудь получишь повышение?       — Да, сэр.       — Забудь.       — Хорошо, сэр.       Художник немедля закрутил их в воздухе плавными жестами, словно он писал эти фигуры на своём холсте. Но несмотря на всю лёгкость и мелодичность, эти неблагодарные гандофаны молили его о пощаде, вихрясь в воздухе, словно в танце. И они застыли, не в состоянии шевельнуться в весьма странных позах, тем не менее выглядело это шикарно — словно их руки и ноги вырвали и вставили обратными концами.       Сальвадор с восхищением оглядел своё творение:       — Если бы Босх был поглощателем, он вполне бы мог рассмотреть их в качестве своих натур.       Сзади художника послышался выстрел. Судя по всему из-за того, что тело художника пронзило в области лопаток, он не смог сдерживать этих бандюганов в своих руках, и негодяи тут же грохнулись с высоты птичьего полёта. Ох! Сколько же было матов.       А виновником сего парада был Мистер Тараканьи усики, отныне похожий на бомжеватого задрюпанного зомби с истекающей кровью головой. Ну, что здесь можно сказать… То, что я с ним сделала, прекрасно дополняло годами немытый имидж старого дрочера. Ай да молодец я! Ай да молодец!       — А я смотрю, Рыжий проснулся, — решила подразнить я этого неудачника.       — Сучка, я и в тебя выстрелю!       Не успел тот прицелиться, как пушка вырвалась у него из рук и повернулась дулом в его же сторону. Сальвадор искоса посмотрел на Мистера Тараканьи усики через плечо.       — Ты что-то сказал?       — Ньне-не-нет, — чуть не наложил усатик, лишившийся своей игрушки.       Художник тряхнул пушкой в воздухе, по-прежнему не глядя на этого гамадрила, и зажал курок.       — Я хочу, чтобы ты извинился перед всеми дамами в этом лесу, тогда у тебя будет шанс смягчить своё наказание.       — Н-наказание, — дрожащими губёнками завопил он, и из его рта тут же повеяло горькой отмороженной гнилью.       — Н-наказание, — спародировал Сальво.       — И-извините, п-простите, я-я не хотел, — он было потянулся к пистолету и даже схватил его обеими руками. И тут я смела подумать «какого хрена происходит-то, неужели сентементальный интеллигентишка его простил?», но не тут то было. Стоило старому дрочеру только вцепиться в оружие, как его в считанные секунды отнесло в другой конец леса и выстрелило, врезавшись в дуб прямо в голову так, что мозги разлетелись во все стороны.       — Погоди, насильник должен был быть мой! — с обиженной долькой возмущения простонал мой голос       — Прости. Не удержался, — виновато прохрипел Сальвадор. — Теперь твоя очередь.       Я начала поднимать их по очереди в воздух.       — Пожалуйста, не надо, — молил кудрявый.       Лысый уже даже не пытался.       — Нет, братцы, нет, — возразила я и начала крутить их настолько быстро, что звуки, доносящиеся от них, были похожи на мультперсонажей, катающихся на американских горках.       Сал подлетел ко мне и провёл тыльной стороной ладони по щеке.       — А теперь давай посмотрим, как ты их удержишь во время продолжения банкета, — Мистер Казанова заманчиво дёрнул бровками, и его глаза загорелись пламенем поглощателя.       — У-у, — заигрывающими нотками пропарировала я, и он накрыл мои губы своими. Я потянулась к Сальво язычком и началась нещадная борьба, при этом он лапал моё тело так, что я еле сдерживала типов. Но это было моей задачей, Сал просто хотел испытать меня.       Художник поднял меня на руки и пролетел через всю поляну, прижав мою спину к дереву, недалеко от мозгов рыжего. В воздухе воспарил запах апельсина с примесью лимона, гвоздики, мускатного ореха и еле уловимой ноткой иланг-иланга.       Вскоре мы уже левитировали в верхней части дуба, мои жертвы по-прежнему оказывались выше нас.       — У тебя такое серьёзное лицо, когда их сдерживаешь, — прошептал мой сексуальный обольститель, вглядываясь в глаза, и усмехнулся, затем снова влился в поцелуй сладкий, подобный ванили и стал ощупывать задницу, прижимая к дереву так, что возбуждение настигало меня всё сильнее и сильнее. Я чувствовала себя мягкой ватой с консистенцией мороженного и тающей в его крепких мужественных руках.       Сальво чуть отстранился и, ухмыльнувшись, дерзко разорвал презерватив зубами.       — А я смотрю, ты к этому заранее готовился.       Он отплюнул часть упаковки и, поразив меня своим целенаправленным взглядом, брутально прошептал:       — Я всегда готов, когда собираюсь в лес с красивой девушкой.       — О-ох, мачо-брутачо.       Сал расстегнул ширинку и, упаковав свой стояк, вошёл в меня настолько резко и неожиданно, прижав к дереву, что я было затаила дыхание.       — Р-р… Как же я хочу тебя, — прошипел он рядом с моим ухом, и я медленно выдохнула, обдав своим горячим воздухом его шею.       Сальво прижался ко мне своей щетиной и сделал толчок, затем ещё и ещё, и ещё… Казалось, я еле сдерживала шайку, всё вокруг отошло на второй план, и только его энергетика, разносившаяся теплом по моему телу согревала меня. Подняв мою руку, поглощатель скользнул по ней прижав к дереву, сжав кисть в замок.       Сальвадор стал двигаться во мне со свойственном ему энтузиазмом, бандиты закружились в хаотичном порядке под влиянием моей руки. И, кажется, кто-то проблевался, пока мы совокуплялись.       Когда я была на пределе, он было замедлился, внимая мои стоны.       — Ну давай же, — прерывисто шептала я.       — О, как ты изящна. О, Криста, — на этих словах Сал невыносимо закусил шею и сделал резкий, глубокий толчок.       Мой оргазм разлился по нашим телам, художник продолжил мелкие фрикции, внимая ощущениям, и вскоре мы застыли так на некоторое время.       — Ты такая неуклюжая, — послышался серьёзный баритон Сальвадора, и он отпрянул от меня, бросив взгляд на трупы бандитов располагающиеся на земле.       — Хреновый из тебя учитель по сдерживанию хулиганья в воздухе.       Художник усмехнулся.       — А теперь продолжим…       — Твой оргазм, м-м?       — Мой оргазм, — уверенно повторил он и возобновил фрикции. Я сжала сильнее его член, и, схватив за подбородок, Сальво вгляделась в эти глубокие чёрные глаза полные вожделения.       — Ты хочешь настоящей поглощательской страсти? — с ухмылкой спросила я.       — Хочу.       — Тогда поцелуй меня… по-французски.       Проникая языком, он был уже на пределе. И как только я крепко стиснула зубы, проехавшись когтями по его затылку, мы испытали его оргазм — он был настолько сильный, что меня чуть не выбросило из себя.       Сальвадор отпрянул еле дыша. Он смотрел на меня, и его глаза блестели от слёз, отражая лунные переливы.       — Спасибо, — прошипел художник своим сексапильным тембром.       Крепко обняв поглощателя за шею, я прижалась к его телу и поцеловала мочку уха.       — Ты очень красивый, — без понятия почему, но это сошло сейчас с моих уст.       Сал нежно провёл по моему плечу:       — Ты намного прекрасней, Кри-иста, — зашипел он.       — Даже не знаю, почему я это сказала…       — Хочу… чтобы минуты проведённые с тобой стали вечностью.       — Правда? — я снова вгляделась в его глаза.       — Да, — послышался его шёпот.       — Ну что, валим в Ростов?       — Ага, — суховато протянул он с задумчивым интеллигизмом. — Стоп.       — Что?       — А девчонка?       — Ты что, предлагаешь тащиться с ней?       — Ну не оставим же мы её одну в лесу.       — Может, она уже давно смылась или сдохла.       — Нет… она здесь, — загадочно произнёс Сал, всматриваясь в меня своими чёрными глазами, прекрасно отражающими блики луны.       — А ничего, что…       — Ничего. Мы не станем развязывать ей глаза, просто отнесём в цивилизацию.