Иллюзия сознания

      Откуда в нём столько силы.... Мать вашу, что?! Его глаза горят пламенем подобно моим....       — Я, конечно, подозревал. Но твоя энергетика достаточно блеклая для столь взрослого поглощателя. И-и, ты женщина....       — Что-о?       Он снял через голову рубашку, оголив свой спортивный торс, и ухмыльнулся. Рана от моих клыков на его груди затягивалась на глазах.       — Ну что, пошалим, моя ходячая страсть?       Мгновенье, и Сальвадор был на коленях возле меня и снова смотрел в глаза, касаясь щеки. Как только он приблизился ко мне, его дыхание обожгло моё лицо. Художник коснулся моих губ, чтобы затянуть их в поцелуй и....       — А-а! — тварь! Он прокусил мою нижнюю губу, я врезала ему по роже, проехавшись когтями. — Мне больно, идиот!       — Неужели ты не хочешь испытать себя с себе подобным?       — Испытать?! Да ты такой громила! Тем более у меня энергетика не дотягивает. Извини, но я не хочу быть трупом!       — Трупом? Ахаха. Нет. Я бы не смог тебя убить, — прошептал он своими сексапильными нотками, но несмотря на его обаяние, мой страх перед этим засранцем давал о себе знать. — Кто тебя создал?       — Я не знаю.       — Вам запрещают об этом говорить?       — Никто мне ничего не запрещает. Я просто не знаю.       — И много ещё женщин среди вас?       — Нет никаких нас. Я одна. Я стала такой после операции.       — Операции?       — Да. Обыкновенной операции. Врачи что-то нахимичили. Я не знаю, что со мной.       Подняв голову, я встретилась с его удивлённым взглядом. Глаза художника уже не были пламенными, они вернулись к своему природному окрасу. И я тоже остыла. Странно....       — Кто я, Сальвадор? И что мне теперь делать?       — Мы поглощатели. Так нас прозвал Рогожин. Он хотел создать сверхчеловека и ставил закрытые опыты на людях. Сначала всё было замечательно и даже очень. Появлялись новые желающие, чтобы обрести силу, ловкость, ум, неданные от природы человеку, и я был в их числе. Мне хотелось вырасти как художник, и это прекрасно начало помогать. Но как оказалось позже, у этих способностей есть свой большой недостаточек — нам нужна постоянно подпитка, и супчиком с мясом не ограничишься.       — Рогожин? Кто он?       — Глеб Рогожин. Официально он был обычным химиком, жаждущим сделать свой прорыв в науке, подпольно ставившим опыты на людях. Он хотел создать лекарство от всех болезней, сделать людей всемогущими. Наколотив глупостей, Глеб стал изобретать вакцину-противоядие. Но вскоре его убили, а все рецепты и записи пропали.       — Сколько нас таких?       — Осталось четверо. И-и, Рогожин ставил опыты только на мужчинах.       — А что случилось с остальными? За нами кто-то охотится?       — Не-ет, — он помотал головой и вздохнул, я почувствовала, как ему стало тяжело, словно кто-то схватил за горло, сложно было говорить, горечь проступала через все его внутренности. — Мой брат скончался. Он не смог.... не смог преодолеть психологический барьер. Ему тяжело было есть людей.       — А тебе? Тебе нет?       — Хм-м. Я расправляюсь с ними нежно. Не так, как ты.       — Откуда ты знаешь, как делаю я?       — Ты злая — это очевидно. Ты всё вокруг видишь в тёмных красках. Даже своих жертв.       — Ахаха, не знала, что маньяки бывают добрыми и милыми.... Криста, — я протянула руку.       — Что? — он удивлённо повернулся.       — Криста Коваль — моё настоящее имя.       Художник улыбнулся и ответил на рукопожатие.       — Сальвадор Рогожин. Глеб Рогожин — мой приёмный отец.       — Он заводил детей, чтобы ставить на них опыты? Хитро.       — Не-ет. Он не принуждал нас. Только предлагал.       — А-а....       — Тебе делали переливание крови во время операции?       — Да-а.       Парень покачал головой.       — Это была моя кровь. Врачи соврали, что влили её Прохору. Они не успели. Он скончался раньше. Они влили её.... тебе!       — У тебя четвёртая группа?       — Все поглощатели имеют четвёртую группу.       — Збст. Я теперь маньяк-поглощатель. Мама, поздравь меня.       — Как твои родители к этому отнеслись?       — Своего отца я не видела с глубокого детства. Только помню, как он собрал свои манатки и свалил к какой-то шлюхе в другой город. Мать не знает. А знала бы — сдала бы в психушку. Но у меня есть брат, от которого меня теперь тошнит в прямом смысле слова. У тебя тоже такое бывает, когда ты видишь неприятную особь противоположного пола?       — Не-ет, — спокойно протянул он. — Я люблю женщин.       — Даже старых и дряхлых?       — Любых.... Вы все прекрасны, — прошипел творческий извращенец, прожигая меня своим маниакальным взглядом.       — У-ух ты. Да ты фетишуешь на стареньких бабулек, я посмотрю....       — Хех, зато я не знаю, как выворачивает желудок во время голодовки.       — Козёл.       — Но моих братьев действительно воротило от ряда девушек. Это чисто психологическое. И это можно контролировать, даже в периоды предельной голодовки.       — Ка-ак?       — Ты поймёшь.... — эротично протянул он, — с опытом, — и замолчал, смотря в сторону, а я просто любовалась его телом, которое было умопомрачительно-прекрасно, так и хотелось взять и отделать его прямо здесь и сейчас. Казалось, жажда снова наполняет меня, всё тело начинало гореть в предвкушении ужина.       Сальвадор повернулся и молча ухмыльнулся, как будто в ответ на мои мысли. Он медленно провёл по моему лицу, по шее.... не-ежно, нежно. О-ох, как же он хорош.       — Тебя перевоплощение сделало такой ярой, или ты по жизни редкостная извращенка?       Я поняла, он чувствует.... и я действительно не могла себя контролировать, хотелось вцепиться в него прямо сейчас.       — Я ощущаю себя как никогда беспомощной рядом с тобой, и меня это пугает.       — Неужели тебя действительно что-то может напугать или, — он заговорщически повёл бровью, — ты хочешь испытать себя?       — Иди сюда. Я хочу тебя.       — Тс-с-с, — Сальвадор эротично скользнул пальцем по своим губам и приблизился ко мне. — Эта кровь так соблазнительно смотрится на твоём подбородке.       Художник вытер жидкость с моей кожи и попробовал на вкус. Взгляд его глубоких чёрных глаз был настолько пронзителен, что я уже во всю текла.       — М-м.... ты такая искусительная. Я готов наслаждаться тобой вечно, — прошептал он уже рядом с моими губами и затянул в поцелуй.       Я начинала ощущать его всем телом, словно он проходил сквозь меня, сливался со мной, становился мной. Казалось, что сейчас наш контакт становился всё сильнее и сильнее. Я никогда так не понимала его прежде. Мы становились одним целым.       Зверски проехав когтями по его груди, я почувствовала дрожь во всём теле. Она была разных оттенков, словно радуга, прожигающая нас двоих. Его кровь сочилась, и запахло нотками экзотики с металлическим привкусом. Только я собралась попробовать его алую жидкость, как художник зажал мой язык между зубами так сильно.... С одной стороны было больно, но одновременно я чувствовала, что он получает наслаждение от моих стонов, это проходило через меня, наполняло меня....       Он медленно разжал зубы, и, открыв глаза, я встретилась с его тёмными зрачками. Если бы он был обычным парнем, мне было бы не так просто понять его намерения, но искры огонька поглощателя и его тело прекрасно выдавали его желания. Я понимала, что это только начало и, набравшись сил, как следует швырнула его в сторону стены....