Повинуясь зову

Звонок на урок прозвенел пару минут назад, но парень даже и не подумал ускорить шаг. Той же мерной поступью, он поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Айзек знал, что учитель литературы скорее всего задерживается, а значит нет никакого смысла спешить. Он свернул в просторный коридор, ведущий к нужному классу и его ноздри защекотал неприятный запах едкой серы вперемешку с гарью – примерно так пахнет злоба и ненависть. И все бы ничего, но эти эмоции исходили от оборотня, знакомого оборотня. Айзек был прекрасно осведомлен о том, на что способны волки в таком состоянии, поэтому ему нужно было как можно скорее найти ее. Безмятежность парня моментально улетучилась, и он уверенными шагами направился в глубь коридора. Казалось, что чужой гнев пропитал собой весь воздух, он врывался в ноздри и обжигал легкие, словно горький дым. Но что могло ее так разозлить? Вервольф остановился и принюхался, пытаясь определить откуда исходит запах, а затем двинулся к кабинету, где у них совсем недавно проходил урок экономики. Чем ближе он приближался к нему, тем сильнее разило отрицательными эмоциями. В паре шагов от двери, Айзек замедлился, прислушиваясь к бешенному сердцебиению волчицы, и его сердце забилось с ничуть не меньшей силой – от волнения. Он взялся за холодную металлическую ручку и, немного помедлив, повернул ее, бесшумно открывая дверь, чтобы не спугнуть ее. Девушка сидела спиной ко входу, но плечи ее слегка подрагивали. Подойдя чуть поближе, оборотень увидел, что она с силой сжала край парты, отчего та начала трещать. – Вив, – аккуратно позвал ее парень, но ответа не последовало. Осторожно ступая, словно по минному полю, он продвигался вперед. А когда между ними оставался один шаг, Вивьен грозно зарычала. – Уходи, Айзек! – выкрикнула она, но тот и не подумал послушаться. Он сделал шаг вперед, сократив оставшееся расстояние. – Убирайся! – она повернула голову и оглушительно прорычала. Золотисто-янтарные светлячки уставились на него, и оборотень невольно поежился. Столько ненависти, злобы и боли было в этих глазах. – Вивьен, о чем ты думаешь? Тебя же могут увидеть! – Лейхи инстинктивно оглянулся назад на дверь, а потом повернулся обратно. Он с беспокойством посмотрел на выступившие клыки и когти подруги. Сейчас контроль над собой давался ей с трудом. Это было крайне странно, ведь она всегда отличалась своим спокойствием, как будто ее внутренняя волчица большую часть времени находилась в полуспящем состоянии. По-прежнему тяжело дыша, девушка молчала, словно опасаясь, что если из ее уст вырвется хоть одно слово, она больше не сможет себя сдерживать. И, кажется, Айзек это заметил. – Так, давай мы сейчас успокоимся, – мягко проговорил он, преданно заглядывая в глаза, – и постараемся добраться до выхода из школы, хорошо? – заботливые руки легли ей на плечи. – Нет, – еле слышно прошептала она, склонив голову и стараясь не смотреть на друга. Вивьен чувствовала, что ярость набирает свою мощь. Казалось, что она растекалась по всему телу вместо крови. – Вив… – заикнулся было Айзек. – Нет! – уже громче повторила волчица. Бушующая в душе буря чувств, лишала ее возможности мыслить. Она пыталась ухватиться за свое самообладание, но оно ускользало от нее, словно шелк сквозь пальцы. Вивьен предупреждающе зарычала, давая понять, что если он не отойдет от нее прямо сейчас, она за себя не ручается. Однако высокий юноша только крепче сжал ее плечи своими руками, показывая, что никуда не уйдет. Она раздраженно повела плечом, скидывая чужую руку, а затем резко нанесла удар. Мелькнула растопыренная пятерня, сверкая острыми когтями – и кровавые борозды пролегли на груди парня. Юный вервольф поморщился, но не отступил. Запах крови приятно защекотал ноздри, он пьянил волчицу, затуманивал сознание. Ей невыносимо захотелось разодрать тело стоящего перед ней. Хотелось вновь ощутить его теплую плоть на своих когтях, и ей было плевать, что он такой же волк как и она. Вот она – жажда крови, о которой рассказывали Дерек и Айзек. Она замахнулась для очередного удара, но на этот раз когти не успели достигнуть цели. Лейхи перехватил ее руки и сжал запястья, крепко, без всякой возможности высвободиться. Его голубые глаза вспыхнули желтым огнем. – Что случилось? – требовательно спросил Айзек, заглядывая волчице в глаза. – Вивьен, прошу, не молчи, – он слегка встряхнул ее, – Расскажи мне. – Они врали… – голос девушки прозвучал совсем глухо, как будто каждое слово давалось ей с трудом. – Они обо всем врали, – повторила она уже тоном выше, и попыталась высвободиться из его хватки, но он крепко держал ее. – Кто врал? О чем? – ничего не понимал Айзек. – Отец и Джон, – отрывисто бросила Вивьен, выплевывая слова, словно сгустки боли. – Они соврали! Они говорили, что она попала в аварию! – она задыхалась от отчаяния и невозможности что-то изменить. – Я не понимаю, Вив. Давай ты успокоишься и все объяснишь мне? – спокойным тоном предложил Лейхи. Девушка подняла голову и посмотрела в его бездонные глаза. В них не было укора или недовольства, только теплота и сочувствие. От этого ей стало чуточку спокойнее, и дикая ярость, которая так и не нашла выхода, начала понемногу стихать, а здравый смысл начал давать о себе знать. Она сделала несколько глубоких вздохов, стараясь успокоиться и выровнять дыхание, а затем едва заметно кивнула головой. Почти незаметный жест красноречиво говорил, что волчица готова к разговору, и Айзек выпустил ее запястья. – Никакой аварии не было, – тихо заговорила Вивьен и потянулась к парте за коричневой папкой. – Прочитай полицейский отчет, – она протянула ее другу, но тот застыл как истукан. Оборотень не мог понять о чем идет речь, и что вообще здесь происходит. – Давай же, Айзек! – вспыхнула она, тряхнув файлами. Лейхи послушно взял документ и, пробежав взглядом по тексту, принялся зачитывать вслух: – 21 ноября 2006 года, в районе Бейкенхиллского заповедника, было обнаружено растерзанное тело женщины. Личность погибшей установлена, ей оказалась тридцатилетняя Мередит Стилински. – «Мередит Стилински, – отозвалось эхом в голове парня, – должно быть это ее мама». – Читай дальше, – велела девушка. Ее голос дрогнул, а глаза подозрительно заблестели, но она тряхнула головой и повторила: – Читай, Айзек. Услышав свое имя, парень вздрогнул и продолжил: – Предварительное следствие установило, что подобные раны могло нанести только крупное животное. Предположительно, жертву разодрала пума… – Пума! – презрительно выплюнула Вивьен. – Посмотри на эти следы, Айзек, – надрывно крикнула она, судорожно тыкая пальцем в прикреплённые фотографии. – И скажи мне, разве это похоже на пуму? – синие глаза вновь заблестели от слез. Лейхи озабоченно сдвинул брови, и с нескрываемой жалостью посмотрел на подругу. Теперь ему все стало понятно. Он хотел сказать ей что-нибудь утешительное, но слова по пути к языку неожиданно где-то затерялись, и он, как немой, лишь продолжал молча смотреть на нее. – Черт, Айзек, она была убита! – первый судорожный всхлип вырвался из ее груди. – Убита оборотнем! – прохрипела она, и уже не сдерживая себя, зарыдала. Все вдруг стало таким очевидным. Когда хоронили Мередит, гроб оставили закрытым, объяснив это тем, что она сильно пострадала во время аварии. Но это была ложь. Они хотели скрыть следы от когтей. Но почему? Чтобы не шокировать маленькую девочку жуткой картиной, или же у них были какие-либо другие причины утаить это? Она злилась на отца, на дядю, за то, что те так и не рассказали ей правду. Злилась на себя, за то, что не может ничего изменить. Злилась на оборотней. Оборотни – она ненавидела их всех, включая саму себя. Но хуже всего было знать, что убийца ее матери до сих пор не найден и остался безнаказанным, и возможно прямо сейчас разгуливает по этому городу. По ее щекам катились градом слезы, которые она даже не пыталась вытирать. Ей было все равно, как она выглядит в этот момент, пусть даже жалкой и слабой, плевать! Сейчас это было не важно. Сердце у Айзека сжалось, при виде ее страданий. Он подошел к ней и обнял, прижал к себе, чувствуя, как содрогаются ее хрупкие плечи от рыданий. Он хотел бы помочь ей, произнести что-нибудь подбадривающее, успокаивающее, если бы только знал, что именно поможет. Если бы только сумел подобрать нужные слова. Но у него их не было, да и что тут можно сказать? Айзек как никто другой понимал ее, ведь его отца тоже убил оборотень. Пусть он и не был с ним так близок, как Вивьен когда-то с мамой, но даже ему понадобилось время, чтобы все осознать и смериться с этой мыслью, принять этот факт. Со временем и она сможет – он был в этом уверен. Но сейчас ему нестерпимо хотелось избавить ее от страданий, если бы он только мог забрать их у нее… А потом он вспомнил, что действительно может это сделать. МакКол совсем недавно научил его этому. Сконцентрировавшись, как учил Скотт, он принялся проделывать трюк с вытягиванием чужой боли. На его руках выступили и потемнели вены – разъедающая горечь потекла по его крови. Молодой волк поморщился – процесс причинял ему боль, но он не собирался отступаться. Это было похоже на переливание крови, только вместо красной жидкой субстанции, лились грязные ручейки боли. И чем больше он вбирал в себя, тем меньше оставалось их у нее. Но девушка все еще продолжала всхлипывать. – Ее убил оборотень…оборотень, – ее словно зациклило на этом; так бывает, при эмоциональном шоке. – Каким чудовищем нужно быть, чтобы так изуродовать человеческое тело? – вопрошала она в пустоту. – Зачем вообще создавать этих монстров? – продолжала лепетать Вивьен. Сейчас она была уверена, что оборотни – это зло, главный источник всех бед и несчастий. Если бы не они, мама и Кларисса Смит, да и еще сотни других людей, были бы живы. Их семья продолжала бы жить обычной, мирной жизнью, без всех этих ужасов. Эти мысли подвели ее к главным переживаниям, к тому, что тяготило больше всего – теперь она одна из них. Теперь она сама – монстр. И, словно в подтверждение этого, на глаза ей попалась исполосованная футболка Айзека. Вивьен осторожно провела пальцами по груди парня, там, где совсем недавно были следы от ее когтей. Рана уже зажила, остались лишь косые рваные полосы на белом материале, но ей все равно стало стыдно. Айзек этого не заслуживал. – Извини за это, – она виновато подняла на него глаза. – Пустяки, – натянуто улыбнулся Лейхи. На лбу выступили холодные капельки пота, и он не мог не отметить, что вытягивать боль у собаки гораздо проще, чем у человека. Однако через мгновение, юноша почувствовал, что девушка успокоилась, и прервал процесс. Вивьен так и не узнала о его благородном поступке, она полагала, что справиться с горестью ей помогли поддержка друга и его теплые объятия. А Айзек не стал ничего рассказывать, в конце концов он сделал это не для того, чтобы впечатлить ее. А может и стоило сказать. Возможно узнав о таком удивительном даре оборотней, она перестала бы считать их такими чудовищами. – Я должна навестить ее, – после недолгой паузы, промолвила Вивьен. Девушка не сказала кого именно, это итак было очевидно. Она знала, что ничего не изменится, но ей это было просто необходимо. И Айзек понимал ее. – Ты сходишь со мной? – волчица с надеждой заглянула в его голубые, как чистое утреннее небо, глаза. – Да, почему бы и нет? – пожал плечами парень. Вивьен захотелось сказать ему, что он самый лучший друг на свете, но отчего-то не решилась произнести эти слова вслух, а лишь благодарно улыбнулась.

***

Прежде чем отправиться на кладбище, Айзек и Вивьен посетили цветочную лавку на углу Брод-стрит. Конечно от «цветочной лавки» здесь было только название. На самом же деле это был небольшой магазинчик с плохим освещением, что было удивительно, поскольку большинству растений нужен свет. Впрочем, как смогли заметить подростки, тут и не так много было цветов, большую часть помещения занимали полки с удобрениями, засушенными кореньями, и таинственными мешочками – такими они казались Вивьен в детстве. Сейчас же это были обычные мешочки с травами. Встретила их хозяйка лавки – мадам Лильен. Милая старушка все еще прибывала в добром здравии, да и вообще, казалось, что за эти восемь лет, ничего не изменилось. За исключением одного – вместо темной шатенки с карамельными глазами, рядом с Вивьен стоял кучерявый голубоглазый подросток. Раньше, когда мама девушки была еще жива, они приходили сюда каждые выходные, чтобы купить лаванду. Мередит Стилински просто обожала это растение. Она знала буквально все о его свойствах, и часть этих знаний не ускользнула и от маленькой Вив. Женщина находила применение этому растению практически во всех сферах жизни. После тяжелого рабочего дня, Мередит принимала ванну с лавандой – это помогало восстановить силы и энергию. Она добавляла ее цветы в чай – это успокаивало, а при простуде помогало вылечиться. Раскладывала мешочки с сушенной лавандой по дому и в шкафы – это придавало приятный запах вещам и одежде, а по словам женщины, еще и помогало расслабиться, снять нервное напряжение. Мередит так часто возилась с этим растением, что вскоре и сама стала пахнуть лавандой. От нее всегда исходил тонкий, изящный цветочный аромат. Знакомые думали, что это французский парфюм, но Дэн и Вивьен знали, откуда на самом деле взялся этот запах.

***

Вивьен крепко сжимала в руках букет из ароматных фиолетовых колосков лаванды, словно опасаясь, что у нее вот-вот их отберут. Айзек плелся следом. Никто не говорил ни слова – им было о чем подумать, что вспомнить. Лейхи не любил кладбище, собственно, а кто его вообще любит? Но он был связан с этим безжизненным местом. Когда-то эта земля принадлежала его отцу, здесь он получил свою первую работу, и именно здесь он встретил Дерека; сейчас же вся его семья похоронена на этом чертовом кладбище: отец, брат, мама. У него ничего не осталось, кроме воспоминаний и полученных способностей оборотня. Наверное поэтому они с Вивьен и относились по-разному к обращению. Для него укус был спасением, возможностью справиться с проблемами, для нее же – приобретение этих самых проблем. – Здесь, – тихо проговорила девушка, останавливаясь возле небольшого серого надгробия. Айзек молча кивнул и стал рядом с ней, слушая, как жалобно скрипят неподалеку растущие деревья. Подняв воротник куртки, чтобы хоть как-то укрыться от порывистого ветра, он подумал, что было бы неплохо обзавестись теплым шарфом. А вот о чем размышляла его подруга в этот момент, парень не знал. Вивьен неотрывно смотрела на каменную плиту, пытаясь прочитать аккуратно выгравированную надпись на ней, но из-за пелены слез, застилающих глаза, буквы расплывались. Она до сих пор сжимала цветы, боясь, что таким сильным ветром их просто-напросто унесет. Так много мыслей роилось у нее в голове, что она не знала с чего начать, и поэтому продолжала стоять молча. Девушка не знала, сколько они здесь пробыли, но за все это время, ощущение, что кто-то наблюдает за ними, не покидало ее. – Нам пора возвращаться, – сказал Айзек, когда солнце начало клониться к горизонту. – Не хочу опоздать на тренировку к Дереку, – прозвучало это немного странно, и на секунду Вивьен даже показалось, что он боится своего альфу, но она не стала придавать этому значение. – Хорошо, – лишь одобрительно кивнула она, и наклонилась, чтобы оставить цветы. Волчица готова была поклясться, что в этот момент услышала, как где-то поблизости треснула сухая ветка под чьей-то ногой. Она торопливо осмотрелась по сторонам – вроде нет ничего подозрительного. Потянула воздух носом, принюхиваясь, но кроме горечи и лаванды ничего не почуяла. – Все в порядке? – заметив ее беспокойство, поинтересовался Лейхи. – Да, просто показалось… – не успела она закончить, как ее голову буквально разорвало от боли, все начало расплываться, и она провалилась в воспоминания. Перед глазами замелькали картинки. Она видела отрывки из злополучной ночи в лесу, когда впервые произошла ее «отключка». Вокруг стояла кромешная тьма, она куда-то бежала, спотыкаясь об малейшие неровности. Лунный свет едва просачивался сквозь плотные кроны высоких деревьев. А затем она увидела их… голубые глаза. Они не были такими как у Айзека: чистыми, ясными, словно небо над головой или добрыми с затаившимися в них смешинками. Они были бездушными, холодными, словно лед. Это были глаза убийцы, неконтролируемого зверя. От их пристального взгляда, у Вивьен пробежал неприятный холодок по коже. Казалось, что если она еще хоть секунду продолжит в них смотреть, то обязательно провалится под этот лед, разом уходя в их стылую воду. – Вивьен, – раздался приглушенный голос Лейхи, вырывая ее из прошлого. – Я ее видела! – неожиданно заверещала волчица, цепляясь за его руку. – Кого? – не понял Айзек, удивленно наблюдая за подругой. – Омегу! Тогда в лесу! Я ее видела! – кричала она, сама не понимая, почему ее так взбудоражили эти воспоминания. Может она радовалась, что хоть что-то прояснилось. – Если это действительно так, то тебе очень повезло, что ты осталась цела, – серьезным тоном заявил оборотень. – Даже Дерек, после встречи с ней, не смог вернуться невредимым. И кстати о Дереке, нам действительно следует поторопиться. Спорить Вивьен не стала, и они поспешили к месту встречи. Подходя к знакомой поляне, Лейхи очередной раз поежился от холода и посильнее застегнул молнию куртки. – Вив, – тихо позвал он подругу. – Да? – отозвалась та, не сбавляя темпа. – Ты мне торчишь новую футболку. Не забудь, – буркнул юноша, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку-ухмылку. Волчица расплылась в ответной улыбке – она была рада, что Айзек не злится на нее из-за случившегося. Но беззаботные улыбки быстро исчезла с их лиц, когда они встретились с злым взглядом насупившегося Дерека. Хейл казался угрюмее обычного: его лицо было жестким, а густые черные брови сдвинулись в одну почти прямую линию. Он тяжелым взглядом буровил опоздавших, и Вивьен не сразу заметила, что его руки и одежда забрызганы кровью. Впрочем, по измотанным и раненным бетам, стало понятно, что кровь не его. – Где вы были? – сердито спросил Дерек, скрещивая руки на груди. – Что здесь происходит? – проигнорировав вопрос вожака, не без внутреннего беспокойства, поинтересовалась Вивьен. Она с тревогой взглянула на Эрику и Бойда, при виде их израненных тел, у нее перед глазами всплыли картинки недавно увиденных фотографий. – Вы должны научиться защищать себя, – строго произнес альфа. – Особенно, когда по городу разгуливает такой хищник. – А может нам стоит научиться защищать от себя? – сделав акцент на последних словах, волчица злобно сверкнула глазами в его сторону. Дерек удивленно приподнял бровь, выражая полное непонимание, однако Вивьен не спешила ничего объяснять. Сейчас ее чрезвычайно бесила его суровость, такими «методами обучения» он только доказывал жестокость оборотней. – Впрочем, не важно, – раздраженно фыркнула она. – Я ухожу, – на этих словах она резко развернулась и направилась в сторону леса. – Ты не можешь уйти, – выкрикнул Хейл. – Почему? – она обернулась. – Почему, Дерек? Потому что я часть стаи? – надрывно, со слезами в голосе прокричала она в ответ. Вервольф застыл от удивления, он был ошеломлен и сбит с толку. – Знаешь, – уже тише продолжила она, – теперь я понимаю, почему Скотт сам по себе. Брови Дерека вновь поползли вверх, он явно ждал пояснений к происходящему, но девушка опять этого не сделала. Она быстро пошагала прочь, остановив Айзека, который собирался пойти за ней, жестом руки. Несомненно он отличный друг, но сейчас ей нужно было побыть одной. Всю дорогу до дома, Вивьен шла быстрым шагом, будто надеясь, что это поможет избавиться от неприятных мыслей. Перед крыльцом своего дома, она остановилась, чтобы перевести дыхание, и с ужасом заметила, что из гостиной доносится запах незнакомого оборотня. Выпустив клыки и когти, волчица приготовилась встретить незваного гостя.