Повинуясь зову

Мимо них со свистом проносились встречные автомобили, но Дерек, мертвой хваткой сжав руль, продолжал гнать машину с огромной скоростью, словно пытаясь от чего-то убежать. В его потемневших глазах мелькала то ли досада, то ли злость – не разберешь. Впрочем, Вивьен и не пыталась разобраться, сейчас ей было не до этого. В голове шумело и плыло, все-таки последняя рюмка текилы оказалась лишней. Но кто бы мог подумать, что она, чертов оборотень, сможет опьянеть? За стеклом мерцали огни ночного города, сливаясь в сплошное цветовое пятно, и от этого её начинало мутить. Свернувшись калачиком на сиденье, она подтянула колени к груди и прислонила голову к холодному окну. От прикосновения к прохладной поверхности стало чуточку легче. Бросив короткий взгляд в сторону девушки, Хейл включил магнитолу. В салоне тихо полилась музыка – медленная, грустная, навевающая ещё большую тоску и печаль. А они продолжали молчать, думая каждый о своем. Автомобиль замедлился и свернул на узкую дорогу, уводящую к старой рощи у дома Стилински. Гладкий асфальт закончился, под колесами заскрежетали камни. – Ты должна была мне сказать, что пойдёте в клуб, – проронил Дерек. Его голос был тих и едва перебивал музыку в салоне. «Должна была», – мысленно согласилась Вив, но в слух не проронила ни слова. В последнее время с ней слишком часто случается всякая чертовщина. Должно быть именно это и выбило её из колеи. Она всё чаще совершала поступки несвойственные ей. Всё больше не узнавала себя. Неужели обращение изменило и её? Но больше всего пугало то, что она даже не заметила, как это произошло. Когда всё началось? Был ли первый тревожный звоночек, который она не заметила? И могла ли она что-то поменять? Музыка незаметно стихла, а двигатель заглох. Приехали. Света в доме не было. Лишь одинокий фонарь во дворе разгонял тьму у крыльца. Дерек потянулся в дверной ручке, намереваясь выйти из машины. – Подожди, – остановила его Вив. – Я хочу ещё немного побыть здесь. Хейл вскинул брови, но тут же убрал руку от дверцы и принял прежнее положение на сиденье, уставившись куда-то в темноту за лобовым стеклом. Убедившись, что альфа не покидает машину, девушка придвинулась ближе к нему, стараясь не опираться на больную ногу. Его тело было напряжено. Оборотень определенно злился. Вовсе не из-за того, что она ничего не рассказала о их «вылазке». Дело в Айзеке – Вивьен была в этом уверена. Очевидно, что альфа ревнует её к своей бете, хотя и пытается этого особо не показывать. Айзек. Разве нужно её ревновать к нему? Он же просто-напросто хороший друг, который поддержит и всегда придет на помощь. С которым приятно провести время. С которым не скучно и спокойно. Комфортно. Уютно. «А друг ли?» – ехидно заметил один из внутренних голосков. Нет, о прочих мыслях Вивьен даже и думать не желала. У неё есть Дерек. Дерек, с которым они мало общались и почти никогда не говорили по душам… Оборотень редко делился своими мыслями и чувствами, но когда такие моменты случались – они были бесценны. Порой ей казалось, что у них вовсе не любовь, а банальная страсть, физиология. Но разве настоящая любовь может появиться за такой короткий срок? Нет, для этого нужно время и усилия, ведь любовь подобна цветку – ей нужен уход. Если хочешь в полной мере насладиться ароматом цветка, нужно позаботиться, чтобы он не увял. – Дерек, - она проронила лишь одно его имя, но столько любви, терзания и переживания в нём было, сколько, пожалуй, не наберется за весь просмотр фильма «Титаник». – Ты мне очень нужен, – прошептала она, положив голову на плечо парня. – Я знаю, малыш, знаю, – накрывая своей ладонью её руку, ответил Хейл. И словно отпустив все тревожные мысли, расслабился. Почувствовав теплое дыхание у своей макушки, Вивьен прикрыла глаза и медленно погрузилась в сон.

***

Пробуждение оказалось весьма неприятным и тяжелым. Голову разрывало на части от боли, а при малейшей попытке подняться с кровати, к горлу подступала тошнота, будто вчерашняя текила так и норовила выбраться наружу и вернуться к законному владельцу в бар. Сушняки были невыносимо сильными. Помимо желания «пристрелите меня, пожалуйста, хоть кто-нибудь!» было дикое желание напиться холодной воды. Спасением для Вивьен стал Дерек, появившийся со стаканом воды и таблеткой в руках. По началу она подумала, что тот приехал сюда совсем недавно, но по вчерашней одежде и лежащей куртке на кресле стало понятно, что он никуда и не уезжал. О том, как она оказалась в кровати, да и вообще о вчерашнем вечере, помнилось смутно. Такое похмелье Вив испытывала первый раз в жизни, – и последний, как зареклась она. Спустя некоторое время таблетка начала действовать и самочувствие значительно улучшилось. Девушка села в кровати, привыкая к вертикальному положению. – Может тебе принести текилы опохмелиться? – иронично проговорил Дерек. – Спасибо, не стоит, – буркнула Вивьен, побарывая приступ тошноты. – Боюсь, что меня ещё месяц будет тошнить только от одного этого слова. – Какого? Текила? – Дерек! – только и успела выкрикнуть она, прежде чем сорваться в ванную. Умывшись, и приведя себя в порядок Вивьен вернулась в комнату. Только сейчас она заметила подарочную коробку у себя на столе. Что-то прямоугольное было обернуто желтой бумагой и красной лентой с большим бантом. Девушка подошла к столу, не сводя глаз с подарка. Под лентой была прикреплена небольшая записка. Взяв листок в руки, она принялась читать: «Осьминожка, я оставляю это здесь, так как скорее всего я ещё буду на работе, когда ты проснешься. Этот подарок твоя мама хотела подарить тебе на восемнадцатилетние. Свой подарю, как вернусь домой. Люблю. Папа». От упоминания про маму, сердце Вивьен бешено заколотилось, а по телу пробежала дрожь волнения. Это не ускользнуло от чуткого слуха оборотня. – От кого этот подарок? – От мамы, – потрясенно промолвила Вивьен, протягивая трясущиеся руки к упаковке. Всего за несколько секунд она избавилась от оберточной бумаге, и теперь держала в руках небольшую деревянную шкатулку, крышка и бока которой были украшены различными узорами. – Должно быть ручная работа, – подметил Хейл, вставая из кресла и приближаясь к столу. – Можно посмотреть? – Да, конечно, – встрепенулась Вивьен, переводя взгляд на парня и протягивая ему шкатулку. Но стоило Дереку только коснуться её, как он тут же одёрнул руку и шкатулка с грохотом упала на пол. – Рябина, – в смешанных чувствах произнес оборотень. – Она сделана из рябины. – И что тут такого? – поднимая и осматривая шкатулку на наличие повреждений спросила девушка. – То, что оборотни не могут прикасаться к рябине, – пояснил Дерек, подступив ближе и не веря своим глазам. Он смотрел ошалело-изумленно, как мальчишка, которому показали самый невероятный фокус. На языке вертелось только одно слово: «Невозможно!» – Если бы это была рябина, разве я могла бы делать так? – девушка покрутила вещицу в руке, дабы развеять сомнения оппонента. Проследив взглядом за её движениями, Хейл совершил ещё одну попытку по взятию шкатулки, но безуспешно. Внутри что-то звякнуло. – Там что-то есть, – заметил Дерек. Вивьен утвердительно мотнула головой. Она тоже услышала этот звук. Откинув крышку, оборотни одновременно заглянули внутрь. Там стояли три стеклянных баночки, как под специи, наполненные какими-то порошками. В первой черный, во второй светло-синий, а в третьей – белый. На каждой были нарисованы неизвестные, но почему-то знакомые Вивьен, символы. Ещё минуту она старательно пыталась вспомнить где их видела, и наконец смогла. Конечно же, похожие символы она видела в ветлечебнице Дитона! – Знаки друидов, – проговорил Дерек, сдвинув брови к переносице. Все это было странно и заставляло напрягаться волка внутри него. Оставаясь, как всегда, немногословным, альфа схватил куртку с кресла и, направляясь к выходу, сказал: – поехали. – Куда? – растерялась Вивьен, захлопывая шкатулку. – К Дитону.