Mourir pour toi

Справиться с собственным возбуждением и устоять перед таким парнем, как Кисе Рета – сложно, и даже более того – представляется невозможным. Меня бросило в жар от одного поцелуя, и пока Рета искусно орудовал языком у меня во рту, а его руки требовательно прижимали мои бедра к собственному паху, я лихорадочно перебирала в голове мысли о том, как направить вспыхнувшее безумие в верное русло. Как бы я не была хороша в постели, получив доступ к моему телу так просто, он уже на утро забудет о моем существовании, расценив как очередную фанатку, погнавшуюся за красивым личиком. Когда нам обоим перестало хватать воздуха, Кисе разорвал поцелуй, при этом прижавшись ко мне уже всем телом. Его кожа полыхала жаром, глаза искрились безумием – потрясающее зрелище, которое могло бы послужить наградой любой девушке за проявленные старания. Вот он, прекрасный принц, готовый исполнить любое желание, только бы самому достигнуть своей цели. Я улыбаюсь своей самой соблазнительной улыбкой, но знаю, что мои глаза еще не затуманены страстью, и Рета это замечает: - Не сдаешься? – с легким удивлением спрашивает он. Видимо привык, что нижнее белье девушек становится мокрым от одного лишь его взгляда. - Быть твоей игрушкой на ночь мне не улыбается, уж прости, – спокойно отвечаю я, делая глубокий вдох и выдох. Поток воздуха игриво скользит по его шее, и я чувствую, как его возбуждение набирает новые обороты. Он меня не отпустит, что бы я ни говорила. - Как на счет на две? – ухмыляется он, опускаясь к моей шее. Он оставляет череду коротких поцелуев на чувственных участках кожи, и я откидываю голову назад, открывая перед ним куда большее поле деятельности. – Как ты пахнешь… - шепчет он, касаясь губами моей ключицы. Черт, это уже слишком – не могу противиться. Все совсем не так, как с Кагами, который, по сравнению с навыками соблазнения Кисе, казался девственным школьником. - Хочу подумать… - отвечаю я, а пальцы невольно сжимают ткань его футболки. Внизу живота становится некомфортно, и мысли понемногу начинает заполнять желание, вытесняя все остальное. Он запускает руки под мою кофту и начинает плавно поглаживать живот и спину, с каждым движением поднимаясь все выше, и наконец его ладонь аккуратно сжимает мою грудь. Меня выдает предательский, пусть и едва различимый стон, в ответ на который я получаю очередной глубокий поцелуй. - Кажется, я получил согласие… - он подмигивает мне, а после быстро подхватывает на руки так, что я не успеваю воспротивиться, и размеренным шагом направляется в спальню. Ему, разумеется, известно, где она находится – его квартира почти такая же. Он не сводит с меня глаз, и от этого на душе становится теплее – со стороны это могло бы выглядеть так, как будто мы безумно влюбленная пара, но на деле, он ведь считает, что знает меня не более 7 часов. Он ногой толкнул дверь моей спальни и, не оглядываясь по сторонам, мягко опустил меня на кровать. В чем дело? Почему я не могу пошевелиться, а неподвижно лежу в собственной постели и, затаив дыхание, смотрю, как он снимает с себя футболку и бесстрастно бросает ее на пол? Что со мной? Почему не могу контролировать себя? Неужели он так хорош? Рета нависает сверху, снова накрыв мои губы поцелуем, но в этот раз все иначе. Он двигается медленно, словно дразня меня. Я снова обнимаю его за спину, и моим единственным желанием становится прижаться к нему всем телом, ощутить его возбуждение, почувствовать его самого. Как только он разрывает поцелуй, по телу пробегает мороз, словно меня выбросило в холодную океанскую бездну, в которой без него не выжить. И пока в моей голове еще копошатся нелепые сравнения, Рета ловко снимает с меня кофту и, не церемонясь, расстегнув бюстгальтер одной рукой, снимает и его. Его ладонь снова накрывает мою грудь, а мне вновь становится тепло. Я вконец обезумела, но заставить себя отказаться от столь волшебных ощущений – верхняя степень глупости. Его поцелуи спускаются все ниже, а руки уже не менее ловко стягивают с меня лосины. - Ты дрожишь. Боишься? – передо мной настоящий дьявол: его язык оставляет влажную дорожку между моих грудей, а рука уже медленно проникает под тонкую ткань трусов. И хотя я была уверена, что в сексе у меня куда больший опыт, чем у него, несмотря на ежедневно меняющихся поклонниц в его постели, сейчас я чувствовала себя невинным ребенком, принесенным в жертву хитрому Инкубу*. Не могу сопротивляться, и когда его пальцы надавливают на чувственное место между ног, из горла вырывается громкий стон. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может скоро я проснусь от громкого храпа Тайги, и пойму, что это лишь сладостно-кошмарный сон? - Не останавливайся… - произнести это мне стоило огромных усилий совершенно не потому, что верх взяло стеснение, нет, я просто уже не могла говорить, утонув в собственной стихии. Рета искренне наслаждался тем, насколько быстро мое тело набирало обороты – по сути ему даже не нужно было прикладывать особых усилий. Наконец он полностью избавил меня от одежды и разделся сам. Это я должна была сделать, я должна была стянуть с него штаны, осыпать поцелуями торс, доставить ему удовольствие от умелого минета, но все как-то сразу пошло не по моему плану. У меня не осталось сил, чтобы прикидывать последствия или перехватывать инициативу, только не сейчас, когда от переполняющего тело напряжения я не смогу даже стоять на ногах. Он не намерен был играть со мной – его возбуждение тоже переходило возможные границы терпения. Но, памятуя его прошлую бессонную ночь, я знала, что даже, если сейчас все закончится быстро, то уже спустя пару мгновений продолжится. Я совершенно обезумела… Рета, запечатлев на моих губах короткий поцелуй, закинул мои ноги себе на плечи и медленно вошел в меня, давая возможность привыкнуть. Мне это не было нужно – я хорошо знала его тело, а сейчас была возбуждена настолько, что он с легкостью вошел бы в меня сразу на всю длину. Мое тело наполнилось приятным ощущением заполненности – его горячий член пульсировал во мне, и казалось, будто время на секунду остановилось. Меньше всего мне хотелось вспоминать Кагами, но сейчас я думала о том, что с ним все было совершенно иначе, хотя Кисе уступал ему в размерах. Он начал ритмично двигаться во мне, и я, скорее на инстинктивном уровне, вторила его движениям. Сдерживать стоны не было смысла, да и я никогда не была особо тихой, Рета же просто закрыл глаза, откинув голову немного назад. Внутри все горело огнем: тягучая лава словно растекалась внизу, заставляя сердце стучать все быстрее от подкатывающего чувства феерического восторга или убийственного ужаса. Слишком хорошо. Настолько, что хочется остановить время. Как я и думала, Рета особо не сдерживался. Его движения стали более резкими и быстрыми, и хотя я была еще далека от финала, я не собиралась его останавливать, обязана была лишь предупредить: - Я пью таблетки, – и снова вместо разборчивых слов, из горла вырываются непонятные хриплые звуки, но он понимает, отвечая мне довольной улыбкой. Несколько резких толчков и внутри меня будто открывают бутылку теплого шампанского. Рета прижимается лбом к моим коленям и его тело бьет мелкий озноб. Почему-то чувствую себя счастливой. Как-только судорога отступает, он выходит из меня и тут же наклоняется для легкого поцелуя. - Прости, я здорово слажал… - умиротворенно улыбается он, опускаясь рядом со мной на подушку. Мое тело все еще горит, жаждет продолжения, но я обретаю кое-какую способность мыслить и нахожу в себе силы, чтобы ответить. - Первый раз такое? – ухмыляюсь я, стараясь не смотреть на его воодушевленное лицо. - Не поверишь, но за последние несколько лет – да. Не знаю… просто не смог сдерживаться… - он тяжело и прерывисто дышал, а я отчаянно пыталась собраться с мыслями. Значат ли его слова, что он не смог устоять передо мной и поставил это на позицию выше, чем секс со своими фанатками, каждая из которых уходила домой счастливая, при этом не вызывая в нем и доли тех ощущений, которые оказались подвластны мне? – Но ночь ведь только началась, не так ли, Кайри? Он назвал меня по имени, и я невольно обернулась, тут же получив неожиданный, но от этого не менее приятный поцелуй. Мне не нужно было отвечать – впереди не одна ночь, и, пожалуй, не только ночь…