В нашей жизни бывает всё... Но такое...

Путь в УБОП занял меньше времени, чем путь к этому Игнатьеву, который показался каким-то странным человеком. Вообще, странным было уже то, что он хоть как-то в памяти отложился. Впрочем, как не отложиться человеку, который только и успел что глянуть быстро в ксиву и захлопнуть дверь, подчёркивая, что ни с кем разговаривать он не собирается. Дёмина припарковала свою машину на парковке, заскочила в магазин за углом и купив себе к чаю булочек, направилась на место работы, собственно которой становилось всё больше и больше, тем более, после того, как эта ниточка оборвалась. Стоило ей зайти и по нормальному разместиться в кабинете, как туда заглянул коллега и почти что друг, лейтенант Виталий Безбородов. С Дёминой он пересекался и раньше, пытался даже ухаживать пару лет назад, но из этого ничего не вышло. Его идея и намёки с треском провалились. Зато остались вполне себе дружеские отношения. – Какие новости? – Да вообще никаких, – Дёмина достала из сумочки пачку сигарет и закурила. – Он посмотрел мою ксиву, сказал, что дело веду не я и хлопнул дверью. – Значит, ФЭС? – Безбородов после еле заметного кивка начальницы, присел на дальний от капитана стул. – Они точно были первее нас. Парень замолчал и задумался. Просто так Игнатьев бы дверь не захлопнул. Этот человек относился к тем, кто в любом случае, если знает, подскажет и поможет. Возможно, ему сказали не говорить, возможно, он уже всё рассказал кому-то... – Нет, так дело не пойдёт, – Татьяна докурила сигарету. – Надо идти как угодно, но не по следу экспертов. У них возможностей больше, они опережают. Вить, ты вроде к матери Чрезова ездил? – Ну да, – вынырнул из размышлений оперативник. – Она мне сказала, что Антохе угрожали, причём это было весьма частым явлением. Они и номер телефонный меняли несколько раз, всё равно не помогло. – Вот как... Так, а кто угрожал? Чьи дела вёл Чрезов? – Не знаю... – Как это не знаешь, – на сей раз настал черёд злиться Дёминой, – ты с ним в одном кабинете сидишь, столы рядом и не знаешь? Шутишь что ли? – Нет, не шучу. Он перед главным отчитывался по большей части, да перед майором. – Который в отпуске где-то в Мухосранске. – За первой сигаретой была тут же прикурена вторая. – Идти к подполу что ли? – Не, Тань, не надо. Я узнаю, если так всё встало, то узнаю. – Вот и славно. – Дёмина дотянулась до чайника, – ФЭС и родственников пробьют, это без вариантов... Чёрт, они нам полностью кислород перекроют. – Надо действовать на опережение. Смотри, нас четыре человека, можно поставить четыре задачи. Можно проверить сослуживцев и дела. В наших бумагах мы же быстрей разберёмся, чем «чужие». – Логично. Значит так, к трём дня у меня должны быть все дела. И да, спроси у дежурного, может, кто ругаться приходил сюда, или может, кто жалобы писал... – Хорошо. Оперативник скрылся за дверью, оставив Дёмину наедине с Т-образным столом и закипающим электрочайником. Если они хотят хоть как-то и чего-то добиться, надо думать, где ещё не ходило ФЭС. До матери они уже тоже, скорее всего, добрались, что-нибудь, да узнали, значит и эта веточка будет обрублена. А вот угрозы и дела… Возможно это и есть то, за что стоит ухватиться. Тем более, их ведь действительно четыре человека, так что управиться они должны очень быстро. – Тань, вот дела, – лейтенант Безбородов, которого все всегда для краткости кликали «Витя», появился с кучей дел, за которыми даже макушки головы видно не было. – Куда положить? – Туда, где меня хоть капельку из-за этих папок видно будет. Вон на столик журнальный кинь, а сюда пару штучек давай. Будем разгребаться по чуть-чуть. Парень быстро и с удовольствием исполнил просьбу, освобождаясь от отягощавшего руки груза и тут же скрылся за дверями. Сейчас он ничем помочь не мог, да и сам был загружен менее, но всё же увесистыми делами, которые надо было передать коллегам, дабы полностью заняться расследованием смерти Чрезова. Докурив сигарету, Дёмина в который раз перечитала первое попавшееся дело, которое вёл покойный. Обычный разбой, ничего более или менее стоящего. Если бы за такие дела убивали следователей, то они бы исчезли быстрее динозавров, или мамонтов. У самой Татьяны таких дел чуть больше, чем половина. Да, поножовщина, да, не поделили бутылку, один другого пырнул финкой и потом забрал все, что было. Для Москвы это – обычная, хоть и печальная, ситуация. И все же Чрезов был мёртв. И что–то внутри подсказывало капитану, что не в делах дело. – Тань, есть минутка? – Да хоть две, хоть три, хоть полчаса, – полуогрызнулась Дёмина. – Если у тебя настроение ни к черту, мне его не порть. В общем, эксперты поделились копиями фотографий. Оригиналы только что описали и забрали оперативники ФЭС, но вот копии они не трогали. – И есть что-то стоящее? – Много чего. Вот, я несколько штук распечатал. На стол плюхнулась фотобумага со снимками убитого Чрезова с разных ракурсов, гильзы, разбитого могильника, ещё одной гильзы. – Ну и? Похоже на заказ, – пересмотрев фотографии, заключила Дёмина. – Похоже, но это не он. Да, один выстрел, по типу как добивающий, в череп. Но до этого первый очень точный. – И? Точный точным, это ничего не меняет. Кто-то нанял хорошего киллера, меткого. Это уже не редкость. – Редкость это гильза. Калибр очень специфический. Но не это я хотел сказать. Его убили, когда было весьма людно около этого бара, – на листке бумаги появился план места убийства, в угол которого тыкнул следователь, – но никто ничего не слышал и не видел. Лишь потом заметили, как он лежит и всё. – Так, а что за калибр? Почему редкая? – Потому что такое оружие в обычных перестрелках не появляется. – И к чему это нас приводит? Снайпер, который когда-то воевал? – Думаю, да. Выстрел был ночью, расстояние около двухсот метров… И пуля не для простого автомата, – быстро согласился Безбородов. – И у Чрезова было дело интересное, сейчас, – парень принялся быстро перебирать корешки папок, заглядывая мимоходом на название и номера, – вот. В общем ему и ещё нескольким операм из местных было поручено разобраться с нелегальным оборотом оружия… Вот там проходил некий Пилевский Аркадий Константинович, по прозвищу «Акаша», ну, производное от сокращения автомата Калашникова и его имени. Во время второй Чеченской он снайпером служил… – Не, Вить, в таких случаях подкупают, шантажируют… Но убирать, особенно если дело на ходу, тут ясень пень в светлый день, искать будут именно его… – Дёмина ткнула на фотографию мужчины лет сорока пяти. – Так что не думаю, что вот так вот нагло поступили… – Ну, а твои тогда какие идеи? – Была бы возможность, расспросила бы этого Игнатьева… Чутьё-то почему-то к нему ведёт… – Если он говорил с ФЭС, то забудь. Снова с ними столкнёмся. Так что, будем разрабатывать этого «Акашу». – А больше-то ничего и не остаётся. Рабочая версия – убийство, связанное с профессиональной деятельностью. Невесело улыбнулась Дёмина, а затем на некоторое время замолчала. Действительно версия с этим Пилевским была очень заманчива, словно лежала на самом видном месте. Да и в розыске он был, так что, по сути, чем чёрт не шутит, мог и до крайности дойти. Но что-то в этом настораживало. Слишком открыто лежало это дело, словно приманка, чтобы запутать и рыбка на крючок сунулась. А если так, то надо не только им заниматься. Да и вообще было бы неплохо каждое дело просмотреть. Может, ещё бы желающие нашлись убить Чрезова… Вновь поставив чайник кипятиться, Дёмина, без особого удовольствия, притянула дело Пилевского и принялась его изучать. И всё же чутьё говорило, что они идут не туда.