suicide

Он не подозревает ни на следующий день, ни в конце следующей недели. Барбара очень быстро выходит из себя и снова покидает дом на выходные, ей нужен отдых от волнения за Джима или она просто боится смотреть на него, возвращающегося рано утром, обходящегося почти без сна и совсем без объяснений. Довольного, с закрытыми глазами. Но потом Джим находит диллера, вооруженного до зубов, полумертвым у дверей участка и когда парни из отдела приносят имя, память срабатывает неотвратимо и неожиданно в своей точности. «Брайан Сансет не из тех, кто не видит границ, но он верил, скорее даже знал наверняка – его оставят без наказания. Я не мог, не чувствовал себя способным добиться справедливости. В больницу мне доставили трость и записку от него, и там я тоже не мог успокоиться из-за этого. Я не мог перестать думать.» Холодная камера на двоих с подозреваемым, справедливый гнев, обвинения, доказательства и осторожность, чужие расплывчатые бессвязные фразы и предложения, не складывающиеся в ответ. Ошибка вкрадывается в привычный ход событий, как вкрадывается преступник. Джим спешит и называет имя. Сансет говорит об Освальде так много сразу, что невозможно, он убедился, человеку выдумать столько за секунды, и особенно этому человеку, заканчивающему все предложения предлогом. Из спонтанного признания Джим выхватывает отдельные слова «Кобблпота невозможно прикончить», «в жизни кроме отца никто пальцем не касался его», «на самом деле он сильнее, чем кажется, и он знает так много», «вовсе не сумасшедший, от этого он не менее жуткий и непредсказуемый». И еще кое-что, Джим догадывается сам – Брайан Сансет предположительно уже был мертвым, но он успел рассказать так много, что полиция найдет повод позаботится о его безопасности. Освальд узнает о своем мертвеце и участок, не успевший почувствовать к Сансету доверие, избавляется от него, не осознав потери. Прямо перед его камерой с железными прутьями появляется старый клиент наркоторговца. Им хватает минуты чтобы договориться, но сделка не оказывается честной. Джим проникается к происходящему страхом, больше походящему на опасение из-за собственной очарованности, из-за его усталости от непреходящего потрясения. Им некого обвинить, но теперь Джим ищет встречи c Освальдом, даже не сомневаясь, насколько закономерен и предсказуем его интерес. Квартира на восьмом этаже, несколько университетов, попадающих под не детализированное описание, две дорожки в парке прямо перед оградой, часовня, медицинский участок – и он все равно пропускает что-то, это так очевидно. Автомобильная катастрофа на дороге с машиной его напарника, единственного, кому Джим позволил себе рассказать о своем смутном подозрении. И тот даже не поверил в его рассказ о суициднике, подозреваемом в серии убийств, Джим скрыл многое, и недостаточно. Его новый сотрудник, смена, каждый все моложе и угрюмее, даже не стал бы вслушиваться. Прекрасно. Он проигрывает противнику, настолько дотошному, когда дело касается детектива, что еще немного и происходящее станет скучным. Поэтому виновник аварии необходим полиции как воздух. Джим одного за другим освобождает подставных преступников, которых находит его напарник, каждый раз огорчаясь больше всего тому, что ему не позволено задержать их по какому-нибудь из сфабрикованных дел. Убийцы мыслят гениально. Подрывник машин прячется среди неплательщиков налогов. Джим арестовывает самого нужного ему парня прямо в коридоре департамента. Переводит из пятнадцатидневной камеры в камеру длительного заключения. Он усложняет допрос, насколько возможно и Джим проговаривается уже намеренно. Сидящий против него человек смертельно бледнеет, сжимая прикованные к столу руки. - Если я доберусь до него…после этого хоть электрический стул. - Освальд Кобблпот заставил вас? - Нет. - Вами манипулировали, угрожали или шантажировали? - Нет, нет! Вам пока до этого не добраться. Не заканчивайте расследование. Так или иначе выйдете на него. - Вы можете помочь. Это учтут при вынесении приговора. Дело можно пересмотреть. - Помочь копам? – он рассмеялся искренне и громко, - Почему тогда полиция нам не помогает? Заключает сделки с особенно могущественными монстрами и позволяет им руководить на своей территории?! Мы уже давно поменялись местами. - Не все, - Джим говорит в лицо напротив него, задерживая руку на звонке, вызывающем охрану. - Вы, кажется, правильный человек в правильном месте. – он обводит взглядом оградительную решетку, этот человек, Джим вглядывается внимательно, единственный, кто сказал так, - но ведь видите - мир перевернулся. Преступники не хотят быть оправданы. Полицейские не ищут справедливости - Самоубийцы не ждут смерти? Я все понял. - Ну, теперь-то все ее ждут. Ты живешь хоть до пятнадцати, и все больше кажется, что смерть – это не так уж и плохо. - Вам у нас понравится. – Джим улыбается ему коротко и насмешливо. – Сообщите, если найдете, что рассказать. По делу. - Нет. Это вы сообщите. Задайте мне наконец правильный вопрос, когда сможете. Его уводят, сопротивляющегося в полсилы, с трудом заламывая руки. Дорога к дому под мягкими светящими фонарями среди теплых запахов еды и цветов теряется для Джима в его промежуточном пробуждении. Освальд Кобблпот в его представлении уже не кто-то настоящий, человек, чей-то сосед, друг, ученик - его имя живо в испуганном окрике и в проклятиях. И он чертовски умен - Джим не жив, не мертв от своих выводов, - и он бесстрашен, как не каждый агент в департаменте Готэма, только еще и по другую сторону закона. Шаг за шагом, движения Джима замедляются. Он знает, как трудно было бы найти хоть одну подсказку, если бы Освальд не позволил ему. Узнать его настоящее имя, или просто увидеть лицо. Добраться до мотивов, до его собственного взгляда, до его истории – это бесконечно много, и нет необходимости, но детективы знают – сведения о личности помогают больше всего. Ему дали фору? Не смотря на неделю бесплодных поисков, такая услуга заставляет Джима улыбнуться.