brooklyn baby

Приятный голубой свет освещал лицо Тони в темноте. Стив, пригревая его на своей груди, рассказывал о работе. Старк улыбался, гладя того по животу. Когда Роджерс увидел эту «штуку» в груди Энтони, которую тот называл реактором, поддерживающим его жизнь, он был восхищен. Глаза его светились и все, что он хотел - потрогать. И потом оказалось, что это вполне приятно. Жизни Тони уже ничего не угрожало. Доктор Беннер помог Старку, нашел недостающий элемент и собрал новое «топливо» для сердца. И все, что Беннер попросил взамен — укрытие от полковника Фьюри, гроши за спасенную жизнь. Чудо, что Старк смог дать это ему. — О чём задумался? — спросил Стив, заметив, что мужчина, лежавший на нём, выпал из реальности. — О спасении утопающих, — отшутился Старк. — Из твоего потолка можно сделать чудесное звездное небо. — С парочкой цветных перьев по краям. Стив улыбнулся. У Тони были свои убеждения относительно человеческих отношений. И что уж таить, он в своей манере оценивал и любовь — он никогда не верил в то, что это чувство может перевернуть жизнь, изменить человека, спасти. Кажется, некоторым везет. Тем, чья половинка находится быстро и без лишних проблем; тем, кто точно знает, что вот она - эта половинка; тем, кто достоин быть счастливым. Тони никогда не относил себя к типу людей, у которых в жизни есть место для настоящей любви. Он мог за два часа разработать автопилот для военного самолёта или систему, предупреждающую столкновение с объектом. Но он не был человеком, способным делить свою жизнь с кем-то ещё. Но сейчас, в холодный сентябрьский вечер, деля кровать со Стивом, который был до одури теплым, пьянил своими поцелуями и заставлял улыбаться, Тони поймал себя на мысли, что просто боялся быть по-настоящему счастливым. Стив не боялся.