Как соблазнить Учиху?

      Темная улица, тишину на которой разбавлял лишь размеренный шаг мужчины и трели сверчков да комаров с мошками, летающих возле постоянно мигающих фонарей.       От старинных домов веяло вовсе не ромашками и чаем с свежеиспеченными булочками. Парень щурился, вдыхая тягучий, пресный воздух, который словно отравлял его легкие, взбираясь змейкой по организму.       Мужчина остановился возле потрепанного дома, на втором этаже которого, в окне, горел свет.       Слегка прокашлявшись, Саске поправил длинный плащ, провел пальцем по мечу в ножнах и откинул челку со лба, становясь в замысловатую позу.       Саске: О, дева, свет очей моих!       Послышалась возня на этаже.       Саске: Покажи мне свое дивное личико, любовь моя! Я больше не в силах терпеть пытку расстоянием!       Выглянувшая в окно девушка — недовольно поправляя воронье гнездо на голове — нагнулась через перекладину, желая ближе разглядеть неожиданного гостя. Благо ему не было видно задравшуюся рубашку.       Сакура: Но мы живем в одной квартире, любовь моя! Что ты опять творишь?       Писк, вырвавшийся из уст красавицы, заставил Учиху слегка зажмуриться, принимая еще более гордый вид.       Саске: Девушки любят широкие жесты!       Сакура: О, Саске-кун, лучше бы ты посуду помыл!       Саске: Слишком узкий жест!       И пока девушка искала какой-то ответ, мужчина снова заголосил, опускаясь на одно колено.       Саске: Ваши зубы белее самой белой на свете бумаги! О, когда они сверкают при свете луны я...       Наруто, шепотом, из-за какого-то, непонятно от куда взявшегося, куста: Я забываю, как говорить и думать!       Саске: Я забываю, как говорить и думать! Ты освещаешь мне дорогу во тьме!!!       Сакура: Зубами?       Саске: Ну что тебя опять не устраивает?!       Сакура: То, что ты не можешь починить полку! И то, что ты не любишь мою матушку!       Саске, вставая с колен и начиная взбираться по лозам — оно-то тут откуда? — растения: Ну все! Мое терпение лопнуло! Сейчас ты отгребаешь!       Учиха смотрел на уснувшую в кресле девушку, аккуратно забирая у той из рук книгу Шекспира и, не сдерживаясь, целует девушку в лоб, слыша какое-то непонятное бормотание:       — Саске, ммм, прекрати.       А носитель шарингана, совершенно не стараясь скрыть улыбку, думает, что, пожалуй, такой сон можно и воспроизвести.       Но даже не догадывается, что Сакура, пожалуй, была бы категорически против.