Рыжая

На следующий день, после уроков и сытного ужина, я спустилась в гостиную, судорожно пытаясь понять, что мне делать с этим объёмом домашнего задания. Даже то, что всего день назад были летние каникулы, не помешало преподавателям задать целую гору работы: МакГонагалл, как всегда, никому не дала передохнуть, и задала повторить заклинание превращение линейки в ложку, которое на нашем курсе так никто за урок и не осилил. Профессор Стебль, которая потребовала сдать в среду эссе про бешеных огурцов, длиной никак не меньше двух фут-метра. И даже любовь Снейпа к слизеринцам не спасла наш курс: профессор зельеварения задал работу про аконит. В полном изнеможении я рухнула на своё любимое кресло в гостиной, хоть в голове тревожно билась мысль, что я должна немедленно приниматься за уроки, если ещё хочу сегодня потренироваться до тех пор, пока стемнеет… — Рыжая? Как первый день? – услышала я знакомый голос за своей спиной. — Отвратительно, Дафна, просто отвратительно, — буркнула я и потёрла глаза. Дафна тоже выглядела очень устало. — У нас был первый урок у нового профессора защиты… — Дай угадаю. Он жалок? Заикается? Тщеславен до ужаса? – хмыкнула я, гадая, от кого у меня взялась привычка ехидничать. — Ты удивишься, но это самый нормальный учитель, который мне встречался. Можно сказать, весь класс после первого урока чуть ли не аплодировал ему. — А что у вас было? – заинтересовалась я, потягиваясь. — Боггарты. Ну, призраки, которые превращаются в сильнейший страх человека, — уточнила Дафна, садясь рядом со мной. — И какое обличие принял твой страх? – спросила я, думая, что уроки можно отложить и на завтра. — Мёртвая Астория, — тихо сказала Дафна, закусив губу. – И я единственная на всём курсе не смогла побороть своего боггарта. Я замолчала, не зная, что сказать. — Ты хотела сегодня потренироваться? – спросила подруга через пару минут, и её голос приобрёл прежний тон. — Да. Придётся, наверное, отложить травологию на завтра, — решила я, поднимаясь с кресла и направляясь к спальне, чтобы взять метлу. — Правильно. В команде не хватает охотника, ты можешь попробовать занять его место в воскресение, — сказала Дафна, тоже вставая. Я застыла. — Ты серьёзно? Я могу пройти в команду? — А почему бы и нет? – усмехнулась Гринграсс, доставая из сумки перо, пергамент, чернильницу и учебник. – Я же прошла. Драко прошёл. — Погоди… ты вратарь, Драко – ловец. Боул и Деррек – загонщики, Флинт и Пьюси – охотники… Мерлинова борода! — Так, рыжая, не стой тут с таким выражением лица, будто уже сдала все СОВ на Превосходно, а беги тренироваться, если всё ещё хочешь стать охотницей команды, — улыбнулась Дафна, а я, уже не слушая её, побежала к своему драгоценному подарку от Малфоя на день Рождения – “Нимбусу-2001”. * * * — Уизли, Джиневра! Я вышла на середину поля к Флинту, который придирчиво стал осматривать мою фигуру. Возможно, я и вправду не слишком хорошо сложена для охотника, но к чему такой бесстыдный взгляд? — Давай, рыжая, — изрёк он, наконец. Я села на метлу и поднялась в воздух. По коже побежали мурашки, я заметила подбадривающий взгляд Дафны, пришедшей меня поддержать, и улыбнулась. Стало немного легче дышать, правда, до тех пор, когда я не посмотрела вниз. Высота, которую я стремительно набрала за каких-то несколько секунд, впечатляла. “Успокойся!” – твердила я себе, вспоминая, как играла в квиддич в Малфой-Мэноре на этой метле, не имевшей ничего общего со старенькими Чистомётами моей семьи. И припомнив, как чуть не расцеловала Драко за такой дорогой подарок, чуть приободрилась. — Начали! – донёсся крик, и я, опомнившись, отыскала взглядом Пьюси и Флинта, у которых уже были в руках квоффлы… Через полчаса я спустилась на землю, крепко сжимая древко метлы в замёрзших пальцах. Дафна быстро подбежала ко мне, всё ещё держа в руках книгу, которую она читала. — Я знаю, почему ты пропустила последние пять бросков! – но я её не слушала, тщательно смаргивая пелену нахлынувших слёз. – Майкл Брувест наложил на тебя Конфундус! — Не надо только меня утешать, — резко сказала я, всё ещё моргая. – Я сама пропустила пять из семнадцати бросков, всё справедливо… — Ничего не справедливо! Помнишь, два твоих брата, Фред и Джордж, кажется, ещё тогда, в поезде, когда к нам сунулся пятикурсник в купе, заколдовали его. Я думаю, он хотел отомстить, — упорно сказала Дафна, смотря мне прямо в глаза. – Я почти уверена… ты блестяще играла, только потом вдруг стала метаться в совершенно другую сторону, и почему-то именно тогда, когда Майкл “незаметно” взмахнул палочкой. — Как хочешь. Важно только то, что я проиграла. В команду иду не я, и это факт. * * * Я зашла в класс, бегло кинув взгляд на настенные часы, висевшие в классе – пять минут одиннадцатого. Немного опоздала, но на какой урок, проводя всё больше времени с Дафной, я теперь успеваю? Я кинула потрёпанные, старые учебники на место рядом с Асторией, которая как-то странно на меня посмотрела, и только тут зашёл учитель защиты от тёмных искусств. — Всем доброго утра, — приветливо сказал мужчина лет сорока с усталым лицом и с весьма поношенной одеждой. Я поняла, что от глаз и остальных слизеринцев это не укрылось: кое-кто прямо усмехался, разглядывая обличие нового профессора. Послышался нестройный хор приветствия. — Меня зовут профессор Люпин, и я новых профессор защиты от тёмных сил. Сегодня мы начнём изучать корнуэльских пикси, — профессор подошёл к своему столу. Пикси… я вспомнила, как год назад Дафна мне рассказывала об уроке защиты, на которой прошла их единственная практика. И улыбнулась. — Кто может о них рассказать? Ну, кое-что я знала. И не преминула случаем доказать это учителям и сокурсникам. — Да, мисс… как вас? – поинтересовался Люпин, и я изрядно удивилась. Все узнают мою фамилию по этим ужасным веснушкам и огненно-рыжим волосам. — Уизли, сэр, — произнесла я, и поймала изумление, на секунду задержавшееся на лице нового профессора. Тот откашлялся. – Ну, корнуэльские пикси небольшого роста, и они очень… проказливы, — ещё шире улыбнулась я, вспоминая подробности той встречи Дафны с пикси. Кажется, какого-то глупого мальчика с гриффиндора они подняли к потолку. — В общем-то, правильно. Пять очков Слизерину, — откликнулся Люпин, который всё ещё с тенью удивления смотрел на меня. Урок продолжился, а я всё пристальнее приглядывалась к новому профессору. Почему он так отреагировал, когда узнал, что я на Слизерине? Ответ напрашивается только один: скорее всего, он знал кого-нибудь из моих родственников. И он явно из их породы: пошёл на работу за тем, чтобы хотя бы что-то заработать на хлеб. Вон, какая одежда поношенная, как у всей моей семьи. Я уже не слушала Люпина, а только незаметно палочкой стирала маленькие пятна, которые появились после урока зелий, с новой красивой мантии, подаренной мне Дафной на день Рождения. Всё-таки хорошо дружить с богатыми людьми. И почему я только родилась в семье совершенно иных мне людей?.. * * * Между тем время неумолимо текло, и был уже конец сентября, когда появилась ещё одна новость о Сириусе Блэке, который, как утверждала Дафна, и как горько не было мне это признавать, являлся моим родственником. Многие ученики выписывали Ежедневный Пророк, и уже к утру первого дня октября было известно, что Блэка видели в Хогсмиде. Дементоры и так чуть ли не поселились в этой волшебной деревне, уже даже стали контролировать территорию Хогвартса. Представляю, что сделают теперь. Хотя лично мне не понятно это намерение – зачем Сириусу Блэку заявляться сюда? Оказалось, что причины есть, правда, никому из учеников не понятные. — Ему же не автографы в Хогсмиде понадобилось раздавать… — задумчиво протянула Дафна, прикусывая губу и внимательно смотря на газетную страницу. – Интересно, теперь поход на той неделе не отменят? — Всё равно мне в Хогсмид не попасть, как бы ни хотелось, — вздохнула я, пытаясь отвлечься от мыслей, что Дафна и Драко смогут пойти в волшебную деревню, о которой было столько разговоров, а я нет. — Было бы желание. После того, как мы забрались в Тайную Комнату, прокрасться в Хогсмид нет особого труда, — пожала плечами Дафна. — С ума сошла? Сейчас такие меры охраны приняли, — покрутила я пальцем у виска. — Мы победили василиска, обойти придурковатого Филча и слепых дементоров не составит труда, — усмехнулась Дафна. – Самое главное – желание. Наши возможности зависят от него. — Мне кажется, или ты просто переоцениваешь наши возможности? – нахмурилась я. – Впрочем, давай сначала обсудим, как ты хочешь это сделать. — Вот сначала узнаю, будет ли вылазка в Хогсмид вообще, и если будет, то как её будут проводить, вот тогда тебе и скажу. Но я тебе обещаю, что в деревню с нами ты хоть раз сходишь, — сказала Дафна, и тут же добавила: — пожалуйста, не говори ничего Тори. Всё-таки это будет немного опасно, пусть и интересно, но ведь она такая маленькая и такая беззащитная… Я хотела было сказать Дафне, что Астория старше меня на три месяца и что она учится на втором курсе, но тут же вспомнила, как быстро в прошлом году смогло завладеть её разумом воспоминание дневника, как боггарт Дафны принял обличие мёртвой Тори – и промолчала. Может, потому, что я младшая дочь в семье, или потому, что (как мне это не хотелось признавать) я не испытываю такой большой любви к братьям, как моя с виду холодная и надменная подруга, я не понимаю её сестринских чувств. * * * В который раз я всё больше утверждаюсь в том, что всё гениальное – как правило проще, чем превратить спичку в иголку. Филч, жалкий сквиб, просто проводил по телу каждого ученика какой-то штукой, сильно смахивающий на детектор. Все магические штучки – мантии-невидимки, оборотные зелья и многое другое – замечается. Но волшебники, как всегда, не столь знакомы в делах маглах, хотя иногда это может весьма пригодиться… Я не знаю, где, как, и при каких обстоятельствах, Дафна, которая всерьёз решила исполнить безумную идею и подарить мне выходной в Хогсмиде, умудрилась найти магловскую краску для волос, держащуюся не более одного дня. — Отлично! – со странным для неё энтузиазмом сказала Гринграсс. – Теперь это нужно как-то нанести… Провозившись около часа с невиданной нами прежде краской, изрядно потрудившись над тем, чтобы прочитать инструкцию для неё, написанную на обратной стороне коробки (и как только маглы могут прочесть эти маленькие буковки?) и истратив всю упаковку, мои ярко-рыжие волосы приобрели цвет взбесившейся чёрной кошки. — Может, теперь ты мне объяснишь, для чего нам это надо? – поинтересовалась я, удивлённо вглядываясь в зеркало. — Завтра утром – Хогсмид. Немного ещё поэкспериментируем с косметикой, и будешь вылитая Панси… — загадочно сказала Дафна, глядя на меня, как художник на только что завершённую картину. — При чём здесь Панси? — Она два дня назад запустила лягушачьим сердцем в Тори, — сердито отозвалась Дафна, вынимая из сумки тени для век, ярко-красную помаду, которой ежедневно мажет себе губы Панси, и которую терпеть не могу я, румяна, тональный крем, тушь, карандаш для бровей… — лишь за то, что она пожаловалась МакГонагалл о том, что Панси воспользовалась шпаргалкой на уроке трансфигурации. С каждым днём Астория мне нравилась всё меньше. Тори, на мой взгляд, была ябедой и избалованной слизеринкой. Несмотря на это, её сестра (причём даже не родная!) слепо обожала и потакала всем её капризом. Я насчёт этого ничего не говорила, боясь наткнуться на гнев единственной подруги. — Зачем столько косметики, Дафна? – не выдержала я, глядя на то, как лаки для ногтей выпадают из её сумки. – И ты можешь пространно объяснить свой план? — Ну слушай, — согласилась Дафна, — косметики столько надо, потому что это похоже на Панси – наштукатуриться до такой степени, что лицо не узнаешь… а это нам будет только под руку. Скажешь, что ты Панси Паркинсон Филчу, когда мы самыми первыми подойдём к выходу из замка. Настоящая Панси подойдёт позже, а мы уже будем далеко от Хогвартса. Стоит ли ещё повторить, что всё гениальное – как всегда, просто? Наша задумка прошла без сучка без задоринки, более того, как нам рассказал Драко, знавший о плане, что Филч даже не стал долго думать, а просто гаркнул Панси: — Паркинсон уже отметилась в списке и вышла из замка! Прочь! А после того, как мы с Дафной успешно вернулись из волшебной деревеньки, где мы закупились сладостями и разными магическими штучками, Панси лишь кинула взгляд на мои чёрные, как смоль, волосы (Фред и Джордж, встретившие меня в Хогсмиде, чуть дар речи не потеряли) и её лицо покраснело от злости. — Как думаешь, теперь она мне отомстит? – обеспокоенно спросила я у Дафны, всё ещё глядя на дверь, которую только что захлопнула за собой Панси. — И не только тебе. Клянусь Мерлиновой бородой, поняла, что я ещё тут замешана, — как ни странно, весело отозвалась Дафна. – Надеюсь, она не прикончит меня сразу во сне. Может, дуэль назначит… — Я серьёзно, — скептически сказала я, хотя уже практически не сомневалась, что Дафна и говорила серьёзно. — Рыжая… хотя какая ты уже рыжая, — произнесла Гринграсс, смотря на мои волосы. – Ты когда-нибудь слышала, как я шучу? — Ты не шутишь. Ты иронизируешь, — поправила её я. – Причём постоянно. Это у тебя от Малфоя. Мы обе рассмеялись.