Рыжая

— Я надеюсь, Дафна, что Слизерин завтра не попадёт на четвёртое место по количеству баллов, — мрачно сказала я, напряжённо проверяя, в кармане ли палочка. — Ну, не могу обещать, что мы не лишимся очков так ста пятидесяти, если наткнёмся на учителя, — не менее угнетенно ответила Дафна. – Но уже ничего не поделаешь. — Дело чести, как сказали бы близнецы, — пробурчала я, делая шаг в направлении выхода из гостиной. – Идём? Но я забыла рассказать, с чего всё началось. А предисловием к этой истории была наша очередная с Дафной проделка, которую вы уже знаете. Как сказали близнецы, даже они на втором курсе не смогли пробраться в Хогсмид. Но за каждую минуту удовольствия приходится расплачиваться тройной ценой: то, что с помощью Дафны я преобразилась в Паркинсон, сильно задело последнюю. Но хватит ходить вокруг да около. Вечером в пятницу, когда я доделывала домашнее задание по астрономии, Дафна зашла в гостиную, чуть взволнованная. — Ну, я же говорила, — с такими словами она подсела ко мне, показывая желтоватый клочок пергамента. – Это я получила на заклинаниях. Я развернула записку. Завтра, после отбоя, в комнате за гобеленом на втором этаже. Возьмёшь с собой Рыжую, я – Энджи Кэрроу. Не придёшь – отстригу все волосы твоей сестре. — Несправедливо, — помотала головой я, всё ещё вглядываясь в бумагу. Кэрроу учится на четвёртом курсе, мы младше её… — Ну, если мы обдурили Филча и умудрились убить реликтового змея, справится с Паркинсон и Кэрроу, думаю, не составит большого труда, — с удивлением я услышала в холодном голосе Дафны смешинки. – Она ответит за Асторию… И вот только мы приготовились выйти из гостиной Слизерина в полночь, как я вздрогнула: прямо за моей спиной раздался знакомый голос: — Куда вы опять собрались? — Почему в каждый раз, когда мы собираемся нарушить правила школы, перед нами оказываешься ты? – вздохнула Дафна, нацеливая на Драко волшебную палочку. – Драко, прости, но сейчас не время. Это касается только нас… — Знаешь, если бы в тот раз вы бы прыгнули в проём в Тайную комнату, то разбились или бы померли с голоду в том не очень приятном месте… и когда я Рыжую спас от укуса ядовитой змеи, вы тоже не жаловались, — фыркнул Малфой, также вынимая волшебную палочку левой рукой – правая у него была всё ещё перебинтована после того нападения гиппогрифа. – Я с вами. — Слизерин только лишится ещё одной сотни баллов, — запротестовала Дафна. — Ладно, пусть идёт, если ему так неймётся… но в дуэли, Драко, не участвуй, это и вправду только наше дело, — сказала я, поглядывая на часы: чего доброго, Паркинсон с Кэрроу нас не дождутся и Тори к утру и в самом деле лишится волос. И лишь полпервого, постоянно оглядываясь назад и стараясь негромко шагать, мы добрались до комнаты за гобеленом. В темноте, лишь при слабом свете палочки, стояла Панси. За её спиной на полу, поджав ноги, сидела Кэрроу. — Я уже думала, струсили, — прошептала Паркинсон. – А этого вы зачем взяли? — Я тут так, считайте, ни при чём, — съязвил Драко. – Подберу мёртвые тела, которые наверняка будут… — Сомнительные шуточки. Давайте приступим к делу, — бросила Кэрроу, поднимаясь с пола и закатывая рукава. Мы с Дафной одновременно кивнули и достали палочки. Я мысленно повторила про себя формулу обезоруживающего заклинания, которое мы прошли только вчера. — На счёт три… — тихо подал голос Драко, стоявший в стороне. – Раз, два… Последнее слово потонуло в восклицаниях и цветных вспышках. Я всё-таки смогла обезоружить Панси, но она оказалась быстрее, и применила конъюктивитное заклинание к Дафне. Та осела на пол, прижав руки к глазам; в неё полетел бледно-жёлтый луч Кэрроу, но подруга успела наставить палочку и слабо прокричать “Протего!”. Заклятье отрикошетило и ударило в Энджи. Она упала, а из её рта обильно лилось что-то, напоминавшее слизняков. Панси уже успела поднять свою палочку и я закричала первое пришедшее мне в голову заклинание (Таранталлегра)! Ноги Панси неудержимо ринулись в пляс, она упала от неожиданности, но перед этим успела оглушить меня. Последнее, что я успела подумать, было то, что я великолепно научилась накладывать тягу к танго. * * * — Профессор Снейп, как вы могли позволить пятерым своим ученикам выйти из своей гостиной после отбоя?! Они устроили самую настоящую дуэль, я до сих пор не понимаю… – вдруг из тишины раздался сердитый голос профессора МакГонагалл. Я слегка приоткрыла закрытые глаза, медленно вспоминая, что произошло перед тем, как я оказалась оглушена. И мысленно застонала… Декан Слизерина был необычайно рассержен и бледен от гнева. Вместе с двумя преподавателями стояла мадам Помфри и Альбус Дамблдор. Воспользовавшись тем, что присутствующие были поглощены разговором, я ещё шире открыла глаза. Так, теперь всё понятно. Я лежу в больничном крыле. Справа от меня распласталась на кровати Панси, которая громко храпела. Моя Таранталлегра изрядно утомила её, не без ухмылки подумала я. Тут до меня донёсся неприятный звук, я забылась и повернулась на другой бок – на кровати слева от меня сидела Энджи Кэрроу, прижав к лицу большое ведро. Из её рта доносились неприятные звуки – кажется, её отрикошетившее заклинание было настолько сильным, что слизняки до сих пор идут из неё. Интересно, сколько уже времени прошло? — Мисс Гринграсс, лежите спокойно, мне ещё надо закапать вам глаза зельем из запасов профессора Снейпа, — донёсся до меня чуть сердитый голос мадам Помфри. — Мои глаза уже не болят, Паркинсон совершенно не умеет обращаться с заклинаниями, так и передайте профессору Флитвику, — я услышала почему-то очень весёлый голос Дафны, несмотря на то, что ситуация была совершенно невесёлая. Пять человек попались, при чём с одного факультета, тем более, устроившие дуэль, не считая Драко… страшно представить, сколько теперь снимут баллов со Слизерина. — Переходный возраст – страшная вещь, — покачала головой мадам Помфри, уже подходя к кровати Энджи. У той беспрерывно извергались изо рта слизняки, — зачем вам это понадобилось?! Себе же только, да и своему факультету навредили… Она заметила, что я уже давно лежу с открытыми глазами, и вперилась сердитым взглядом в меня: — Мисс Уизли, впрочем, я могла бы ожидать от вас подобной безрассудности! Сначала попадаете ко мне из-за того, что сами же и призвали змею, затем идёте на дуэль… в ваши годы я была прилежной ученицей, и никогда не нарушала правила! – возмущённо воскликнула мадам Помфри, прикладывая руку к моему лбу, чтобы проверить температуру. — Мадам Помфри, ну, я думаю, вы кое-что забываете, — со смешинкой в голосе сказал Дамблдор. – Помните, как вы, будучи студенткой рейвенкло шестого курса, раскололи несчастную горгулью на кусочки, когда она вам заявила, что ответ на загадку неверный? Точно, наверное, именно поэтому я и решила не становиться рейвенкловцем: представляю, как половина гостиной ночуют у этой горгульи, всё гадая о верном ответе… Мадам Помфри ужасно покраснела: — Но тогда я точно знала, что всё сказала верно! – попыталась оправдаться она. – И то, это был единственный раз… — Разумеется, — легко сказал Дамблдор. – Конечно, ученики все получат штрафные очки и должное наказание, но думаю, что они и так поняли свою вину. Его слова заглушили обильные рвотные звуки, доносящиеся от Кэрроу. Я мстительно ухмыльнулась. — Не беспокойтесь, профессор, — холодно сказал Снейп, хотя лицо у него побелело от бешенства. – Мои ученики получат должное наказание. * * * — Ты как? – спросила у меня Дафна на следующее утро, едва я проснулась. Мадам Помфри настояла на том, чтобы мы остались у неё под наблюдением до утра. Хотя она что называет “наблюдением” – то, что она до утра дрыхнет в своей комнате без задних ног? — Вроде ничего. Вчера вечером тело немного побаливало, сейчас нет, — ответила я, приподнимаясь на постели. — Ты проспала всё самое интересное, — сообщила Дафна. – Панси и Энджи, — она кивком головы указала на спящих слизеринок на другом краю больничного крыла, — по мнению лекаря, пострадали сильнее, и они останутся здесь ещё на день. — А мы? – поинтересовалась я, совершенно не желая вылезать из-под прохладного мягкого одеяла. — А мы можем хоть сейчас идти. Только тебя сейчас осмотрят и всё. К нам ещё Драко полчаса назад заходил и сказал одну не особо приятную новость. Я шумно вздохнула. Баллы, не иначе. — Не буду тянуть, но наши очки сравнялись с круглым числом… нулём, — печально сказала Дафна, расчёсывая свои длинные волосы. — Как – ноль?! – воскликнула я, отчего Энджи повернулась на своей кровати. За два месяца Слизерин набрал почти четыреста баллов, не может, не может такого быть… — Снейп и в самом деле разошёлся. Впрочем, ты слышала, как его вчера попрекала МакГонагалл, — сказала Дафна. — И чувствую, что одними только баллами не обойдётся, — простонала я, опускаясь на подушку. * * * Как я и думала, от профессии домовых эльфов Снейп нас освободил не скоро. И даже титул “любимых змеек”, как сказали мне Фред с Джорджем, наказание нам ничуть не уменьшил. До самых Рождественских каникул – два месяца без выходных! – я, Дафна, Кэрроу и Паркинсон должны были собираться вечером, чтобы переделать все возможные в Хогвартсе дела – подклеить старые книги в библиотеке, которые, похоже, писали прабабушка Гриффиндора и прадедушка Слизерина, переписать свод правил Хогвартса от 1889 года, почистить все утки в больничном крыле, а также ещё кучу маленьких, но безумно интересных дел – и всё без магии! Я уже даже начала забывать, из-за чего мы вообще здесь стали собираться. О той нелепой дуэли, которая, кажется, была уже сотню лет назад, я почти не вспоминала – да и некогда было. Занятия, отработка, уроки, библиотека, сон – эти два месяца текли по такому плану, без всяких нарушений. Ну, может, в воскресенье мы с Дафной могли немного расслабиться и отдохнуть рядом с озером, на нашем любимом месте. Моей подруге приходилось ещё хуже. Мало того, что она в начале года решила взять себе гораздо больше дисциплин, чем обычно проходят на третьем курсе, так ещё и тренировки по квиддичу, устраивавшиеся два раза в неделю на поле при любой погоде, настолько выматывали Дафну, что мне оставалось только удивляться, как она может каждое утро выглядеть такой бодрой, без чёрных кругов под глазами и без вороньего гнезда на голове. Сама же я, по её словам, напоминала сову, которая только что упала с дерева. Но перед самыми Рождественскими каникулами, на которые я, как и обещала маме, решила поехать домой, случилось то, что взбудоражило весь Хогвартс.